Денис Драгунский о мужестве
честно вглядеться в лица
своих предков

«Крым — это спелая груша, которая сама упала нам в руки»

Анализ последствий референдума в Крыму о вхождении в состав России

Наталья Галимова, Валерий Волков 17.03.2014, 00:57
__is_photorep_included5952269: 1

Референдум в Крыму завершен, и в понедельник мы проснемся в другой стране. А вот что за страна это будет — завтра, через неделю, к осени, — сейчас не возьмется предсказать никто. Как заметил один наблюдатель, «Крымом ничего не завершилось, все только начинается».

Впереди — развилки, только пройдя которые, мы поймем, в какой стране теперь живем и какой мир нас окружает.

Последует ли заявление Путина?

Одна из таких развилок — понедельник. Последует ли сразу за оглашением результатов крымского референдума заявление Владимира Путина? Источники «Газеты.Ru» в администрации президента в воскресенье говорили, что никаких заявлений не ожидается.

Однако весь мир ждет, что скажет глава государства. Его заявление определит главное: сколь форсированно пойдет присоединение Крыма к России? Если в течение нескольких недель — это один путь.

И на нем возникают новые развилки.

Первая — поведение Украины и Запада, прежде всего стран — членов НАТО. Будет ли передислокация воинских частей к российским границам и, соответственно, ответная переброска российских военных и техники ближе к странам Балтии или уже даже в Крым? Подобные рекогносцировки сразу создадут нервозный фон для всех последующих слов и действий.

Вторая развилка — масштабность, оперативность и болезненность санкций, которые могут последовать от Евросоюза и США

Последуют ли санкции?

Если будет расширен «список Магнитского» и в него войдут лишь несколько дополнительных фамилий чиновников и названий госкомпаний — это одна ситуация. Она может тянуться долго, вяло и по большому счету к радикальным изменениям политико-экономических раскладов не приведет.

Судя по заявлению пресс-секретаря российского президента Дмитрия Пескова, Москва исходит примерно из этого.

В интервью «КП» он сказал, что никаких изменений в международный график Путина пока не вносится. «Когда будет конкретика, тогда и будем уже оценивать возможные риски, возможные последствия, причем не только для нас, но и для наших партнеров», — сказал Песков.

По сведениям «Газеты.Ru», никаких детальных проработок сценариев, как поступать в случае санкций, у российских властей нет.

Экономических просчетов разных сценариев для национальной экономики не ведется. Одни чиновники еще находятся в Сочи, где завершается Паралимпиада, другие просто исходят из того, что раз конкретики от Запада нет, то и считать пока нечего. Некоторые источники, напротив, уверяют, что сценарий событий, которые ныне разворачиваются в Крыму, обсуждался еще два месяца назад и сейчас все идет по нему. Одно при этом они затруднились сказать — чего ждать дальше в этом сценарии.

«Санкции, которые Запад готов применить в отношении России, на сегодняшний день неясны, — говорит политолог Алексей Макаркин. — Но в любом случае опаснее формальных санкций — неформальные. Например, можно неформально рекомендовать не давать кредиты российским компаниям, и тогда эти кредиты для них окажутся намного дороже, нежели обычно.

Если говорить об экономике, продолжает эксперт, то могут быть проблемы и с рублем, и с фондовым рынком.

Что касается политики, то самое серьезное, что к России будут относиться с опасением. У нас эти опасения иногда воспринимаются с одобрением, в следующем контексте: к СССР Запад тоже относился с опасением, потому что Советский Союз был сверхдержавой. Но проблема в том, что опасаться нас будут не только Запад, но и азиатские партнеры — они уже не прислали своих наблюдателей на референдум. Свою игру будут вести как Иран, которому хочется, чтобы с него сняли санкции, так и Китай. Думаю, он займет более жесткую позицию на газовых переговорах с Россией».

«Присоединение Крыма Запад съест, санкции будут касаться ограниченного списка представителей российского руководства, но сворачивания политического и экономического сотрудничества не будет, — добавляет политик Борис Надеждин. — Это хороший сценарий. Плохой сценарий — Путин расценит это как слабость Запада и под воздействием «ястребов» пойдет дальше. Русские много где живут. Тогда санкции могут быть крайне серьезными».

Окажется ли Россия в изоляции?

Однако и без такого сценария, если в порыве экспрессии Соединенные Штаты примут санкции наподобие тех, что применены к Сирии или Ирану, то есть с заморозкой международных счетов, приостановкой трансграничных платежей и т.д., — это совсем другая ситуация. Тогда она коснется не только нескольких десятков российских чиновников, но и миллионов простых граждан. Они не расплатятся своими банковскими карточками за границей, порвутся тысячи торгово-финансовых цепочек, и это совершенно иной масштаб последствий для России.

