«Детские коллективы для ребенка вредны»

Психолог Александр Колмановский о том, как правильно пережить летние каникулы

подготовила Ксения Кислицына 10.06.2014, 15:07
Вконтакте

Мы поговорили с психологом Александром Колмановским о том, как пережить летние каникулы — с первой любовью, дурной компанией и внезапным взрослением вашего ребенка.

— Александр, в России родители часто отправляют ребенка на лето подальше из города — на дачу, в деревню к бабушке или куда-нибудь еще. Нужно ли это ребенку? В чем плюсы и минусы такого отдыха?

— Плюс — свежий воздух. Минус — отрыв от родителей. На мой взгляд, минус перевешивает. Ребенку не так вредно провести лишние две недели в душной Москве, как быть в отрыве от родителей.

Для психологической устойчивости ребенка, для его жизненного успеха, для психосоматики очень важно, чтобы ребенок с родителями был дружен. Это важнее свежего воздуха и деревенского молока. Поэтому летние каникулы правильно было бы использовать для налаживания таких отношений. На каникулах есть возможность проводить вместе больше времени. Кроме того, в отпуске родители обычно бывают не такими задерганными, как в рабочее время.

Александр Колмановский

Ведет мастер-классы «Родители и дети», руководит центром социально-психологической реабилитации «Наша жизнь», читает авторский курс семинаров «Психология отношений» в школах и интернатах. Более 10 лет работал школьным психологом, шесть лет — в НИИ детской онкологии и гематологии РАМН им. Блохина; помогал в горячих точках, в том числе в Беслане.

Но если родители в истощенном состоянии и не могут летом никак расслабиться, тогда да, лучше друг от друга отдохнуть.

Тут есть еще такой момент. Когда у родителей на работе возникает важный и интересный проект, который им дорог, они же не занимаются им по остаточному принципу. Но вот почему-то к воспитанию ребенка у нас так относиться не принято, и зачастую оно проходит именно по остаточному принципу.

— Правильно ли родителям настаивать на поездке ребенка, если тот не хочет уезжать на каникулах?

— У всех разные житейские обстоятельства, и в этом случае я не стал бы подсказывать родителям, как им поступить. Мне кажется правильным подсказать им последствия того или иного выбора, а дальше пусть поступают, как считают нужным. Я имею в виду вот что.

Когда ребенка заставляют делать то, чего он не хочет, у него атрофируется инициативность. Он становится вялым и апатичным.

Начинает больше сосредотачиваться на незначительных жизненных обстоятельствах вроде того, играть сейчас в коммуникатор или нет. А серьезные выборы он все больше перекладывает на родителей. Недавно один мой 50-летний пациент рассказывал: «Бывает так: мне пора выходить из дома по какому-то важному делу. И я ловлю себя на таком ощущении: мои жена и взрослая дочка тоже знают, что мне пора уходить, но молчат, не подталкивают меня. Значит, еще ничего, еще можно потянуть время». Понимаете, у человека, которого все время заставляют что-то делать, развивается внутренняя безответственность.

Поэтому важно, чтобы родители, выбирая между тем, предоставить ребенку реальную свободу или принимать решения за него (в том числе про летний отдых), понимали, между какими перспективами они выбирают. А дальше это уже вопрос их собственного выбора.

— Как вы относитесь к детским лагерям — стоит ли отдавать туда ребенка? Или этот жизненный опыт ему совершенно ни к чему?

— Тут нет единого рецепта. Есть самые разные дети, лагеря, разное состояние детей. Но, как это ни странно звучит, я считаю, что детские коллективы для ребенка очень вредны.

— Почему?

— Они вредны, когда общение в них происходит без структурирующего, плотно присутствующего взрослого влияния. Чем младше дети, тем в большей степени это справедливо. В любом детском коллективе неизбежно будут устанавливаться природные натуральные отношения, то есть очень конкурентные. И будет выстраиваться природная же пирамида иерархии: наверху — крутые, а внизу — лузеры. Это социальное распределение одинаково травматично для обоих уровней пирамиды: для «нижних» — понятно почему, а для «верхних» это становится ложным уроком того, что в жизни надо преуспевать силой.

— То есть никаких летних лагерей?

— Если уж отправлять ребенка в лагерь — спортивный, языковый или еще какой-нибудь, надо узнать, насколько день там структурирован, насколько умело и активно взрослые организуют детское общение.

— Как быть, когда ребенок (точнее — подросток) отдыхал в лагере, влюбился, вернулся домой и страдает? Надо ли вообще вмешиваться?

