Цивилизация
2 апреля в Лондоне пройдёт второе «антикризисное» заседание глав государств «большой двадцатки» (G20). Первый подобный саммит, проходивший в ноябре в Вашингтоне, закончился в основном декларациями о намерениях сплотиться в едином строю для противодействию глобальному кризису. Представители G20 тогда пообещали, что на будущей лондонской встрече будут приняты более конкретные совместные меры для этого противодействия.
Неформальным лидером встречи, во многом определяющим её повестку, можно считать США,
тем более что хозяйка саммита Великобритания традиционно выступает с солидарных с ними позиций. 31 марта в Вашингтоне
министр финансов США Тимоти Гайтнер заявил, что «фактически у нас два пункта на повестке дня — восстановление и реформирование глобальной экономики».
Вторая задача, по мысли «англосаксов», сводится к пересмотру деятельности и усилению влиятельности уже существующих финансовых институтов, таких как Всемирный банк, Международный валютный фонд, Базельский комитет банковского надзора, институты международных стандартов бухучёта и т. д. Но
относительно первого пункта могут возникнуть разногласия с «континентальной» Европой.
Помимо традиционных слов об опасности протекционизма США считают, что бороться с кризисом нужно в первую очередь с помощью широкомасштабных денежных вливаний. «Мы хотим увидеть приверженность устойчивой поддержке стимуляционных экономических мер в значительном масштабе, пропорциональном масштабу проблем», — заявил Гайтнер. В то же время такие страны, как Германия и Франция, не хотят увлекаться эмиссией, опасаясь в том числе излишнего дефицита бюджетов, и больше уповают на регулирование рынков, вплоть до учреждения некоего глобального регулятора.
Президент Франции Никола Саркози даже пригрозил покинуть саммит, если на нём не будут поддержаны предложения Франции о более строгом и наднациональном финансовом регулировании.
США против этого. Гайтнер решительно отвергает возможность какого-либо внешнего контроля над финансовым рынком страны. «Мы не передадим никому ответственность за принятие решений относительно баланса между стабильностью и эффективностью наших рынков», — заявил он в интервью газете The Financial Times.
Атаку на свои позиции и с другого фланга американцы смогу отразить, похоже, более успешно.
Предложение России и Китая об отказе от роли доллара в качестве мировой резервной валюты и созданию некой наднациональной «супервалюты», очевидно, не будет всерьёз рассматриваться на саммите.
Президент Барак Обама заявил, что «не считает это необходимым», доллар «очень силён» и американская экономика «самая сильная». А 31 марта Гайтнер пообещал, что «доллар будет оставаться основной мировой резервной валютой на протяжении долгого времени».
Позиция России также смягчилась после встречи президента Дмитрия Медведева с главами Германии и Великобритании в преддверии саммита. Если ранее, как уже писала «Газета.Ru», помимо «атаки на доллар» она предлагала всем странам принять определённые стандарты макроэкономической политики и регулирования финансовых рынков, то теперь,
после прояснения позиции основных игроков, Медведеву, видимо, остаётся ждать следующего шанса, чтобы быть услышанным.
«Самое главное, чтобы работа «двадцатки» не завершилась принятием той или иной декларации, необходимо, чтобы по итогам этой встречи проводились существенные серьёзные мероприятия — конференции, форумы, где бы уже обсуждались контуры будущей мировой финансовой системы», — заявил Медведев 31 марта после встречи с Меркель.
Позиция Китая пока остается загадкой. С одной стороны, он по-прежнему выступает за открытость экономик мира. 1 апреля глава страны Ху Цзиньтао подтвердил, что «политика полностью открытого и активного Китая не только отвечает интересам стабильного и быстрого развития страны, но и интересам мирового сообщества в преодолении кризиса» и «необходимо всемерно сдерживать торговый и инвестиционный протекционизм». В то же время за время после вашингтонского саммита Китай стал лидером по введению новых импортных пошлин. Не отличаются определённостью и слова товарища Ху о том, насколько Китай готов согласиться с общими для всех решениями, которые на заседании будут приняты. «Надо принять меры, которые соответствуют конкретной ситуации в каждой конкретной стране, и одновременно активизировать согласование макроэкономических политик различных стран», — заявил он.
Но надежды на то, что лондонская встреча подарит миру какие-то «прорывные» решения, практически нет.
Расхождения в интересах между крупнейшими экономиками мира по-прежнему очень сильны, в связи с чем участники встречи, скорее всего, будут вынуждены лишь ограничиться общими заявлениями о необходимости проведения согласованной антикризисной политики, замечают наблюдатели.
Единственное, в чём главы государств G20 едины, по крайней мере на словах, — это необходимость реформирования уже существующих межнациональных финансовых институтов, а также неприятие протекционизма и уклонения от уплаты налогов в офшорных зонах. Так что можно ожидать, что по крайней мере в этих областях по итогам саммита G20 будут приняты хоть какие-то определённые решения. Тем более что на ниве борьбы с офшорами уже есть определённые результаты: как писала «Газета.Ru», премьер-министр Великобритании Гордон Браун собирается заявить, что при его непосредственном участии десять государств, до того свято блюдших банковскую тайну, подписали соглашение об обмене финансовой информацией между собой и третьими странами.