Впрочем, уже сейчас планы тысяч человек могут оказаться под угрозой.

«Я боюсь идти в посольство. А вдруг они откажут в визе только потому, что я работаю в госструктуре?» — замечает сотрудник федерального ведомства. «А что если они решат, что если я работаю в госбанке, это достаточное основание для того, чтобы не пустить меня в Европу?» — задается вопросом далекий от политики финансист, работающий в одном из крупнейших российских банков.

В этом случае Россия ответит на меры, которые против ее граждан будут принимать западные страны, и тогда ничто уже не будет сдерживать Москву, потому что, по сути, страну обрекут на изоляцию.

«Страна может выдержать изоляцию только в условиях мобилизованного общества, как это было во время Великой Отечественной войны, — считает Алексей Макаркин. — Сейчас общество к мобилизационной экономике не готово, как западники, так и те, кто выступает за присоединение Крыма. У меня ощущение, что последние воспринимают происходящее как некий фильм, где мы побеждаем или без издержек, или с минимальными издержками. Но политика сильно отличается от кинематографа. Издержки для страны могут быть весьма серьезными».

Как быстро Крым примут в состав России?

Еще одна развилка — скорость присоединения Крыма.

«Сейчас у Путина два варианта действий. Первый — сразу принять Крым в состав России, второй — использовать результаты референдума в качестве предмета для торга. Мы можем присоединить Крым, а можем и не делать этого, — говорит Борис Надеждин. — Думаю, никто, кроме Путина, не знает, как он видит дальнейшие свои шаги. Мое мнение таково: главное для президента — показать, что он расширил территорию России, присоединив Крым, но в то же время не получить кучу проблем».

Такой пример есть. Это Нагорный Карабах, где референдум о независимости от Азербайджана прошел еще в 1991 году, однако республика по-прежнему не признана и ни в какую страну новой составной частью не вошла.

Однако, похоже, в крымском вопросе российская сторона настроена решительно.

«На переговорах, которые идут сейчас и будут продолжаться, Вашингтону и условному Брюсселю интересно будет знать, где Путин остановится, — предполагает Надеждин. — А Путину интересно знать, на что пойдет Запад. Думаю, дальше Крыма Путин не пойдет.

Крым – это спелая груша, которая сама упала нам в руки, присоединить его легко.

Я вообще считаю, что для Украины присоединение Крыма к России — величайшая радость. Крымчане всегда не любили киевскую власть, и вот теперь тех, кто ее не любил, нет. Украина стала теперь гораздо более украинской и более европейской страной, ее присоединение к Евросоюзу будет выглядеть абсолютно логичным. Опять же, проблема Черноморского флота решена».

Была ли возможность избежать крымского сценария?

Пока ситуация меняется ежечасно, и определить, какую цену заплатят Россия, Украина, мир, наконец, сам Крым, — невозможно. Пока можно лишь сказать: Россия меняет правила игры, которые мир пытался поддержать с момента развала СССР и ухода из мировой политики двух центров силы. Сказать, что это хорошо, нельзя: еще не просчитаны последствия этих изменений. Сказать, что это однозначно плохо, нельзя тоже.

Сами западные страны много раз нарушали эти правила, как бы красиво ни называли они свои манипуляции с Косово, Сербией, Ираком или Сирией.

Экс-зампред комитета Совфеда по обороне и безопасности, директор Национальной лаборатории внешней политики Никита Иванов считает, что

воскресный референдум в Крыму – «это ход, который был очевиден, потому что нас к нему пригласили, если не сказать настаивали».

Приглашение принято со всеми осознаваемыми угрозами: если присоединение Крыма обернется присоединением Украины к НАТО и изоляцией России — конечно, партия неудачна», — отмечает он.

«Но тут есть два момента. Во-первых, если бы приглашение «Крым» не было принято, новая украинская власть и Запад восприняла бы такую позицию России как потерю Путиным тех органов, в наличии которых американская элита изначально отказывает Обаме. Семимильными шагами шли к НАТО и насильственной дерусификации – пошли бы еще быстрее. Во-вторых, если говорить о нас. Мы же семимильными шагами и так двигаемся в сторону закрытого общества со ставкой на внутренние резервы, суверенитет, изоляцию. В этом смысле, уж лучше «брать» санкции сейчас за Севастополь, нежели за какую-нибудь инициативу Госдумы или выдвижение Путина на четвертый срок. Если у нас и был выбор, то точно не здесь и не сейчас», — убежден Иванов.