«Ну, вот и пришел 37-й!»

В Москве открылся 37-й Московский международный кинофестиваль

Дарья Слюсаренко 19.06.2015, 22:25
__is_photorep_included6847997: 1

В пятницу вечером в кинотеатре «Россия» состоялась торжественная церемония открытия Московского кинофестиваля.

Красная дорожка 37-го ММКФ началась, как обычно, с опозданием: журналисты, расположившиеся со всех сторон входа в кинотеатр «Россия», где по традиции проходило открытие, уже начали уставать. Первым на дорожке появился президент фестиваля Никита Михалков, радостно поприветствовавший журналистов, после чего поднялся на самый верх дорожки, где весь вечер пожимал руки гостям.

Среди звезд разной известности легко можно было узнать, например, Екатерину Вилкову, пришедшую на церемонию в довольно интересном длинном светло-голубом платье, Равшану Куркову, которая предпочла наряд в черно-белых тонах, Екатерину Стриженову с дочерью, Максима Аверина и даже Леонида Якубовича.

На красной дорожке помимо представителей российской киноиндустрии появился, например, Владимир Жириновский, он достал палку для селфи и с криком «Весь мир вас увидит» сфотографировался на фоне журналистов.

Жюри 37-го Московского международного кинофестиваля также сфотографировалось на красной дорожке. Председатель коллегии судей основного конкурса режиссер Жан-Жак Анно и обладательница «Золотого глобуса» актриса Жаклин Биссет охотно отвечали на вопросы журналистов, чем в большинстве своем пренебрегали российские звезды.

Красная дорожка длилась уже без малого полтора часа, когда действие наконец плавно стало перемещаться внутрь кинотеатра «Россия». Церемонию в этом году вели исключительно женщины (невольно думаешь про связь с новой женской волной в российском кино) — Юлия Ауг, Виктория Исакова, Дарья Мороз, Светлана Иванова и Светлана Устинова.

Церемония началась с дани уважения музыке Чайковского, 175-летний юбилей которого отмечался в этом году. Под его произведения в исполнении фортепианного трио показывали кадры из фильмов Вуди Аллена, Сергея Бондарчука, братьев Вачовски и многих других именитых режиссеров.

Классической музыки на открытии вообще было даже слишком много — сквозь нее не удалось пробиться никаким современным авторам. Конкурсную программу объявляли, например, под «Муки любви» Крейслера, кадры из фильмов не показывали — в общем, ничего нового на церемонии увидеть было нельзя.

После Чайковского вспомнили, что надо поздравить еще и Киностудию имени Горького. Видеоролик для нее записал лично космонавт Алексей Леонов, а спели — «Домисольки».

Вечер был бы совсем скучным, если бы не Никита Сергеевич. Свой долгожданный выход на сцену он начал с двусмысленной шутки: «Ну, вот и пришел 37-й!» После чего долго повествовал о том, как надо чувствовать и снимать кино на примере одного режиссера (как потом оказалось — Жан-Жака Анно), вскользь упомянул санкции, пространно сказав, что они «повсюду», но на кино это влиять не должно, и пригласил на сцену председателя жюри основного конкурса фестиваля.

Смущенному Жан-Жаку тут же «по традиции» повесили на шею огромную золотую цепь со Святым Георгием, которая должна быть у председателя жюри до конца фестиваля.

Михалков похлопал Жан-Жака по плечу и сказал, что цепь на самом деле очень дорогая и в конце ее обязательно заберут. Анно, в свою очередь, с восторгом рассказывал, как в эту свою поездку в Россию побывал в квартире Эйзенштейна и пил из его собственной чашки.

Фильмом открытия, кстати, в этом году стал «Тотем волка», новый фильм Жан-Жака Анно. Картина повествует о молодом пекинском студенте, который в 1967 году отправился жить среди кочевых пастухов и столкнулся с борьбой между людьми и животными за свое место в мире.

Другой представительнице жюри, актрисе Жаклин Биссет, вручили особый приз имени Станиславского под названием «Верю». Она поднялась на сцену, хромая, так как, оказывается, в первый же день в Москве где-то упала.

Актриса рассказала, что последняя поездка в Москву запомнилась ей «восхитительным обедом с мистером Путиным», который сильно ее вдохновил.

В конце концов, Никите Михалкову вынесли на сцену огромную «хлопушку», на которой было написано, разумеется, 37. Вместе с Жан-Жаком они громко щелкнули ею, таким образом открывая Московский кинофестваль. Погас свет, прекратились шутки, и наконец началось кино.