Кого слушает президент

Точка G нашлась в Москве

В Москве открылся первый Музей эротического искусства

Велимир Мойст 17.06.2011, 12:15
Кирилл Лебедев

Знаменитая точка Графенберга, которую долгие десятилетия безуспешно ищут сексологи и глянцевые журналисты, нашлась в центре столицы. В укромном дворике у Нового Арбата при заведении «Точка-G» открылся частный Музей эротического искусства, трогательный в своей нелепости и чарующий культуртрегерским апломбом.

В последний раз некое подобие сексуальной революции происходило у нас в перестроечные годы. Население тогда вроде бы не на шутку возбудилось, приобретя возможность смотреть «Эммануэль» в видеосалонах, посещать эротические художественные выставки и читать сенсационные откровения в газете «Спид-Инфо». Но со временем по коллективному либидо был нанесен ряд тяжелейших ударов в виде развала СССР, продовольственного дефицита, грабительской приватизации, дефолта и т. п. Какая к черту эротика, когда жизнь так и норовит двинуть тебе серпом по причинному месту... Потом социальная напряженность как-то рассосалась, однако массовый интерес к сексуальной тематике в полной мере так и не восстановился. Отвыкли, что ли, беспокоиться о подобных глупостях. Или просто затихарились на порносайтах.

А государство знай твердит про демографию и материнский капитал, хотя в этом деле, как известно, кроме экономического расчета и гражданской позиции требуется еще и определенный азарт.

Кто же разбудит задремавшую народную чувственность? Есть такие люди. Правда, по именам их назвать не получится, ибо они чрезвычайно скромны и афишировать себя не склонны. Зато свою миссию готовы вершить публично, не обращая внимания на ханжей и ретроградов. Ведь как у нас поступают обычные держатели секс-шопов и прочих злачных мест? Запрячутся, замаскируются, отгородятся от широких масс — будто и нет в РФ никакого секса. А вот владельцы нового заведения под названием «Точка-G» решили действовать от обратного. Понятно, что без «гипермаркета для взрослых» и «эротического кафе» здесь тоже не обходится, но основной акцент сделан на просветительстве. Обидно же: в крупнейших мировых центрах вроде Парижа, Нью-Йорка, Амстердама, Барселоны имеются свои музеи эротики, а в Москве нет. Вернее, не было до вчерашнего дня. Теперь всё стало как у цивилизованных людей.

Только вот ведь какой неожиданный вопрос может возникнуть у потенциальных посетителей: а что, собственно, в этом музее показывают?

Вопрос не лишен смысла, поскольку представления об «эротическом искусстве» слишком уж размыты. Кому и Венера Милосская — образчик разнузданной порнографии, а кому и масштабная оргия пресна без тонких эстетических деталей. Так что же именно подразумевается под искусством в «Точке-G»? А не разберешь. Похоже, что экспозицию делали люди, которым подобная постановка вопроса ни разу не приходила в голову. Да и впрямь, о чем тут думать? Пускай Третьяковка парится над концепциями и атрибуциями.

У нас же подход здоровый, человеческий, не замутненный предрассудками: где телеса и совокупления — там и эротическое искусство.

Разницу между мусором и раритетом выявляйте сами, если приспичит, но лучше бы вам по такому ничтожному поводу вообще не заморачиваться. Это негативно влияет на репродуктивную функцию организма.

Предложенное зрелище можно было бы назвать постмодернистской свалкой, если бы кто-нибудь из организаторов действительно ориентировался на постмодернизм. Однако дело обстоит гораздо забавнее. Судя по всему, новоиспеченные музейщики искренне уверовали, что выстраивают гармоничную, по-своему выверенную экспозицию, где каждый экспонат занимает предназначенное ему законное место. Получился эдакий распланированный промискуитет. Ничего забавнее придумать нельзя, хоть вывернись наизнанку. А ведь ирония — первейший враг сексуального влечения, давно замечено.

Надо что-то срочно менять в политике музея, если все-таки помнить про высокую миссию насчет всероссийского либидо.

Пока же — и смех, и грех. В том смысле, что грех здесь намеренно культивируется, а смех рождается сам собой, причем совершенно не в тех случаях, как могло бы почудиться устроителям. Например, убийственно плохая живопись с эротическими карикатурами на нравы Рублевки соседствует с персидскими миниатюрами непристойного содержания (не возьмемся судить, насколько миниатюры подлинные, но первоисточник их понятен, и этого достаточно, чтобы оценить потуги нашей современницы Веры Донской-Хилько). А чего стоят статуэтки, изображающие совокупления жирафов, черепах, игуан, бабочек и осьминогов...

Если в чьем-то сознании это эротика, то цензорам следует повнимательнее приглядеться к телепередаче «В мире животных»...

Двухметровый пластиковый фаллос, расписанный под гжель, в своей очумелости может конкурировать с бронзовым изваянием в стиле «фэнтези», где обнаженная перепончатая девица с крыльями восседает на плече у псевдоголливудского монстра. При взгляде же на старинную коллекцию артефактов, подразумевающих мужское достоинство, на ум приходит набор исключений из учебника русского языка — «стеклянный, оловянный, деревянный». Дореволюционные брошюры «Женские болезни» и «Гигиена пола», как и советские презервативы в бумажной упаковке, вне комментариев.

Если начать разборчиво ковыряться в этом причудливом наборе экспонатов, найдутся действительно занимательные вещицы.

Но ситуация к исследованию не располагает: слишком уж бесцельно тут все наворочено. Как говорится, кордебалет не возбуждает. Впрочем, за всех нельзя поручиться: не исключено, что у музея постепенно возникнет свой круг завсегдатаев. Почему-то абсолютно не хочется знать, какие незримые интеллектуальные нити между ними протянутся... Всем остальным — традиционное пожелание: плодитесь и размножайтесь. Ну или хотя бы просто любите друг друга по мере возможности.