«Мы затеяли огромный эксперимент»

Главный редактор Colta.ru рассказала о новом открытии портала, его целях и задачах, которые стоят перед редакцией

Алексей Крижевский 15.01.2013, 16:09
Главред Colta.Ru Мария Степанова colta.ru
Главред Colta.Ru Мария Степанова

Сайт Colta.ru, созданный летом 2012 года сотрудниками редакции портала Openspace, снова начал работу в понедельник, 14 января. В предыдущий раз Colta проработала три месяца – благодаря средствам, собранным читателями; он закрылся в ноябре, а уже через месяц главный редактор Мария Степанова объявила, что сайт возобновит работу. Новое открытие Colta стало возможным благодаря пожертвованиям людей – самые щедрые донаторы войдут в попечительский совет сайта; оставшиеся деньги снова собираются в виде пожертвований — на краудфандинговом портале «Планета». Мария Степанова рассказала «Газете.Ru» о том, как редакция видит будущее портала и каким она хочет его сделать, как будет организована новая схема финансирования и что означает партнерство Colta с порталом «Слон».

— Colta была проектом, по крайней мере основанном на краудфандинге - выплатах читателей. В новой жизни вы делаете ставку только на контрагентов из «Планеты» или запускаете и собственные механизмы перечисления денег?

— Это - одна из частей большой работы. Через месяц-полтора, очень скоро уже, мы выйдем в новом дизайне. Мы никогда не собирались надолго оставаться блогом. Тому, чем был старый Openspace и чем хочет быть Colta — большому, посещаемому сайту с увесистым набором ежедневных обновлений, с кучей привлеченных авторов, с фотогалереями и видеопроектами – на вордпрессе тесно. Сейчас нас не очень-то удобно читать, особенно тем, кто не готов поглощать всю нашу ленту целиком, а интересуется исключительно театром или, скажем, музыкой. В общем, предстоит еще одна перезарядка. Сейчас мы раскачиваемся, готовимся, наращиваем объем обновлений. Ну и логично будет сделать так, чтобы помочь сайту деньгами было еще удобнее. Чтобы можно было сделать это не отходя от кассы, со страницы любого материала, и при этом десятком разных способов – от обычного перевода средств, который должен быть очень быстрым и совсем простым для пользователя, до рекуррентного платежа, позволяющего выплачивать условленную сумму враздробь, небольшими частями. Так существуют, и успешно, сайты общественных организаций – «Гринписа», Всемирного Фонда Дикой Природы. Мы тоже попробуем.

— Целитесь ли вы в стратегического инвестора — хотя бы и в такого, для которого уровень краудфандинга, например, будет показателем того, насколько серьезно людям это надо? А если вы принципиально «общественное СМИ» — возможен ли вариант, что кто-то скупит все (или почти все) места в попечительском совете?

— Модель, которую мы для себя выбрали (а пришли мы к ней не случайно, пришлось пройти большой и непростой путь), вообще не подразумевает инвестора и даже спонсора-хозяина. В той логике мы уже жили, и кажется, что пришло время сменить ее на что-то принципиально другое. Мне кажется (может быть, очень самонадеянно) — то, что мы делаем, имеет ценность и смысл, которые не прямо переводятся на количество кликов, лайков или рекламных контрактов, как бы истово мы ни пытались быть читаемыми или нравиться рекламодателю. Схему, которая описывает журналистику как способ заполнить поверхности между рекламными блоками, к нам никогда не удавалось применить. Собственно говоря, то, что делает Colta особенной, — органическая неспособность с этой схемой совпасть. В этом смысле мы очень негибкие, да: мы очень хорошо знаем, что мы такое и чем быть не хотим. И мы давно закрылись бы, и жалеть бы о нас не стоило, если бы не то, что у нас есть читатели, которые хотят, чтобы мы были вот этим и ничем другим. В сайт, который гуляет сам по себе, они готовы вкладываться: им хочется, чтобы он жил.

