Цивилизация
Привычно думать, что эмигрантам из России, бежавшим от революции, жилось за границей несладко. Довольно часто по этому поводу вспоминают слова писательницы Тэффи: «Живем, как собаки на Сене». В большинстве случаев, конечно же, так и было. Однако русская культура в эмиграции не только не умерла: эпоху между двумя войнами можно даже назвать ее расцветом. В частности, не переставали работать знаменитые художники Константин Сомов, Мстислав Добужинский, Юрий Анненков, Михаил Ларионов, Наталия Гончарова, Иван Билибин. С ними охотно сотрудничали французские книгоиздатели, которые, во-первых, отдавали должное мастерству, а во-вторых, не забывали о моде на все русское. Эта мода, возникшая благодаря дягилевским балетным сезонам, продержалась в Европе на удивление долго.
И не последнюю роль здесь играли книжные иллюстраторы.
В ЦДХ сейчас демонстрируется часть коллекции Михаила Сеславинского (кто не помнит, это руководитель Федерального агентства по печати и массовым коммуникациям). Он представил ровно 100 книг, оформленных 33 художниками из России. Большинство этих изданий относятся к 20–30-м годам, хотя встречаются и более поздние книги — например, обнаруживается даже «Доктор Живаго» с иллюстрациями Александра Алексеева. Но это, скорее, осколок былой тенденции, а вот довоенная практика выглядела едва ли не триумфом русского искусства. По крайней мере, так представляется после того, как вопросом позанимался опытный библиофил и неутомимый охотник за раритетами.
Судя по репертуару, Михаил Сеславинский обходил французские книжные развалы и антикварные лавки много раз и очень внимательно.
Здесь найдутся раритеты в буквальном смысле слова — библиофильские издания с крошечными тиражами или книги, выпущенные на средства авторов (таков, скажем, «Дневник Фокса Микки» Саши Черного с иллюстрациями Федора Рожанковского). Но есть и экземпляры вполне массовых книг, выходивших под грифом «Фламмариона», «Галлимара» и других популярных издательств. Само собой, коллекционер не упускал из виду деятельность эмигрантских издательств вроде «Лубка» и «Петрополиса» — в одном только Париже таковых насчитывались десятки. Детские книги на русском и французском, отечественная и европейская классика, авангардные эксперименты в футуристическом духе (упомянем хотя бы книги «Словодвиг» и «Осла обличье»), персональные альбомы художников — в сумме получается весьма приличный диапазон, а выставку можно даже посчитать исследовательской, поскольку вопрос все еще остается недоизученным.
Выясняется, к примеру, что во французском книгоиздании еще долго существовала и даже словно заново родилась традиция «Мира искусства», которую на родине к тому времени называли устаревшей, а потом и просто вредной.
Иван Билибин иллюстрировал «Тысячу и одну ночь», Константин Сомов продолжал упражняться в стилизациях «галантного века», Мстислав Добужинский блистательно интерпретировал «Евгения Онегина». Очень эффектно, в характерном для нее неопримитивистском ключе, работала Наталия Гончарова, расцвел иллюстраторский талант Марка Шагала. Невероятную популярность обрел Александр Яковлев, поражавший европейскую публику своими альбомами путешествий по Африке и Японии, а Борис Григорьев в эмиграции развивал и уточнял свою многолетнюю серию «Лики России»...
Совершенно очевидно, что в совокупности их работы представляют собой не какой-то экзотический извод отечественной традиции, а полноценный «культурный слой», как минимум сопоставимый по ценности с советским искусством того же времени. И поместить этот слой в сознание наших современников — задача не просто благородная, но и важная, коли уж мы беремся за переосмысление собственной истории.