— Представьте себе, что ваша подруга вернулась из отпуска или из командировки, влюбившись и тоскуя. Никто ведь не побежал бы в этой ситуации к психологу советоваться, как себя с ней вести. Просто по-дружески присоединялись бы, сочувствовали, расспрашивали, узнавали бы, что было, чего не было, разделенное или неразделенное чувство, есть ли адрес, можно ли переписываться. Точно так же надо общаться с ребенком.

Нам кажется, что наши взрослые отношения между собой, с нашими сверстниками, — это что-то одно, а наши отношения с нашими детьми — что-то другое. Это ни на чем не основанная иллюзия.

У детей ровно так же устроены психика, ткани, морфология и мозг, как и у взрослых. Поэтому когда надо подобрать какую-то правильную форму поведения с ребенком, реакцию на какие-то детские события, надо себе представить, как мы, взрослые, ведем себя по этим же поводам друг с другом.

— Вы описываете ситуацию, где у родителей есть налаженный контакт с детьми, где подросток им доверяет. А если он закрывается?

— Если ребенок закрывается, это не значит, что тут нужны какие-то особые подходы, чтобы обсуждать с ним, например, его неразделенную любовь. Нужно восстанавливать доверительность, налаживать нормальные дружеские отношения.

— Часто бывает так, что всего за одно лето подростки сильно и быстро взрослеют психологически. Как принять новую взрослость своего ребенка?

— Надо объяснить специфику переходного возраста. После сексуального созревания человек становится полноценным членом общества, который может выполнять любую неквалифицированную работу, нести ответственность и так далее. А «влетает» человек в этот возраст в состоянии законной инфантильности. Он до сих пор ничего не делал самостоятельно, ни за что не отвечал. И тут срабатывает устройство нашей психики, в силу которого человек одинаково относится к окружающим и к самому себе. Инфантильный подросток начинает оценивать себя так же, как он оценивает другого человека, который сидит на шее у ближних и ничего не делает. Он начинает себя ужасно не любить. Конечно, все это происходит бессознательно. Но именно с этим связан резко обостряющийся подростковый негативизм. Подросток чувствует себя очень плохим и поэтому, как говорят, торопится обидеть первым, пока не успели обидеть его.

— Чем же ему помочь?

— Когда родители такому подростку говорят по поводу его неадекватных проявлений: «Ну, о чем ты только думаешь?», «Где ты это видел?», «Кто тебе разрешил?», «Сколько можно тебе говорить?», — каждый раз подросток чувствует, какой он неправильный. Родители только усугубляют его воспаление.

Очень важно относиться к подростку не оценочно, а сочувственно, то есть сопереживать, присоединяться, разделять с ним его чувства, реагировать на его переживания больше, чем на внешний план события.

Вот звонит сын-подросток матери: «Ты когда сегодня возвращаешься? Я хочу тебе обед приготовить». Мать чуть не разрыдалась от счастья. Зная, что ее дома ждет еда, позволила себе по дороге задержаться, зайти в магазин. Когда она вернулась домой, выяснилось, что сын сидит в коммуникаторе, а на кухне шаром покати — ни одного бутерброда, не говоря уже о большем. Она на него резко сорвалась. А терапевтичной для подростка была бы другая реакция: «Что, Володь, заболтался? Заигрался? Понимаю, бывает». Примерно так. Для того чтобы быть в состоянии так реагировать, надо заранее не вестись ни на какие намерения и клятвенные обещания подростка, это не более чем благие порывы.

— Многие дети ждут лета, потому что теперь наконец-то можно позже вставать и ложиться. Как быть с режимом дня, чтобы потом ребенку не было мучительно больно возвращаться в школу?

— Что бы мы с вами сейчас ни написали, все равно жизнь не позволит укладывать и тем более поднимать ребенка летом так же, как и во время учебного года. На отдыхе он будет неизбежно ложиться и вставать позже, как и мы с вами, взрослые люди. Тут родителям можно посоветовать только одно: совершенно расслабиться. Да, потом будут трудности, надо будет входить в новое рабочее расписание, но это не страшно.

— А как быть с программой на лето? По литературе или, например, в музыкальной школе? Контролировать или пустить на самотек?

— Знаете, здесь нет специфики летних каникул. Для ребенка вообще губительно, когда родители дома являются продолжением школы. В этих домашних заданиях, вернее, в том, что школа рассчитывает на помощь родителей в этом вопросе, проявляется вопиющий непрофессионализм нашей школы.

