«Его разбудили ночью и сказали, что он выходит»

Михаил Ходорковский получил свободу благодаря Ангеле Меркель

Наталья Галимова 21.12.2013, 18:18
Немецкий политолог Александр Рар Михаил Климентьев/РИА «Новости»
Немецкий политолог Александр Рар

Переговоры об освобождении Михаила Ходорковского длились два с половиной года. Об этом, а также о других деталях выхода экс-главы ЮКОСа на свободу «Газете.Ru» рассказал научный директор германо-российского форума, немецкий политолог и член Валдайского клуба Александр Рар. Все это время он консультировал экс-главу МИД Германии Ганса-Дитриха Геншера, сыгравшего ведущую роль в освобождении Ходорковского.

— Вы заявили, что выход Ходорковского на свободу – дело немецкой тайной дипломатии. Означают ли эти слова, что переговоры, которые вела с Москвой немецкая сторона, были первичны, а написание экс-главой ЮКОСа прошения о помиловании – вторично?

— Это одно и то же. Вопрос, которым занималась Германия, — чисто гуманитарный. Попытки освободить Ходорковского тем или иным образом предпринимались регулярно.

Ходорковский был постоянным раздражителем в российско-германских отношениях. Вопрос о его освобождении поднимался на каждой встрече, а также во время форумов «Петербургский диалог». Каждый раз звучало одно и то же: «Ходорковский, Ходорковский, Ходорковский».

— Почему именно Германия была так озабочена этим делом?

— У Ангелы Меркель внешняя политика ориентирована не только на интересы, но и на ценности, на соблюдение прав человека. В России это не все могут понять.

Переговорами об освобождении Ходорковского занимался господин Ганс-Дитрих Геншер, один из самых влиятельных в Германии людей, через тайные каналы, выстроенные еще в 60-е годы. Эти каналы и сейчас работают хорошо.

— Сколько времени заняли переговоры?

— Два с половиной года как минимум. Господин Геншер, который был моим начальником в Германском совете по внешней политике, попросил меня консультировать его.

— Какого рода консультации вы оказывали и почему Геншер привлек именно вас?

— Вы меня поймите, я не могу рассказать всего. Скажу так: я, как мне кажется, не последний эксперт по Российской Федерации, стараюсь знать российскую внешнюю и внутреннюю политику, знаю проблематику Ходорковского — причем объективно, а не так политизированно, как ее иногда подают на Западе.

Я старался давать господину Геншеру рекомендации, когда он меня спрашивал, в том числе относительно тактики действий. Сам я в переговорах не участвовал, дела самостоятельно не вел.

— С кем из российских высокопоставленных лиц встречался Геншер?

— На протяжении последних двух лет господина Геншера дважды принимал Владимир Путин. Были переговоры и с другими представителями российской власти, но называть их фамилии я не могу. Господин Геншер относился к своей миссии очень ответственно, тщательно готовился к встречам.

Всем известно, что с помощью нажимов и криков с российской властью договориться невозможно.

— Как развивались события непосредственно перед освобождением Ходорковского?

— Накануне его выхода (из колонии. — «Газета.Ru») мне позвонил господин Геншер, сказал, что его миссия завершилась, и попросил меня сопровождать его во время встречи с Ходорковским в аэропорту, чтобы переводить разговор.

Для самого Михаила Борисовича, я так понимаю, освобождение тоже оказалось неожиданным: его разбудили ночью и сказали, что он выходит.

— Вообще-то, странно — два с половиной года Путин не соглашался освободить экс-главу ЮКОСа, а сейчас вдруг изменил мнение. С чем это связано, на ваш взгляд?

— Вы, возможно, не поверите, но если бы, не дай бог, с матерью Ходорковского что-то случилось в больнице (Марина Ходорковская серьезно больна. – «Газета.Ru»), то этот аспект стал бы очень печальным. Я думаю, Путин руководствовался именно этим соображением. Да и зачем ему Ходорковский? Сейчас появились другие лидеры оппозиции – Алексей Навальный, например. Даже Pussy Riot в последнее время уделяли больше внимания, чем Ходорковскому. А его выход на свободу косвенно поможет Путину улучшить имидж России. Но в любом случае – это победа Ходорковского.

— Бывший глава ЮКОСа по прибытии в Германию что-либо говорил о своих планах на будущее?

— Его первыми словами были слова благодарности господину Геншеру. Он был по-настоящему счастлив от того, что получил свободу. Что касается планов, то пусть Михаил Борисович сам все скажет на пресс-конференции (она пройдет в воскресенье в Берлине. – «Газета.Ru»).

Мне кажется, у него одновременно и тысяча планов, и ноль планов. Человек был в заключении десять лет. Я думаю, Ходорковский вряд ли будет заниматься политикой. Он мог бы пойти по стопам Солженицына, осмысливая будущее России.