Революция к 2017 году

ЦМАКП прогнозирует социальный кризис в России

Екатерина Геращенко 21.02.2011, 17:08
ИТАР-ТАСС

Отказ от модернизации может спровоцировать в России кризис легитимности власти и социального порядка, прогнозируют аналитики правительства из Центра макроэкономического анализа и краткосрочного прогнозирования. Даже дорогая нефть больше не гарантирует быстрый рост экономики. Пик риска нового кризиса и девальвации рубля придется на 2017–2019 годы.

России угрожает кризис «легитимности социального порядка», предупреждает Центр макроэкономического анализа и краткосрочного прогнозирования в отчете «Стратегия прорыва». «Он может характеризоваться в том числе кризисом политической системы», — поясняет руководитель макроэкономического направления ЦМАКП Дмитрий Белоусов, соавтор отчета.

По его словам, кризис может быть спровоцирован разрывом между элитой и беднейшими слоями населения. Ситуацию усугубляет отсутствие компенсаций. «В 1990-е компенсаторным механизмом была приватизация, в которой участвовали все. В 2000-е начался бурный экономический рост, что привело к росту зарплат. Сейчас экономический рост замедлен, возможность наращивать бюджетные расходы ограничена», — перечислил Белоусов.

Возможности сырьевой экономики, обеспечившей подъем России в 2000-е годы, по оценке ЦМАКП, исчерпаны.

ВВП не будет расти быстрее 4–4,5% в год даже при высокой цене на нефть $90 за 1 баррель.

«Из-за медленного роста товарооборота», — объясняют экономисты ЦМАКП. До кризиса зарплаты росли в два раза быстрее производительности труда — по 15–20% в год. Сейчас рост не превышает 4–6%. Значительную часть доходов нивелирует инфляция: уровень остается на уровне 10% на фоне падения роста доходов, оценивает аналитический центр.

В таких условиях России угрожает кризис платежного баланса (импорт растет на 10% в год, экспорт на 2–3%) и кризис бюджета.

При умеренных ценах на нефть девальвационные риски возникнут к 2014–2015 году. Экономика может втянуться в латиноамериканский цикл «девальвация — инфляция — кризис платежного баланса — девальвация», предупреждают эксперты.

По данным ЦМАКП, набранные государством социальные обязательства означают стабильный дефицит бюджета в 3–3,5%. «Расходные обязательства зафиксированы. А доходы зависят от роста экономики и объема экспорта. В текущих условиях получается стабильный дефицит бюджета: объем доходов снижается по доле ВВП», — предупреждает Белоусов.

Доходы бюджета в 2008 году составляли 35% ВВП, расходы 31%, подсчитал ЦМАКП. В период финансового кризиса соотношение изменилось: в 2009 доходы были 30% ВВП, расходы 37%; в 2010 доходы 29%, расходы 32%. Разрыв между уровнем доходов и расходов бюджета относительно ВВП сохранится до 2023 года, предупреждают аналитики.

Высокий уровень дефицита, угрожающий кризисом (2%, 2,1%, 2,2%), придется на 2017, 2018 и 2019 годы, добавляют авторы прогноза.

Экономика будет развиваться в условиях жесткого дефицита ресурсов: в структуре расходов резко увеличится доля затрат на выплату пенсий. А «предложение трудовых ресурсов в лучшем случае не будет расти», резюмируют экономисты.

Чтобы изменить эту ситуацию, нужны темпы роста экономики на уровне 5–6% в год. «И этот показатель роста нужно конвертировать в результат, который будет понятен обществу», — говорит Белоусов.

ЦМАКП предлагает три сценария – индустриальную модернизацию, социально-ориентированный сценарий и либерально-консервативный.

Индустриальная модернизация предполагает формирование «центров компетенций» в высокотехнологичных сферах, рост эффективности экономики, формирование среднего класса, который обеспечит спрос на товары и услуги. Программа потребует инвестиций из бюджета на уровне около 3% ВВП ежегодно. Появятся условия для модернизации массовых производств, снизится зависимость от экономического цикла, потому что будет альтернативный источник доходов – технологический. Среди рисков этого сценария перенапряженность федерального бюджета. Он предполагает мягкую бюджетную политику, снижение ресурсов на формирование резервных фондов. Может возникнуть перегрев инвестиционной сферы, вырастет импорт оборудования.

Социально-ориентированный сценарий позволяет миновать индустриальный этап и сосредоточиться на стимулировании развития «человеческого капитала» – в образовании, науке, здравоохранении — и требует бюджетных инвестиций на уровне 2,4–2,8% ВВП в год. Он предполагает формирование институтов поддержки развития инновационной сферы и новых высокотехнологичных производств.

Но в этом случае возникает опасность того, что новых высокотехнологичных производств будет недостаточно для стимулирования модернизации, а внутренний спрос будет расширяться за счет импорта.

Сейчас эффективность российского высокотехнологического сектора одна из самых низких в мире и составляет 0,6 (соотношение затрат на НИОКР к объему высокотехнологичного экспорта). В США этот показатель равен 1,5, во Франции 4–5.

Либерально-консервативный сценарий предлагает максимальную либерализацию экономики, стабильность которой на начальном этапе кризиса будет обеспечена финансовыми резервами, при жесткой курсовой политике (крепкий рубль), что спровоцирует приток иностранных инвестиций. По этому сценарию требуются инвестиции из бюджета на уровне 1,8–2,9% ВВП в год.

Но в этом сценарии недостаточно стимулов для диверсификации экономики. Сохраняется риск закрепления существующей экспортно-сырьевой модели.

Индустриальная модернизация позволит снизить энергоемкость российской экономики к 2025 году до 81%, социально-ориентированный путь до 76%, консервативный – до 77%. Показатели экспорта машин и оборудования достигнут соответственно 16,1%, 13,2% и 13,4%. В 2010 году этот показатель был на уровне 5,6%.

«Увеличение доли экспорта машин и оборудования с текущего уровня до обозначенных показателей, это шаг в нужном направлении», - говорит экономист ING Bank в России Дмитрий Полевой.

А главный экономист Deutsche Bank в России Ярослав Лисоволик успокаивает: модернизация поможет сгладить социальные противоречия и не допустить конфликта, «если она предусматривает механизм перераспределения социальных благ в пользу большей части населения». Если такой механизм не будет проработан, модернизация не сможет полностью исключить риск бунтов, так как предполагает жесткие меры, в частности сокращение социальных расходов, подчеркнул экономист.