Педагогика, преподавание — это отдельная профессия. И ею не могут заниматься дилетанты, непрофессионалы и тем более родственники тех, кого надо учить. Мы же, взрослые люди, не беремся друг друга учить по вечерам после работы, скажем, английскому или химии. Точно так же это неуместно и по отношению к ребенку.

— То есть не стоит делать с ребенком уроки?

— Мало того что это неэффективно, это неизбежно вызывает дополнительное напряжение в отношениях, портит их, и для ребенка такая практика психологически травматична.

— Получается, что домашние задания — полностью зона ответственности ребенка.

— Это зона ответственности школы. Школа должна, с одной стороны, правильно выстраивать задания для ребенка, с другой стороны — правильно мотивировать их исполнение.

— А что делать, если летом ребенок со всей своей новой свободой тянется к «дурной дворовой компании»?

— Лучше сказать, чего не делать родителям. Ни в коем случае не заставлять ребенка — и даже не подсказывать ему! — не водиться с этими детьми. Вот у девушки появился новый молодой человек, и взрослая мама говорит ей: «Не нравится он мне. Ничего хорошего из этого не выйдет. Бросай его, пока не поздно». Ничего, кроме аллергии, такая реакция взрослых не вызывает. Что было бы правильно сделать маме, которая видит, что у дочери появился какой-то сомнительный, по ее мнению, молодой человек? Как можно больше приближаться к этой ситуации. И приближать, приручать молодого человека. Чтобы дочь чувствовала, что мать — ее союзница. Чтобы у матери было больше возможностей реально влиять на ситуацию.

Так же и в случае с дурной компанией. Если ваш ребенок сошелся с какой-то, условно говоря, дворовой компанией, — жаль, боязно, опасно, но это уже произошло. Теперь нам надо как можно больше в это вникать безопасным для ребенка образом. Расспрашивать про этого, скажем, Володьку из компании: что он любит, какие у него кроссовки, какой у него коммуникатор… То есть как можно больше к ребенку присоединяться.

Дети, как правило, не уходят в сомнительные дружбы и отношения, когда чувствуют дома принятие.

Когда им не надо дома соответствовать каким-то трудным для них условиям. «Чтобы родители были мною довольны, я должен приносить хорошие отметки, всегда выполнять обещания, не забывать вынести мусор. На самом деле я не всегда это делаю и поэтому чувствую, что родители мной то довольны, то нет». А с этой шпаной не надо выполнять трудных условий. Ребенка там принимают просто так, и ребенок туда с облегчением уходит.

— А как быть, если у ребенка, наоборот, совсем нет друзей и ему сложно общаться?

— Очень ценный и дорогой для меня вопрос. Знаете, каких людей любят больше всего в любых коллективах, взрослых, детских, профессиональных? Прежде всего — доброжелательных. Потом уже — остроумных, красивых, сексуально привлекательных и так далее. Поэтому когда родители замечают, что у ребенка как-то не складываются отношения со сверстниками, надо в нем развивать доброжелательность, настраивать его на терпимое, дружелюбное отношение к другим детям.

Конечно, ребенку трудно так себя вести со своими обидчиками. Тут недостаточно просто родительских призывов: «Ну, ты не обращай внимания», «Будь как-то поактивней». Это все пустой звук, который оставляет ребенка с проблемой один на один. Ему надо подсказать, как конкретно реагировать на эту чужую недоброжелательность, например, на то, что его дразнят или уходят без него на перемене. Нужно попытаться понять причины, ответить на вопрос, почему себя так ведут окружающие.

— И как найти ответ на этот вопрос?

— Когда кто-либо — дети или взрослые — ведут себя недоброжелательно, это бывает связано с одной и той же причиной — с неуверенностью в себе.

Вызывающее негативное поведение — всегда запрос: «Покажи, как ты будешь на это реагировать, примешь ты меня такого или нет». Дальше надо ребенку подсказывать, как именно можно обидчиков принимать, что значит принятие. Надо учить детей терпимо реагировать на негативное, агрессивное и недоброжелательное поведение партнеров.

Например, девочка жалуется, что мальчик, который сидит с ней рядом за партой, регулярно сбрасывает ее учебники и тетради. Как родители могут ей помочь в этой ситуации? Объяснить, что мальчик себя ведет так, потому что сильно недолюблен. Что это мальчик, с которым дома обращаются кое-как. Он подсознательно уверен, что не заслуживает никакого принятия и что его соседка, с такими красивыми белыми бантиками, наверняка смотрит на него брезгливо. Чтобы его приручать, надо показывать ему обратное. Например, до любой его выходки успеть спросить: «Как там у тебя дела? Ругают дома за отметки?» И на перемене поделиться с ним бананом.