А скупить все места в попечительском совете невозможно при всем желании – там может быть любое число попечителей. Другое дело, что объем их участия, как это происходит и теперь, может быть очень разным. 300 000 рублей – это только минимальный взнос. Но игра, в которую мы играем, ведется по очень определенным правилам. У всех попечителей равные права, сколько бы денег они ни вложили в нашу историю. Их функция – контролировать, а не направлять, и это тоже важно: они (а это совершенно замечательные люди — через несколько дней я с гордостью назову их имена) своего рода знак качества, гарант того, что наша финансовая история прозрачна, а редакционная политика остается независимой. И еще: все права на сайт и его содержимое принадлежат редакции. Нас нельзя уволить, нельзя заменить, нельзя ни к чему принудить. Худшее, что может с нами случиться – мы закроемся. Мы затеяли сейчас огромный эксперимент, он уже начался и идет – на миру, в онлайн-режиме. Эта наша мечта об общественном СМИ – большом культурном сайте, существующем на деньги собственных читателей, негосударственном, полностью независимом, кажется невозможной, а в применении к русскому медиабизнесу — и просто абсурдной. Вот мы сейчас пробуем утопию на зуб. И результаты пока сногсшибательные, по-моему.

— Если краудфандинг — это пожертвованные деньги, то краудсорсинг — это отданное делу свободное время и талант. Не планируете ли вы подключать к работе пользователей, в том или ином виде стимулируя их к производству текстов/фото/идей и т. д.?

— Планируем. И придумываем для этого разные ходы и форматы. Какие — покажем очень скоро, после редизайна и переделки сайта.

— Вы заключили соглашение о партнерстве со «Слоном». Предусматривает ли оно дальнейшую интеграцию содержимого, или вы остановитесь на том уровне, с которого начинаете? Означает ли это партнерство, что одну из ключевых ролей будет играть Александр Винокуров, хозяин «Слона» и «Большого города»?

— Нет, не означает. Мне конфигурация, которую мы с коллегами из «Слона» нащупали, кажется сейчас идеальной: осмысленной, сбалансированной и комфортной для обеих сторон. А переговоры о партнерстве мы вели с Максимом Кашулинским и Андреем Горяновым, и я думаю, что всё это их идея и их решение. За которое мы «Слону» очень благодарны: наше партнерство открывает для Colta совершенно новые перспективы.

— Вы правда думаете, как пишете в напутственном слове, что способны осуществить взаимную стыковку со «Слоном»? Просто до сих пор, по вашей воле или независимо от нее, Colta воспринималась как цветок, принципиально не склонный к симбиозам.

— Вся прелесть нашей совместной истории для меня в том, что мы нужны «Слону» именно в том качестве, в каком мы можем и хотим работать: в качестве «отдела культуры», экспертного издания, посвященного теме, которая на «Слоне» раньше не присутствовала, и занимающего в культурном поле ту же нишу, что «Слон» — в поле деловой журналистики. «Стыковка», как вы выражаетесь, вовсе не предполагает растворения одного в другом — если, конечно, симбиоз органичный. У нас со «Слоном» – партнерство, равноправное и, надеюсь, взаимовыгодное.

— В интервью «Газете.Ru» после остановки работы Colta вы говорили о том, что резонанс, вызванный тем грустным событием, вас опечалил. Запуская ресурс сейчас, как вы думаете — будет ли в принципе востребована культурная журналистика, критика и освещение современной культуры? Возможно ли складывание среды, в которой такие ресурсы, как Colta, будут играть определяющую роль во влиянии на умы «читающего класса»?

— Я подозреваю, что такая среда давно уже сложилась, и кажется, что она хорошо знает о нашем существовании. Два года назад один журналист в колонке по случаю нашего первого чудесного возрождения написал, что нам предоставлен второй шанс – и посоветовал вести себя хорошо, а то третьего не будет. Тут дело не в том, что он поторопился с прогнозами, а в том, что мне и самой трудно было бы поверить, что у ресурса вроде нашего есть хоть какая-нибудь перспектива. А она есть, за вторым шансом следует третий, и у этого шанса есть лицо, лица, имена – наших донаторов с «Планеты», например. Меня наша история наконец-то убедила в том, что мы делаем небессмысленную и нужную вещь (потому что нам долго объясняли, что все это нужно только нам самим). Вот сейчас, сегодня, за первый день краудфандинга на «Планете» мы собрали 110 тысяч рублей — четвертую часть заявленной там суммы. А что до влияния на умы – мы, в общем-то, никогда не пытались влиять, мы занимались чем-то другим: пытались расчистить в темной и захламленной квартире участок общего, освещенного и осмысленного пространства. Там не всем нравится. Какие-то читатели нас страстно любят, а есть те, кто нас так же страстно ненавидит – но степень страсти, вложенной в обсуждение и осуждение нашей работы, тоже, если хотите, следствие влияния на умы и показатель востребованности.