Екатерина Шульман
о новой роли
российского парламента

Бабай против мирового заговора

Интервью с командиром восставшего Краматорска

Владимир Дергачев (Краматорск) 16.05.2014, 00:20
Комендант Бабай (слева) Владимир Дергачев/«Газета.Ru»
Комендант Бабай (слева)

Бабай, православный казак, из-за своей необычной внешности полюбился российским журналистам. На поясе у него кобура для пистолета и нож без чехла. На плече — АК с удлиненным рожком. Украинцы обвиняют Бабая в захвате заложников, есть сведения, что он сбежал из России от уголовного розыска. В интервью «Газете.Ru» он рассказал про «волчью сотню», плакаты с собственным изображением, судимость, участие в боях, украинскую нацию.

В Краматорске, наряду со Славянском, дислоцируются основные силы ополчения, и один из самых узнаваемых ополченцев — комендант Бабай.

Бабай здесь главный, его все знают: чиновники и местные здороваются, казак спокойно кивает им в ответ. Подходит напарник: поймали машину, документы не выправлены. Бабай негромко отдает приказ, в руке у него старый мобильник, время от времени на него звонят и он прерывает интервью.

Бабай знает про плакаты с собственным изображением, на территории Украины он хочет возродить Запорожскую сечь, построить Казакию с православным царем. Он обижается, когда я его сравниваю с украинскими националистами, и называет себя православным воином. Бабай уверяет, Украина — искусственное государство, а украинцев не существует.

— Вы идентифицируете себя как православный воин?

— Да. Казак и есть православный воин.

— Вы, правда, из России, как вас по-настоящему зовут?

— Можаев Александр Иванович, город Белореченск, Краснодарский край. Екатеринодарский край (Екатеринодар — название города Краснодара во времена Российской империи. — «Газета.Ru»).

— В каких последних боях, если не секрет, вы участвовали? Вот сейчас сообщают в Краматорском про шесть убитых со стороны украинской армии и нацгвардии…

— Я не знаю. Я нигде не участвовал.

— Вы нигде не участвуете?

— Последнее время нет.

— Вы скорее командуете, да?

— Да, сейчас я командую комендантским взводом, который охраняет блокпосты.

— Чего вы ждете, как будут дальше развиваться события? Россия поможет или Украина начнет полномасштабную войну, пойдут с танками на вас?


— Нет, украинцы, как таковые, не пойдут. Пойдут наемники. Те люди, которых нанимают за деньги. Там бандиты, наемники из разных других регионов, всего мира. Даже те, головы эти сосущие, как их называют, ну, охотники за головами, американские.

— Наемники «Грейстоун» и «Блэкуотер» (плакаты с ними висят по всему восставшему региону, как украинцы уверяют, что среди ополченцев много офицеров ГРУ, так и ополченцы рассказывают про американских наемников. — «Газета.Ru»)? Вы слышали американскую, английскую речь среди ваших противников?

— Нет, я слышал о том, что их человек 30 уже нет...

У Бабая специфическое чувство юмора: одной журналистке он рассказал, что случайно нашел свой АК на земле, в сети также есть видео, где он танцует с ножом и автоматом на краматорском концерте.

— Нет?.. А насколько вы вообще хорошо вооружены? Сможете ли сражаться, если украинцы действительно развернут полномасштабную войну? Насколько готовы и насколько вам помогает Россия?

— Вы знаете, вообще-то Россия официально не помогает. Нам вообще помогают все люди. Со всех регионов страны люди помогают. Не этой страны, которой называют Украиной, окраиной Руси, а России непосредственно.

— Но так или иначе, в общем-то, все эти люди 23 года жили на Украине. Вам не жалко, что она разваливается сейчас по частям? Сначала Крым, теперь Новороссия.

— Вы знаете, почему мне не жалко? Потому что план Даллеса, как говорится, в действии. Сейчас братский народ друг против друга стравливают, понимаете. Мы сейчас должны убивать таких же православных христиан, как и мы. Мы этого делать не хотим, а их там заставляют. Мы взяли одного человека с «Правого сектора». Он был в одной из сотен этих «правых секторов». Ему позвонил сотник и сказал, что либо ты идешь с нами, либо тебя нет, и твоей семьи, всех твоих родных и близких. Что он мог на это сделать. Естественно, он на свой страх и риск пошел…

— Вы полагаете, что украинская армия сейчас воюет под дулом автоматов своих товарищей, да?

— Да. Простые солдаты, которые служат срочную службу, они не хотят воевать со своим же народом, который они давали присягу защищать. А вот нацгвардия — она не давала никакой присяги, чтобы защищать свой украинский народ. Они просто за деньги идут убивать.


