Кого слушает президент

Свобода Волина

Рекомендации замглавы Минкомсвязи студентам-журналистам учиться «работать на дядю» вызвали скандал в медиасообществе

Екатерина Винокурова, Александр Артемьев 11.02.2013, 13:23
Заместитель министра связи и массовых коммуникаций Алексей Волин Александр Вильф/РИА «Новости»
Заместитель министра связи и массовых коммуникаций Алексей Волин

Выступление замминистра связи и массовых коммуникаций Алексея Волина на научно-практической конференции на журфаке МГУ обернулось скандалом: министр потребовал учить молодых журналистов обслуживать интересы собственника и выполнять пропагандистские задачи в его интересах. Минкомсвязи и сам Волин подтверждают — это личная позиция чиновника. Эксперты «Газеты.Ru» соглашаются, что Волин во многом описал современную российскую действительность, фактически ее легитимировав, в то время как на Западе независимость журналиста сама по себе является бизнес-активом.

Замминистра связи и массовых коммуникаций Алексей Волин, выступая в субботу на научно-практической конференции «Журналистика в 2012 году: социальная миссия и профессия» в стенах журфака МГУ им. Ломоносова, спровоцировал скандал. Обращаясь к преподавателям факультета и медиаспециалистам, он потребовал объяснить студентам, будущим журналистам, что, выйдя за дверь университета, они будут работать «на дядю и писать так, как скажет дядя, который платит деньги», а «никакой миссии у журналистики нет, журналистика – это бизнес».

«Любой журналист должен четко помнить, что у него нет задачи делать мир лучше, вести человечество правильной дорогой. Это все не бизнес. Задача журналиста – зарабатывать деньги для тех, кто его нанял, а сделать это можно, только став интересным слушателям и читателям. Возникает вопрос: решает ли журналист при этом пропагандистские задачи? Конечно, решает — задачи, которые стоят перед владельцем СМИ», — объяснял Волин.

Для того чтобы «пропаганда была эффективной», заявил замминистра, она «должна идти по каналам, имеющим спрос у аудитории, по коммерчески успешным каналам, а не дотируемым», а «если журналист показывает себя пропагандистом – он плохой пропагандист». «Пропаганда должна быть скрытой, и только тогда она становится эффективной. Надо четко дать понять студентам, что, выйдя за стены аудитории, они будут работать на дядю. И дядя будет говорить им, что писать, а что не писать, и дядя имеет право на это: он им платит. Это может нравиться или не нравиться, но такова жизнь, и другой у вас не будет», — проповедовал Волин, как утверждают присутствовавшие на конференции, под недовольный гул и топот участников. В субботу выступление чиновника не получило широкого освещения, но к вечеру следующего дня видеозапись этого выступления, сделанная одним из слушателей, получила широкое распространение в интернете и вызвала шквал критики и обсуждений в профессиональном сообществе.

Волин сразу же объявил, что высказал свое личное мнение, а не позицию министерства. В пресс-службе Минкомсвязи «Газете.Ru» пояснили, что в ведомстве не согласны с высказываниями Алексея Волина.

На связи с общественностью

Алексей Волин занял пост замминистра связи и массовых коммуникаций в июле 2012 года. До этого в начале 1990-х он работал в правительственном пуле агентства РИА «Новости», а в 1996–1998 работал в администрации президента, курируя связи с общественностью, с 1998 по 2003 года отвечал за связи с общественностью в аппарате правительства. В 2003 году из-за конфликта между тогдашним премьером Михаилом Касьяновым и руководителем аппарата правительства Игорем Шуваловым покинул правительство. С 2003 по 2007 год он занимал пост президента в Издательском доме Родионова. В 2008 году вошел в состав высшего совета партии «Правое дело», сотрудничал с компанией «Амедиа» как сценарист и продюсер фильмов на историческую тематику.

«Основной мыслью моего выступления была идея, что для издания важно быть экономически успешным, интересным публике, все остальное — производные. Тема этой части конференции была «миссия журналиста», и я говорил о том, что у издания есть миссия — быть интересным публике, другой у него нет. Хороший и успешный бизнес зависит от читателя, и задача журналиста – это писать, снимать, производить тот продукт, за который читатель будет готов заплатить деньги. В этом интересы журналиста как раз совпадают с интересами собственника, и это правильно. Что касается так называемой «независимой прессы», то, при всей любви к той же «Новой газете», я не представляю себе появления в ней публикации против Национального резервного банка (принадлежит владельцу «Новой газеты» Александру Лебедеву. – «Газета.Ru»). Я говорил о реалиях, в которых придется работать молодым журналистам, не более того», — пояснил «Газете.Ru» свою позицию Волин, добавив, что его выступление попало в интернет в обрезанном виде, отчего его смысл оказался искажен.

