Екатерина Шульман
о новой роли
российского парламента

Отжим по-лугански

В независимом Луганске растет социальное напряжение

Андрей Кошик (Луганск) 27.09.2014, 14:18
Житель Луганска проходит мимо здания, поврежденного артобстрелом РИА «Новости» \ Евгений Биятов
Житель Луганска проходит мимо здания, поврежденного артобстрелом

Люди возвращаются в Луганск, который не обстреливается вот уже три недели: с одной стороны — прошедшие войну, с другой — те, кто бежал от нее на Украину или в Россию. Но встреча получается далеко не радостной: горожане жалуются на самоуправство вооруженных людей. У тех своя правда: несколько месяцев они сражались за независимость, а теперь на свои места возвращаются прежние хозяева жизни.

На пограничном посту «Изварино», где еще несколько недель назад шли ожесточенные бои, в хвостатой очереди машин с украинскими номерами люди стоят по пять-семь часов. Пешеходов пропускают быстрее: передо мной стояло больше ста человек — на сопредельной территории оказался за полчаса. От границы ходит маршрутка — проезд до столицы республики стоит 50 гривен (около 150 руб.), таксисты берут 400 гривен, но можно найти попутчиков и ехать в складчину.

В Луганске есть свет и газ. Но нет воды. Люди с тележками и связками пятилитровых бутылок ходят на ближайшую к дому уличную колонку. Когда набираю последнюю бутылку, оказывается, что оставил в квартире крышку. «Возьмите, у меня лишняя, — тут же предлагает соседка по дому, проводившая до колонки. — Только занесите в 80-ю квартиру». Несем бутылки с водой — по две в каждой руке. Хватит на полдня.

Мимо проезжает велосипедист, весело выкрикивает: «Зато независимые!»

Утром здесь же, на центральном рынке, идет бойкая торговля. Картошка по 6 гривен, печенье — 30. Самый дефицитный, а значит, ходовой товар — сигареты. Как в начале 90-х, их продают и поштучно. Знакомый ополченец рассказывал, как однажды поменял блок сигарет на ноутбук. Хотевшему курить ополченцу компьютер не жалко — зачем ноутбук в городе, где месяц не было света? К тому же если повезет не нарваться на своих же, им можно разжиться в любом из пустующих офисов.

«Отжим» — головная боль республиканских властей.

На входе в администрацию висит объявление: если что-то незаконно отобрали, обращайтесь в комендатуру и милицию. Пострадавшие выбирают другой путь — ищут знакомых ополченцев, которые могут заступиться и вернуть отобранное.

«Поступает большое количество жалоб на самоуправство различных военизированных формирований, действующих на территории республики, которые пытаются регламентировать деятельность бизнеса, проводить конфискации, — местная газета «XXI век» цитирует главу ЛНР Игоря Плотницкого. — Хочу обратиться ко всем гражданам: не становитесь соучастниками этих преступлений. Оружие в руках — это не повод для властных полномочий». Глава республики уверяет, что въезд и выезд из Луганска контролируются ополченцами, поэтому вывезти награбленное не удастся.

Но в этом же номере — новость пресс-службы МВД, свидетельствующая о прямо противоположном: накануне в Ленинском районе Луганска четверо мужчин в масках ворвались в дом предпринимателя, выстрелили в потолок из автомата и потребовали отдать все ценное. Их добычей стали 200 тыс. гривен (около 600 тыс. руб.), золотые украшения и 50 тыс руб. Выехать с деньгами через любой блокпост при отсутствии пограничного контроля не составит труда.

А вот разговор, услышанный мною на пороге республиканской администрации. По всей видимости, к бизнесмену вышел мужчина в камуфляже с фразой (дословно, за исключением фамилий): «Иванов сказал — вернем, Сидоров сказал — вернем завтра, Петров — вернем, когда война закончится. Извини, братан, больше ничем помочь не могу, не до тебя — там кто-то предприятие кошмарит, поехали разбираться».

Психологически начавшийся «отжим» объяснить легко. Ополченец — в мирной жизни, к примеру, слесарь или водитель — провел лето на передовой. Он был здесь власть. Сейчас же в Луганск возвращаются предприниматели, отсидевшиеся в России или на Украине.

К ним вернутся магазины, заводы, автомастерские, где вчерашний ополченец вновь будет вкалывать за копейки. Говорят же, что с новым правительством договорились и владевшие предприятиями депутаты проукраинских партий, таких как «Батькивщина».

«И за что я тогда воевал?» — сегодня вопрошают многие взявшие в июне в руки оружие. Перед властями ЛНР стоит ключевая задача — как можно быстрее и безболезненнее вернуть понюхавших пороху работяг в мирное русло. И раздав медали (для их изготовления восстановили разрушенное при артобстреле производство), отправить домой ополченцев-россиян.

Социальное напряжение в ЛНР куда ощутимее, чем в июле или даже в начале сентября — когда вокруг грохает «Град», не задумываешься о наличности в кошельке или теплой ванне. Наступило затишье. Но зарплаты нет, выплата пенсий остается пилотным проектом. «Что удержало людей от бегства если не из города, то от невыходов на работу? — пишет тот же «XXI век» о коллективе одного из коммунальных предприятий, которое не закрывалось и в самые страшные дни июля-августа. — Все эти дни здесь продолжала работать столовая. Людей кормили, причем горячей пищей».

За пайки и обеды работают администрация, врачи, милиция, спасатели. Конечно, не только за еду, но и из человечности: как бросить роженицу, роды у которой принимал при подсветке мобильного телефона, когда не было света? Как оставить горожан один на один с мародерами?

Вступает в права осень, власти ЛНР обещают начать отопительный сезон, как и раньше, 15 октября. До этой даты коммунальные платежи не взимаются, все долги и показания по счетчикам обнулятся. То, что коммунальные службы начали работать, причем достаточно эффективно, показал недавний шквалистый ветер — поломанные ветки обрывали провода по всему югу России, но в Луганске свет восстановили даже быстрее, чем в Ростове или Краснодаре.