Цивилизация
Спустя полгода после одноименного фильма в России наконец-то вышел «Скотт Пилигрим» Брайана Ли О'Мэлли, один из лучших инди-комиксов нулевых. Неформатный, с неизвестным автором, выпущенный маленьким провинциальным издательством «Пилигрим» тем не менее стал не только «культовой классикой» для горстки хипстеров, а массовым хитом — в 2010-м была напечатана миллионная книга, а первый том выдержал уже двадцать переизданий. Да и экранизация от Эдгара Райта, как к ней ни относись, — тоже свидетельство популярности «Скотта Пилигрима». Объяснить такой успех просто:
на основе разных комикс-традиций (американской повествовательности, японской визуальности и европейской глубины) О'Мэлли создал одиссею по миру гиков и хипстеров, где знакомые читателям реалии скрывают универсальную историю взросления.
23-летний Скотт Пилигрим делит квартиру в Торонто со своим другом-геем, играет на басу в группе «Секс боб-омбы», не работает, зато проводит дни за приставками и фильмами. И только решает завязать роман с 17-летней школьницей, как во сне видит девушку своей мечты — обладательницу фиолетовых волос и волшебной сумки Рамону Цветикс. Но на пути к сердцу настоящей Рамоны стоят семеро злых бывших, с которыми Скотту предстоит драться. На самом деле в следующих томах драки будут все дальше уходить на задний план, уступая место глобальным проблемам в жизни любого двадцатилетнего раздолбая — но их читателям еще придется дождаться.
Из шести книжек о Пилигриме «ОЛМА-Пресс» выпустила первые две, дальше обещает издавать по тому в месяц.
При этом «Скотт Пилигрим» выпускался не тонкими ежемесячными журналами, как, например, «Хранители» или «Песочный Человек», а по принципу манги — толстыми книжками по двести страниц, но раз в год. Добавляет схожести с мангой и кажущийся небрежным черно-белый рисунок с большеглазыми персонажами и бесконечно далекими от реалистичности эффектами. Впрочем, О'Мэлли и не открещивается от японского влияния, называя среди источников вдохновения классика аниме Осаму Тэдзуку и мангаку Адзуму Киехико, автора гениальных «Адзуманги» и «Ёцубы». Впрочем, не менее важно и влияние европейских комиксистов, в первую очередь знаменитого Эрже, отца «Тинтина» и изобретателя стиля «чистой линии». Великий бельгиец еще в 1930-х интуитивно нашел формулу, обеспечивающую максимальное сопереживание комиксу: узнаваемый, но очень схематично нарисованный герой на максимально детальном, проработанном фоне.
Так и пресловутая «небрежность» «Пилигрима» на проверку оказывается тщательно выверенной: достаточно пары штрихов на подбородке персонажа, чтобы читатель тут же угадывал легкую небритость, которую могут себе позволить уставшие кинозвезды на отдыхе.
Но О'Мэлли не просто продолжает традицию «чистой линии», он выводит ее на абсолютно новый уровень, вовлекая в диалог между условностью и конкретикой не только рисунок, но и текст. Так, между совершенно фантастическими боями с использованием кинжалов, огненных шаров, скейтбордов и кусочков статуй читателя ждут аккорды к песням «Секс боб-омб», диалоги о чесночном хлебе, график работы библиотеки, краткий тур по достопримечательностям Торонто и даже рецепт веганского рагу. Хватает и прямых отсылок к внекомиксным реалиям — например, названия всех музыкальных групп взяты из старых приставочных игр. Точнее, так дело обстоит в английском комиксе, и здесь скрывается едва ли не самый спорный момент российского издания.
Издательство ответственно отнеслось к переводу: чтобы сохранить непринужденную атмосферу оригинала, вместо привычной переводческой кальки оно решилось на адаптацию имен собственных.
Отсюда все «Ножики» и «Цветиксы», которые вызовут предсказуемое, пусть и несправедливое негодование фанатов. На самом деле, кроме названия «Битва на Лысой горе» и прозвища «Навь» (паганизм и родноверие уж очень далеки от маленького мира Скотта Пилигрима), глаз ничего не режет, и это заслуга переводчика с редактором. Если в следующих томах они еще избавятся от характерных ошибок начинающих комикс-издательств вроде неравномерного текста в «баллонах» и неуместных переносов, то российские читатели смогут вздохнуть с облегчением и наслаждаться сложной личной жизнью Скотта Пилигрима.