Известные российские журналисты, с которыми разговаривала «Газета.Ru», восприняли выступление Волина как нападку на журналистскую этику. Того же мнения придерживаются и на самом факультете журналистики.

«Волин не в первый раз высказывает подобные мысли: это его старая личная позиция», — рассказал «Газете.Ru» вице-президент Гильдии издателей периодической печати Василий Гатов. В этой оценке с ним сходится журналист Олег Кашин. По его словам, Волин исповедует такую модель отношения между СМИ и обществом еще с 1990-х, когда нынешний замминистра работал первым заместителем начальника управления по связям с общественностью администрации президента под началом Михаила Маргелова, а министром печати тогда был Михаил Лесин.

Телеведущий Владимир Соловьев считает, что после такого выступления Волину, которого он знает как «человека разумного», следует уйти в отставку. Речь замминистра он считает «неприемлемой по форме» и объясняющейся «его личным скепсисом». «То, что он сказал, оскорбительно для нашей профессии и в высшей степени несправедливо, а когда это произносит чиновник, это уже не просто его личное мнение, это можно воспринять как установку всего Министерства связи и массовых коммуникаций», — сказал Соловьев «Газете.Ru».

Как полагает Гатов, даже если бы мнение Волина было дискуссионным, «оно имеет право на существование, но не в устах государственного чиновника и не в той поучительной, указательной тональности, которую зафиксировала видеозапись: все выглядело так, что «я вам не мнение высказываю, а указания даю».

Завкафедрой новых медиа и теории коммуникации факультета журналистики МГУ Иван Засурский иронично отметил: «На факультет журналистики давно уже не приходили партийные инструкторы КПСС, чтобы объяснить, как правильно и как неправильно готовить пропагандистов Компартии». Волин поступил непрофессионально даже как пиарщик собственных идей, сказал Засурский. «Волин не понимает миссию журфака – готовить журналистов, которые могут сказать правду — вне зависимости от того, кому какое издание принадлежит. Это базовое противоречие между журналистами и пиарщиками. В данном случае пиарщик показывает себя неинформированным, он игнорирует базовые законы журналистики, и мы имеем дело с плохим пиарщиком. В данном случае диагноз – непрофессионализм, непонимание, куда он пришел, непонимание журналистской этики. Мы бы у такого человека не приняли экзамен даже по пиару, потому что он подставляет свое начальство», — оценил Засурский выступление замминистра.

Президент исследовательского центра «Политическая аналитика» Михаил Тульский в разговоре с «Газетой.Ru» и вовсе предполагает, что замминистра действовал исключительно в личных интересах: «Волин пытается напомнить о себе. Он публично оглашает свое пропагандистское кредо, как бы говоря: при Суркове (ушедшем в правительство бывшем замглавы администрации президента Владиславе Суркове. — «Газета.Ru») пропаганда была слишком топорной, а я, Волин, сделаю ее скрытой. Если вы дадите мне возможность».

Публичные заявления Волина в околокремлевской среде не оценили. Близкий к администрации политолог Дмитрий Орлов также недоволен высказываниями Волина: «Свобода слова в России гарантирована Конституцией. Любой журналист, на мой взгляд, должен руководствоваться этим конституционным положением и нормами закона о СМИ». Статья 29 Конституции, на которую он ссылается, в частности, гласит: «Никто не может быть принужден к выражению своих мнений и убеждений или отказу от них. Гарантируется свобода массовой информации. Цензура запрещается». Об этом же говорит и ст. 3 Закона «О средствах массовой информации» №2124-1 от 27 декабря 1991 года.

Однако, вне зависимости от оценок самого факта выступления Волина, эксперты с сожалением констатируют факт, что в России действительно существует проблема вмешательства собственника издания в его редакционную политику.

Орлов признает, что проблема, которую обозначил Волин, насущна для журналистики в России: «Редакционная политика есть у каждого издания, и вполне естественно, что на эту политику влияют собственники изданий. Вопрос о том, как осуществляется это влияние. Если оно вынуждает журналиста искажать факты, государство должно с таким влиянием бороться. Поэтому позиция Алексея Волина мне не вполне понятна.

И в любом случае молодой журналист должен думать не о том, как обслуживать интересы собственников, а о собственном профессионализме и общественных интересах».