— Как вы думаете, Россия введет войска?

— Я бы на месте России ввел войска.

— Будут ли 25 мая президентские выборы?

— Я думаю, нет. Если и будут, то не будут легитимными, так как есть живой президент, который уехал с Украины. Я думаю, все эти выборы, которые будут происходить, будут нелегитимными. Их никто не признает. Допустим, Россия их не признает. А мнение других стран, западных, нам вообще неинтересно. Запад пусть ковыряется в своих грязных вещах. А мы как-нибудь сами разберемся со своим православным народом.

— Каким вы видите будущее Донецкой и Луганской «народных республик»?

— Да каким? Процветающим.

— В составе России или автономной?

— Я так думаю, в составе России. Потому что автономность — это опять же-таки «разделяй и властвуй». То есть будет отдельное государство, все будет отдельное. И в случае каких-нибудь потусторонних сил опять будут обращаться к кому-то за помощью.

— А что за власть здесь будет, какие будут партии? Как вы видите структуру вообще?

— Партий, мне кажется, не будет вообще. Потому что, я так думаю, здесь просто будет народ сам властвовать. Будет один хозяин, который будет всем распоряжаться.

— То есть монархия?

— Я думаю так, как при царе было.

— То есть это скорее некое возрождение Российской империи, да?

— Да. Вот хотелось бы мне еще возродить Казакию. Чтобы там не было никаких государственных властей. Чтобы было единовластие, атаманское правление.

— Вот украинская власть считает, что здесь одни террористы и сепаратисты, и половина как минимум — это либо россияне, либо гэрэушники. Насколько это соответствует действительности?

— Как говорят, у страха глаза велики. Они думают, что мы гэрэушники там, спецназовцы. Да, мы отряд специального назначения, казачий отряд специального назначения, «волчья сотня». Сейчас казаки с «волчьих сотен» приедут сюда, и, я так думаю, быстро мы разберемся с этим всем.

— Украинцы говорят, что здесь много чеченцев, что кадыровцы с вами воюют, на вашей стороне.

— Не знаю. Вот у нас на данный момент, в Краматорске и Славянске, нет ни одного взвода чеченского. Может быть, я тоже слышал такие слухи, что они приехали, и многие мне задавали вопрос, а нужны ли здесь чеченцы. Я говорю: нет, чеченцы здесь не нужны, так как мы сами, православный народ, разберемся со своим православным народом. Нам никто не должен…

— То есть вы как православные не хотели бы, чтобы на вашей стороне воевали мусульмане?

— Нет.

— А насколько вам нравится, если не секрет, устройство Крыма? Потому что там крымские татары сейчас отдельная диаспора и российская власть дает им специальный статус.

— Да пусть. То, что им дают, не говорит о том, что они будут этим пользоваться. Потому что все равно, как говорится, крайнее слово будет за нами. Насколько бы они там себя ни тешили, что они хозяева этой земли. Нет, они просто на ней проживают. Мирно проживают – ну, пусть проживают. Не мирно – значит, будут не мирно проживать.

— Сколько продлится война?

— Я так слышал такие слухи, что где-то три года. Но это если идти до Америки. Чтобы Америка и НАТО не лезли сюда, со своим Евросоюзом и всем остальным, с этим планом Даллеса. Так-то, вообще-то, одни говорят, в конце мая закончится все. Другие — в августе. Я бы закончил это завтра. Были бы только казаки на нашей стороне оттуда с Киева, из Запорожья. Так как у них плохая осведомленность, они не знают, что мы идем и что мы хотим. Они думают, что мы идем против них. Нет, казак казаку брат, пока не доказал обратное. Поэтому мы пока идем к ним, чтобы идти вместе с ними. За то, что я вам говорил. За Казакию.

— Я вижу, что с вами местные здороваются. Насколько местные жители вас поддерживают и насколько администрация сейчас на вашей стороне?


— Смотрю на все происходящее, и, наверное, жители нас поддерживают обеими руками. Только единицы на избирательных участках показали… На одном избирательном 27 человек было против, на другом — 30. Ну мало. Даже и одного процента не наберется от всего населения «Донецкой республики».

— Но если эти недовольные есть, их не запугивают, они вообще нормально здесь живут?

— Их не запугивают, конечно, нормально живут. Они просто когда выходят и начинают говорить вслух, что вот я там то-то и то-то, ему говорят: да успокойся ты, это все обман. Пока все это объяснят, пока откроют ему глаза, за эти 23 года, которые втемяшивали в голову, что он по национальности украинец. Нет вообще даже народа такого — украинцы. Есть хохлы, есть казаки, есть славяне, есть православные. Все из одного, как говорится, мяса сделаны, и в одну веру веруем.

