Цивилизация
Великий боксер Майк Тайсон сидит перед камерой в кресле и рассказывает о своей жизни. О том, как первый раз подрался из-за любимых голубей, как понял, что умеет побеждать, как встретил Коса д'Амато, который стал ему вторым отцом и объяснил, что в боксере главное – дух, а не длинные руки. Без внимания не остается ничего: обвинения в изнасилованиях, разводы, откушенное ухо, переход в ислам, даже каждая татуировка удостоится небольшого комментария.
Тайсон предстает перед зрителем таким, каким его раньше могли увидеть разве что самые чуткие фанаты.
Вместо опасного животного перед камерой оказывается порядком косноязычный, стеснительный, но гордый и, безусловно, неглупый человек. Таким искренним он, кажется, не был еще никогда, но момент выбран подходящий: в последние годы Майк превратился в фигуру сродни почившему тезке Джексону, стал объектом для постоянного обстрела одинаковыми остротами, самого молодого чемпиона мира не пнул только ленивый.
Этот монолог, конечно, никогда бы не состоялся без того его участника, который остается преимущественно по другую сторону камеры. Режиссерская роль здесь, кажется, исчерпывается личным участием, но впечатление это обманчиво. 15 лет назад про Тайсона уже сняли одно плохое игровое кино, которое показало, что фигура он слишком сложная, чтобы при описании не скатиться в карикатуристику.
Потому режиссер Джейсон Тобэк действует крайне аккуратно, не перебарщивает с хроникой, скорее создает условия, чем подталкивает сюжет – важнейшие для режиссера качества, как ни крути.
Тобэк, один из главных голливудских аутсайдеров, давно дружит с Железным Майком, и без того уровня доверия, который существует между ними, картина никогда бы не состоялась – при прочих равных боксер ведет себя замкнуто, если не сказать аутично.
Он и после просмотра фильма сказал, что, кажется, наболтал лишнего.
То что, получается, на основном плане оказывается история обретения и потери таланта, того самого духа, который покинул Тайсона не потому, что он в чем-то провинился, а просто потому, что судьба Майка была изначально сложнее истории простого боксера. С его комментариями даже самому далекому от бокса зрителю станет ясно, что именно он превратил бокс в искусство, вернул ему изначальный смысл. Разница между этим спортом до и после Тайсона примерно такая же, как между бугаями в красивых халатах вроде того же Холифилда и коренастым короткоруким человеком, который вышел на ринг, чтобы драться. В конце концов, сейчас уже не найти боксера, который мог бы после проигранного боя вытереть кровь сопернику просто за то, что тот чистый боксер (как Тайсон – Ленноксу Льюису).
С другой стороны, это история таланта в шоу-бизнесе, с которой по уровню драматизма сравнится разве что история Курта Кобейна. И в том и в другом случае мера лжи в их официальных биографиях стала понятна только сейчас. Тайсон остался жив — и в этом его пример болезненнее, но и ярче тоже. Когда он сидит перед камерой и рассказывает о былом, с первых же слов улетучивается все снисхождение – Майк потерял все и свой поединок с жизнью формально проиграл, но не сломался. Когда в финале он смотрит в камеру и говорит, что не знает, что ему теперь делать, не оставляет чувство, что, несмотря ни на что, он так и остался чемпионом.
