Экскурсии по личным обстоятельствам

Дом архитектора Мельникова в Кривоарбатском переулке принял первых посетителей

Игорь Карев 03.12.2014, 19:57
Главная мастерская Вячеслав Прокофьев/ИТАР-ТАСС
Главная мастерская

В Доме Мельникова начались официальные музейные экскурсии: каждый день в памятник конструктивизма, построенный почти 90 лет назад архитектором Константином Мельниковым, пускают по пять человек. В будущем музей обещает увеличить число посетителей, открыть для них двор дома, решить все юридические проблемы и создать концепцию, которая, возможно, удовлетворит всех.

С 3 декабря знаменитый дом архитектора Константина Мельникова в Кривоарбатском переулке открывается для экскурсантов в качестве музея. Здание, построенное в конце 1920-х годов, — главный объект организованного в этом году Государственного музея отца и сына Мельниковых, филиала Музея архитектуры. Экскурсии тестовые, и до полноценного открытия дома-музея далеко: пока будут пускать пять человек в день, а работать он будет пять дней в неделю.

Как заявил на посвященной началу экскурсий пресс-конференции Павел Кузнецов, директор Музея Мельниковых, уже сформированы группы на ближайшие два месяца — до 30 января следующего года.

«Это, конечно, не первые экскурсанты, которые вошли в дом: его показывали и раньше, — рассказала «Газете.Ru» замдиректора музея Елизавета Лихачева. — Но это первая музейная экскурсия. Сейчас мы установили четкие правила, как попасть в дом».

«Мы показываем дом с трех точек зрения: его архитектура, уникальная конструкция и планировочные решения; его история, жизнь семьи Мельниковых; а также творчество Виктора Мельникова, который формировался как художник в этом доме», — добавила Лихачева.

Она пообещала, что экскурсии будут проходить до конца исследовательских работ, «пока не будет поставлен окончательный диагноз дому». При этом, возможно, количество посетителей будет увеличено, так как, по предварительным данным, состояние дома ближе к удовлетворительному. Начать обследование здания надеются после Нового года, в январе 2015-го.

Давний конфликт

Экспериментальный дом-мастерская Константина Мельникова Вячеслав Прокофьев/ИТАР-ТАСС
Экспериментальный дом-мастерская Константина Мельникова

Столь мирное и в чем-то незаметное начало экскурсионного периода совсем нехарактерно для Дома Мельникова, жизнь которого несколько лет подряд сопровождалась скандалами. Наследственные споры начались вскоре после смерти архитектора. Его сын, художник Виктор Константинович Мельников, намеревался создать в здании на Кривоарбатском музей отца. Мельников-младший прожил в доме всю жизнь, собрал большой архив, оставил собственное наследие и скончался в 2006 году, завещав открыть в доме музей. В 2000-е годы свои права на наследство доказывали в суде две его дочери – Елена Мельникова и Екатерина Каринская, каждая из которых считала именно себя исполнителем воли отца; Каринская жила в доме и была его хранителем.

Наследство Мельникова

Мастерская Вячеслав Прокофьев/ИТАР-ТАСС
Мастерская

Судебные дрязги долгое время были делом почти семейным. Дом-мастерскую Константин Мельников строил для себя и для своей семьи, он принадлежал ему и его наследникам. Половину дома в начале нулевых выкупил у одного из внуков архитектора бизнесмен и сенатор Сергей Гордеев, который затем передал ее в дар государству. Оперативное управление этой частью было поручено Музею архитектуры имени Щусева (МУАР).

Этому учреждению достались и хлопоты по Музею Мельниковых, с необходимостью создания которого не спорил, кажется, никто из участников конфликта, но каждый представлял его решение по-своему.

В 2012-м стороны окончательно разошлись в оценке ситуации, выхода из которой совершенно не просматривалось.

Екатерине Каринской противостояли МУАР и Елена Мельникова — сейчас она назначена куратором экспозиции Музея Мельниковых. Суд по наследству был приостановлен и тоже не имел очевидных перспектив. Каринская жила в доме и вместе с градозащитниками била тревогу:

неподалеку, на Арбате, началось строительство торгового центра, которое могло негативно повлиять на состояние памятника.

Наконец организованный музей

Спальня Вячеслав Прокофьев/ИТАР-ТАСС
Спальня

Попытки разрубить этот гордиев узел МУАР предпринимал несколько раз и постоянно терпел неудачу. На мировое соглашение Каринская не пошла (ее вроде бы не устроили предложенные условия), а изданный в феврале 2014 года приказ Министерства культуры об организации Музея Мельниковых (полное название — Государственный музей Константина и Виктора Мельниковых) выглядел настоящим жестом отчаяния. Правда, организовано все было вроде бы правильно:

новая институция стала филиалом Музея архитектуры, в ее распоряжение под постоянную экспозицию и архив было передано (помимо собственно здания в Кривоарбатском) помещение на Воздвиженке, а Минкультуры пообещало деньги на обследование и последующую реконструкцию.