«К сожалению, ситуация чрезмерного влияния собственника на редакционную политику издания и кадровые решения характерна», — говорит Кашин, напоминая о том, что только на днях был закрыт портал Openspace и решение об этом принял именно собственник — как утверждает главред портала Максим Ковальский, по политическим мотивам. Также никого не удивляет появление собственника издания «Сноб» Михаила Прохорова на обложке одноименного журнала, напоминает Кашин. В подконтрольных же государству СМИ, считает журналист, позиция Волина получила тотальное распространение. «Эта школа пиара на госуровне победила в итоге: те, кто сталкивается с госструктурами, это знают», — говорит журналист.

Слова Волина могут характеризовать действительное состояние российской журналистики, но возможные отсылки к западному опыту журналистики будут неоправданны, заявили «Газете.Ru» российские и зарубежные эксперты.

«Если рассматривать комментарий господина Волина с точки зрения западной этики журналистики, — рассуждает доцент факультета журналистики Санкт-Петербургского университета Светлана Бодрунова, — то следует обратить внимание на противоречие между его словами и двумя принципиальными позициями, разделяемыми журналистским сообществом Запада. Первое — это повсеместное признание журналистской автономии суждения в качестве — я подчеркиваю — стратегического ритуала, создающего профессию. Эта позиция еще в 1970-е годы была озвучена известной исследовательницей Гай Тушман и с тех пор сомнению почти не подвергается, а если и подвергается, то только с позиции журналистики как активизма, но не «работы на дядю». То есть можно быть субъективным, но только по убеждениям, а не по воле кого-то вне тебя самого, иначе это другая профессия. Второе — это то, что западные журналисты и даже медиавладельцы принципиально с господином Волиным не согласятся именно по коммерческим мотивам. В период с 1860-х по 1920-е, когда рождалась коммерческая журналистика, почему-то параллельно сложилась и стабильная журналистская этика. Все просто: потому что

в долговременной перспективе выживает тот, у кого больше кредит доверия со стороны аудитории, а не тот, у кого деньги или власть сейчас. Высказывания господина Волина свидетельствуют о явлении, называемом «шорт-термизм» — краткосрочность в планировании в масштабах всей политической культуры».

То, о чем говорил замминистра, поясняет Бодрунова, в США и Британии называют political spinning — «подкрутка информации», «тонкая пропаганда». «И, конечно, это работа нанятых спин-докторов, но никак не журналистов, по крайней мере за пределами России», — заявила «Газете.Ru» она.

Отсылки Волина к первичности бизнес-интересов со скепсисом восприняли и западные собеседники издания. «Частные СМИ никогда не игнорируют бизнес-интересы, иначе они бы вылетели из бизнеса, но это не совсем то, что поддерживает журналистскую работу на каждодневном уровне, — рассуждает редактор международного отдела крупнейшей эстонской газеты Postimees Эвелин Калдоя. — Нам достаточно повезло иметь норвежских владельцев, которых беспокоят исключительно прибыли, что значит, что до тех пор, пока мы не являемся экономически убыточными, мы вольны делать то, что захотим, безо всякого вмешательства извне».

Что касается защиты бизнес-интересов, то в ряде крупнейших мировых финансовых изданий применяется практика специального уточнения, когда речь в материалах идет о бизнес-активах компании-собственника, уточняет Калдоя. Подобное практикуется, например, в The Wall Street Journal или The Times of London.

О важности четкого разделения интересов собственника и независимости издания говорит и руководитель московского офиса германского Фонда имени Генриха Бёлля Йенс Зигерт, приводящий в пример страны Евросоюза. «Обычно в так называемом статуте редакции закрепляется требование к собственнику не вмешиваться в собственно журналистскую деятельность СМИ. Если же собственник вмешивается, то журналисты предают это огласке, что обычно создает проблемы у собственника, который обычно сдает назад, поскольку это вредит репутации его СМИ. Этот статут имеет обязывающий характер», — пояснил Зигерт, отмечая, однако, что не у каждого издания есть такие средства защиты.

В латиноамериканских странах ситуация несколько иная, рассказывает «Газете.Ru» редактор колумбийской газеты El Colombiano Хуан Пабло Теттай де Фекс. Многие СМИ принадлежат финансовым группам или семьям, которые разделяют определенные политические взгляды, поэтому, «даже если мы и знаем, что мы должны быть объективными, каждое СМИ защищает интересы своего собственника, даже когда мы заявляем противоположное». Однако степень вмешательства владельца СМИ в редакционную политику может отличаться. «В моей газете мы стараемся сделать так, чтобы все позиции, которые занимают наши собственники, отражались в редакционных статьях или разделе «мнения», что позволяет нам оставаться независимыми», — заявил он.