Денис Драгунский о мужестве
честно вглядеться в лица
своих предков

Чистка кланов

Что скрывается за антикоррупционной кампанией Кремля

Екатерина Винокурова 28.11.2012, 22:14
Борьба с коррупцией превращается в сведение счетов между элитными кланами Дмитрий Азаров/Коммерсантъ
Борьба с коррупцией превращается в сведение счетов между элитными кланами

Федеральная антикоррупционная кампания оборачивается обострением борьбы между властными кланами, говорят источники и эксперты «Газеты.Ru». Сердюков и Скрынник стали ее первыми мишенями в силу старых конфликтов с влиятельными людьми из окружения Путина. «Газета.Ru» разбиралась в том, что стоит на самом деле за кампанией по борьбе с коррупцией.

Антикоррупционная кампания заняла лидирующее место в информационном поле, контролируемом властью. Каждый день тема борьбы с коррупцией освещается в новостных выпусках федеральных телеканалов. Кроме того, во вторник вечером в программе журналиста телеканала «Россия» Аркадия Мамонтова «Специальный корреспондент» были представлены ее новые фигуранты — экс-министр сельского хозяйства Елена Скрынник и ее ближайшее окружение.

Синхроны светских львиц с АК-47, заряженных жемчужными пулями, кадры дорогих вилл, автомобилей и светских вечеринок в Ницце в программе Мамонтова перемежались откровениями о коррупционной деятельности в ОАО «Росагролизинг», который Скрынник возглавляла с 2001-го до 2008 года, после чего в 2009 году стала министром сельского хозяйства в правительстве Путина.

«Росагролизинг» тележурналисты обвиняют в растрате бюджетных денег, выдаче фиктивных кредитов на несуществующие проекты, обмане фермеров, обратившихся за этими кредитами, а Скрынник и ее заместителя Олега Донских — в причастности к реализации подобных схем, постройке дорогих особняков, владении предметами роскоши, например, дорогими часами и виллами за рубежом.

Деятельностью ОАО «Росагролизинг» Генеральная прокуратура заинтересовалась в 2010 году. В результате проведенной прокурорской проверки было выявлено, что «Росагролизинг» покупал сельхозтехнику по предоплате с отсрочкой поставки до года, поставщики же перечисляли деньги на банковские депозиты и на счета офшоров.

По данным следствия, «Росагролизинг» заключал большинство договоров не с лизингополучателями, а с посредниками, которые брали с лизингополучателей дополнительные 2,5—4 процента. Это не помешало Скрынник доработать в правительстве под руководством Путина до самого конца его премьерских полномочий, то есть до 2012 года.

О деле Скрынник и «Росагролизинге» вспомнили в рамках антикоррупционной кампании, так как за время работы в правительстве она ввязалась в несколько конфликтов с людьми, входящими в ближайшее окружение Владимира Путина, восстанавливающих теперь слегка утраченное влияние за годы президентства Медведева, говорят эксперты и источники «Газеты.Ru».

Основных конфликтов у Скрынник за период 2009—2012 годов было два. Первый — с первым вице-премьером Виктором Зубковым, ее непосредственным начальником, который постоянно публично расходился с ней в оценках сельскохозяйственного сектора — вплоть до разных данных об урожае зерна в 2010 году, о чем регулярно сообщали федеральные СМИ.

«Виктор Зубков был с самого начала не в восторге от назначения Скрынник, отношения у них не сложились», — уточняет источник «Газеты.Ru», близкий к администрации президента. Источник говорит, что второй конфликт интересов у Скрынник произошел в 2010 году с сыном экс-директора ФСБ, тогдашнего секретаря Совета безопасности Николая Патрушева, возглавившего тогда Россельхозбанк. У Дмитрия Патрушева со Скрынник тоже сложились непростые отношения, говорит источник.