— А вот если Новороссия войдет в состав России, то получается, все-таки президент будет единый — Путин, вы с этим согласны? Он же президент все-таки, а не царь.

— Вы знаете, так, как он правит, похоже на царство.

— То есть вы могли бы сказать, что Путин — царь?

— Я мог бы это сказать.

— То есть демократия неэффективна?

— Вообще неэффективна. Они оставили все то же самое, те же законы, принятые коммунистами, только обозвали другим именем. А почему? Потому что они считают эти законы эффективными. Да нет, все эти законы, начиная с революцию, когда их стали печатать, стали заработными книжками, понимаешь?

Он (чиновник. — «Газета.Ru») смотрит, открывает закон. Так, статья такая-то — цена такая-то, статья такая-то — цена такая-то. Вот так они зарабатывают сейчас деньги. Помимо того, что им еще платит государство. У людей к властям нет никакой веры. Плюс ко всему, они же еще эти законы и придумывают. А эти законы — ужесточенные. Людей делают рабами, поднимая цены на все.

Человек не может подумать спокойно, выразить свое мнение. Потому что он думает о том, как ему найти завтра деньги, чтобы накормить семью, одеть, заплатить… Мы так раньше не жили, по крайней мере, наши предки. И я не хочу так жить. Чтобы какой-то полицейский, какой-то прокурор, какой-то судья решали мою судьбу. Кто они такие, чтобы решать мою судьбу. Никто.

— Не могу не спросить, почему Донбасс взорвался именно сейчас? 23 года прошло со времени независимости Украины.

— Потому что они видят, что хунта сюда идет. Не только хунта, Евросоюз сюда идет.

— Вот украинские власти еще сообщили о том, что у вас бурное российское прошлое, в том числе уголовные дела.

— Ну в семье, как говорится, не без урода.

— Ошибка молодости?

— Сажали-то меня по законам, которые были приняты.

Раньше Бабай рассказывал, что на него напали хулиганящие под окном корейцы, избили и в сговоре с подкупленным милиционером написали заявление. Внезапно он резко переводит тему, и я решаю не давить.

— Да, кстати, расскажу сейчас об одном законе. Это закон о марихуане. Значит, в 1977 году, 21 сентября, в день моего рождения, издали такой закон: конопля является наркотиком, марихуаной. Приняв этот закон, они улучшили продаваемость водки. Ну, естественно, народ стал разлагаться, потому что он начал пить водку. А я не пил водку, я употреблял коноплю.

— А сейчас перестали?

— Нет, почему?

— А многие, вообще, употребляют?

— Я тебе скажу, почти все. Те, кто не пьет. А те, кто пьют, они дальше пьют.

— А что бы вы хотели передать украинской армии, если это интервью опубликуют?

— Украинской армии?

— И национальной гвардии.

— О-го-го. И этим правосекам?

— Если они прочитают интервью.

— Да, сейчас передам, одну секунду. Ага. Уважаемые национальная гвардия, правосеки, хунта и сколько вас там еще есть, всяких наемников. Просьба у меня к вам: одуматься и поехать к себе домой. Сложить автоматы дома, взять в руки тяпки и идти тяпать огороды. Ибо вы сейчас думаете, что вы зарабатываете деньги. Только я не пойму, идя на смерть, как вы будете их тратить. Это очень сложно. И кто их будет тратить? Я так думаю, что даже по ходу ваши семьи их не получат. Это раз.

Из-за того что вы пришли сюда и здесь начали убивать людей, мирных жителей, я так думаю, и ваши семьи после этого тоже будут страдать. Вы подумайте о том, что вы делаете. Я не хочу сказать, что буду ваши семьи преследовать. Буду не я их преследовать, а простой народ. Поэтому все-таки одумайтесь, сложите оружие и больше не лезьте в эту политику грязную. Как-то так.


Мы заканчиваем интервью, Бабай вместе со своим напарником по «волчьей сотне» Динго идет в горисполком за папахами, фотографироваться на фоне баррикад. Увидев позирующего Бабая, к нам подбегает с десяток краматорцев, тоже хотят фотографироваться. Рядом со скучающим видом стоят две мамочки с колясками, из которых на баррикады с антифашистскими плакатами удивленно глядят малыши. Из динамиков перед исполкомом доносится песня «Контрреволюции» про русскую нацию и царя.

Как смерч принес двадцатый век
Потоки нам кровавых рек.
Средь революций и войны
Сгорали лучшие сыны
Истерзанной страны.