Полгода после создания музея не происходило ничего, а в августе Музей Мельниковых показал себя не с лучшей стороны. По его запросу памятник был взят под охрану бойцами ЧОП, а Каринская оказалась в доме фактически в осаде — к ней не пускали посетителей, она жаловалась на то, что исчезли ее личные вещи; однажды сообщила, что к ней не пустили врачей. Сотрудники музея начали опись имущества — во время одной из таких «описей», с ее слов, Каринскую пытались не впустить в дом. Некоторое время ей, опять же по ее собственному признанию, приходилось с присутствием дежурных бойцов ЧОП у себя дома.

Одновременно в музее собирали доказательства, что Каринская не имеет и никогда не имела права проживать в этом доме. В итоге, как заявляют представители учреждения, доказали – и с октября внучка архитектора в доме не живет. Причем выселение, по словам очевидцев, произошло одномоментно: Каринской якобы не дали даже собраться.

Осуждение и поддержка

Ванная комната Вячеслав Прокофьев/ИТАР-ТАСС
Ванная комната

После рейда по описи имущества были обнародованы два открытых письма. Одно – с призывом действовать по закону, его подписали архитекторы, критики, историки, среди них Евгений Асс, Юрий Григорян, Наталья Душкина, Григорий Ревзин.

«Ни один музей не может создаваться на основании сомнительных в правовом отношении действий, прямого насилия, а также спешки», — написали авторы этого послания.

Второе было написано в поддержку действий музея – его авторы считают, что выбора у МУАР просто не было и нужно было действовать быстро, чтобы спасти коллекцию Мельникова и его дом. Его подписали глава Союза архитекторов Андрей Боков, директор ММСИ Василий Церетели, бывший главный архитектор Москвы Александр Кузьмин.

Послания были адресованы министру культуры Владимиру Мединскому и советнику президента по культуре Владимиру Толстому, но никакого результата не принесли.

В ноябре Музей Мельниковых объявил о начале записи на экскурсии, к началу которых его сотрудники описали свыше 5 тысяч находившихся в доме предметов.

«Ситуация сейчас все равно временная – предстоит реставрация, разработка концепции и создание собственно музея. Не завершены судебные дела», — рассказала в беседе с «Газетой.Ru» архитектурный критик, специалист по архитектуре XX века Анна Броновицкая.

Она добавила, что хотя музей и добился, чего хотел, это не снимает вопрос о крайней неэтичности того, каким образом это было достигнуто.

«Понятно, что ситуация была сложная, но действовать такими методами – недопустимо. На репутации музея эти действия уже сказались, она сильно пострадала», — уверена Броновицкая..

В будущее без концепции

Гостиная, переоборудованная в мастерскую Вячеслав Прокофьев/ИТАР-ТАСС
Гостиная, переоборудованная в мастерскую

В музее «Газете.Ru» рассказали, что фактически завещание Виктора Мельникова выполнено в полном объеме, но на улаживание юридических формальностей требуется время.

По мнению Броновицкой, будущее музея Мельниковых зависит от финансирования, от того, какие специалисты будут привлечены к реставрации.

«Реставрация – это самое главное; предстоит решить много сложных проблем. Сейчас ничего предсказать нельзя», — сказала она.

Лихачева напомнила, что два года назад прошел конкурс на концепцию музея, но он касался лишь самого Дома Мельникова в Кривоарбатском переулке.

«Тогда победил проект «Тапочки», суть которого не тапках, конечно. Суть в том, чтобы ничего не менять, а лишь закупить тапки для посетителей, — сказала она. —

Дом в дополнительных концепциях не нуждается, мы его точно трогать не будем, и никаких дополнительных экспозиционных пространств в нем не будет».

Лихачева призналась, что концепцию Музея Константина и Виктора Мельниковых разработать будет сложно.

«Творчество Константина Мельникова неплохо изучено – там есть сюрпризы, разумеется, но все понятно, есть миллионы книг, различные исследования. А вот с творчеством Виктора Мельникова неясно совсем ничего, никто про него толком не знает», — объяснила она.

В ближайшее время сотрудники музея собираются сделать экспозицию, посвященную жизни Константина Мельникова. Работы его сына Виктора тоже будут показаны только в доме, поскольку представлять их в музейном пространстве нельзя из-за юридических ограничений. Лихачева пообещала, что вскоре начнутся научные исследования наследия отца и сына.

«И лишь потом мы подготовим что-то вроде «концепции концепции», — уверена она. — Сейчас торопиться некуда: план спасения дома у нас есть».

Лихачева также пообещала, что как только будет установлено видеонаблюдение, для посетителей откроется двор дома, куда сможет зайти любой желающий — правда, в течение светового дня.

«Единственное, чем Музей архитектуры может восстановить репутацию – добиться проведения научной реставрации, сохранить мемориальную обстановку и создать достойную экспозицию творчества Константина и Виктора Мельниковых на Воздвиженке», — заключила Броновицкая.