Предыдущим фигурантом антикоррупционной кампании стал экс-министр обороны Анатолий Сердюков, которого несколько недель назад отправили в отставку после того, как Генпрокуратура нашла коррупционную составляющую в работе компании «Оборонсервис», а также в деятельности Минобороны. Тогда собеседники и источники «Газеты.Ru» объясняли падение Сердюкова тем, что его неприятели, в частности, руководитель президентской администрации Сергей Иванов и глава Ростехнологий Виктор Чемезов, умело использовали антикоррупционную кампанию, обернув острие борьбы с хищениями бюджета против старого недруга, с которым как раз рассорился его былой покровитель — все тот же Виктор Зубков.

Иванов, Чемезов, Патрушев — влиятельные силовики из ближайшего окружения Путина, Виктор Зубков начинал работать с Путиным еще в 90-е в мэрии Санкт-Петербурга.

«С возвращением Путина в президентское кресло силовые кланы вернули себе слегка утраченное за годы президентства Медведева влияние и не упустят случая использовать антикоррупционную кампанию в своих интересах.

И Скрынник, и Сердюков имели непростые отношения одновременно с различными группами силовиков и с Виктором Зубковым, при этом в какой-то момент лишились серьезных покровителей», — поясняет политолог Михаил Тульский.

Во всем мире нет примера, когда борьба с коррупцией не носила бы элемент внутриэлитной борьбы за власть и влияние, считает директор Международного института политической экспертизы Евгений Минченко.

«Репрессии носят пока точечный характер. Показательно, что жертвами антикоррупицонной кампании пока стали два человека, находившиеся в плохих отношениях с Зубковым,

который в свое время возглавлял межведомственную рабочую группу по противодействию коррупции. Конечно, элиты используют тему борьбы с коррупцией для разрешения конфликтов между собой, при этом по факту кампания не носит характера тотальной зачистки и массовой борьбы с расхищением бюджетных денег — скорее, чиновникам дается сигнал умерить аппетиты», — говорит Минченко.

Во время антикоррупционных кампаний всегда усиливаются силовики, а сильные властные кланы используют ее для расправы с недругами, отмечает директор Центра политических технологий Игорь Бунин.

«На самом деле по факту власть решает сейчас следующую задачу: провести громкую антикоррупционную кампанию, чтобы поднять себе рейтинг, не проводя ее.

Тему борьбы с коррупцией выбрали в силу ее популярности в народе, но мишенями пока стали дама, не живущая в России (Скрынник) и люди из окружения Сердюкова, но не он сам. То есть на словах борьба ведется, шума много, но ведется она так, чтобы не ударить сильно по своим», — считает Бунин.

Скрынник и Сердюкову позиция «жертв внутриэлитной разборки» даже выгодна, так как делает их жертвами, мрачно отмечает глава Национального антикоррупционного комитета Кирилл Кабанов: «Пока ни следователи, ни власть не дали ответа на главный вопрос: как деньги вернуть? Вместо этого они переводят наше внимание на свои политические игры».

При этом источник «Газеты.Ru» в администрации президента возражает данным тезисам и говорит, что борьба с коррупцией — это всерьез и надолго. «Коррупция — вопрос серьезный, и ни о какой кампанейщине не может идти и речи, это приоритетное направление, по нему будет вестись самая серьезная работа», — говорит источник «Газеты.Ru».

«Надеюсь, борьба с коррупцией не дойдет до рейдов по ресторанам и баням, как это было в андроповские времена, но то количество людей, которые какое-то время назад грубо «присосались» к бюджету, является нетерпимым ни для какой системы.

Неприкасаемых в этой борьбе быть не может», — поддерживает эту позицию замсекретаря президиума генсовета «Единой России» Алексей Чеснаков.

Директор фонда «Петербургская политика» Михаил Виноградов отмечает, что

пока в рамках антикоррупционной кампании Кремля не решен главный вопрос — позиционирование президента Владимира Путина, который пока не сделал ни одного программного заявления на сей счет.

«Путину надо, с одной стороны, остаться на острие антикоррупционного клинка, с другой — не напугать элиты, потому что менять их не на кого, социальные лифты в стране почти не работают», — резюмирует Минченко.