Цивилизация
История про то, как в 1917 году французский дадаист Марсель Дюшан, обитавший тогда в Нью-Йорке, шокировал жюри выставки Общества независимых художников, предложив в качестве экспоната свой «реди-мейд», довольно хорошо известна. Более того, тот самый писсуар, перевернутый на 90 градусов и подписанный псевдонимом «R. Mutt», не так давно был признан мировым сообществом искусствоведов и арт-критиков «наиболее влиятельным произведением искусства ХХ века».
За дискуссиями по этому поводу как-то выпало из внимания, что оригинальный «Фонтан» давным-давно канул в небытие.
По некоторым предположениям, сам же автор его и выбросил на помойку вскоре после своей эпатажной акции. И действительно, к чему хранить ненужную сантехнику... Об утрате сего шедевра человечество стало скорбеть много позднее, через десятилетия. На склоне лет Марсель Дюшан, доживший таки до мирового признания, создал несколько авторских повторов прославленного реди-мейда. До последнего времени считалось, что таких реплик в мире существует 15. В это число входят экземпляры, демонстрируемые в художественных музеях Филадельфии, Стокгольма, Ливерпуля. Обладают подписными писсуарами и некоторые частные коллекционеры — например, один из таковых был продан на аукционе 1987 года.
Ныне эта стабильность оказалась под угрозой. Как сообщает лондонская Times, на горизонте появились еще четыре «Фонтана», прежде наукой не зарегистрированные.
Сенсацией мир обязан миланскому арт-дилеру Артуро Шварцу — господину весьма преклонных годов, который в свое время помогал Дюшану в изготовлении авторских копий. По его словам, эти писсуары в 1964 году также номинировались на роль подписных раритетов, но были отвергнуты автором в силу мелких изъянов. Три из них ныне принадлежат неким итальянским коллекционерам, а четвертый, находящийся в собственности самого господина Шварца, вроде бы предполагается выставить на продажу за $2,5 млн.
Правда, решение еще не окончательное: слишком уж дорог этот предмет его владельцу.
«Он всегда был частью моей предметной среды обитания и находился в моем доме непрерывно с 1964 года». Насчет трех других писсуаров Артуро Шварц высказывается с полной определенностью: да, они те самые. При этом он решительно отвергает гипотезу о том, что когда-либо наживался на наследии знатного дадаиста: «Никто не может утверждать, что я заработал на этом хоть копейку. Те экземпляры я отдал исключительно ради прославления имени Дюшана».
Между тем ответственные за то самое прославление выказывают публичное неудовольствие.
В частности, Жаклин Матисс Монье, приемная дочь Марселя Дюшана и глава ассоциации по защите и сохранению его работ, заявила, что не одобряет появления на рынке новых реплик «Фонтана»: «Ни моя мать, ни я никогда не санкционировали торговлю неавторизованными реди-мейдами». Ей вторит Франсис Науманн, эксперт по творчеству художника: «Для Дюшана подпись означала все. Это единственный и наиболее важный элемент в процессе превращения обыденного предмета в произведение искусства».
Вполне возможно, впрочем, что как раз Марселя Дюшана нынешняя разборка могла бы позабавить.
Он ведь и не скрывал, что история с показом «Фонтана» на нью-йоркской выставке была для него провокацией от начала до конца. «Я швырнул им в лицо полку с писсуаром, и теперь они восхищаются его эстетическим совершенством», — писал он уже в старости.
Добавим: не только восхищаются, но и готовы за это «совершенство» платить весьма приличные деньги. Правда, есть вероятность, что неавторизованную сантехнику на официальный арт-рынок все-таки не пустят. Демпинг в этой сфере не менее губителен, чем в любой другой.
