Кого слушает президент

Криэйтором, Вава, криэйтором

Культура по четвергам

Вадим Нестеров 13.08.2009, 21:26
tinypic.com

Культура по четвергам: нашумевший меморандум издательства «Крылов» стал хорошим поводом поговорить о производительности труда и о его импотентности.

Несколько дней назад ведущий редактор издательства «Крылов» Василий Владимирский вывесил в сети текст, тут же прозванный «Меморандумом «Крылова» и вызвавший невиданные газовые выбросы в окололитературной среде. Вот он с несущественными купюрами:

Технические требования к авторам «Мужского клуба» издательства «Крылов»:

2. «Мужской клуб» крайне заинтересован в авторах, которые готовы работать в плотном контакте с редакцией, что предусматривает обсуждение синопсиса романа и рассмотрение каждой написанной главы на первом этапе создания произведения.

4. В «шапке» романа автор должен указать свое полное ФИО, псевдоним (если он есть), электронный адрес для связи (либо телефон), название произведения.

Точку в конце заголовка не ставят. Цитаты в кавычки не заключают.

5. Язык произведений — современный русский, без архаизмов, диалектизмов и злоупотребления любой терминологией. В произведениях серии «Историческая авантюра» допустимы не более 1–2 архаизмов на абзац.

6. Крайне не приветствуются подробные описания, не имеющие решающего значения для сюжета (устройство скандинавского драккара, схема сборки-разборки пулемета «максим», структура сословного общества Древнего Рима и т. п.).

7. Роман должен иметь только одну сюжетную линию и линейную структуру, больше действия, меньше рассуждений. Ретроспектива возможна, если является сильным драматургическим приёмом либо сюжетообразующим элементом, но лучше обойтись без неё.

8. Только один главный герой — в крайнем случае, с одним-двумя спутниками. Главный герой не погибает. Подругу героя могут убить, но не должны мучить и насиловать.

9. Наш герой — настоящий мужчина, решительный, уверенный в себе, харизматичный победитель.

Произведения о неудачниках не принимаются.

10. Роман, претендующий на публикацию, должен иметь следующую структуру:
● в первой главе происходит знакомство с главным героем (и его спутниками). Обосновывается способность ГГ разрешать возникающие проблемы и решительно действовать в острой ситуации. Персонаж должен быть психологически достоверным и убедительным (т. е. никаких студентов, внезапно становящихся великими воинами и могучими магами);

● действие развивается динамично, с резкими сюжетными поворотами через 1,5–2 авторских листа: в каждой главе герой выпутывается из очередной переделки и тут же попадает в следующую, из которой ему предстоит найти выход в следующей главе (см. классику приключенческой литературы: «Остров сокровищ» Р. Л. Стивенсона, романы Вальтера Скотта, Александра Дюма, Фенимора Купера и т. д.);

● по ходу действия герой наращивает «экспириенс»: концентрирует ресурсы, развивает способности, утверждает либо повышает свой статус в социальной среде, в которой оказался, ГГ заметно эволюционирует от начала к финалу, приключения накладывают на него отпечаток, как внутренний, так и внешний;

● финал оптимистический, на грани с хеппи-эндом: полная победа над противником и выполнение основной задачи (для законченных произведений) либо промежуточная победа (для циклов).

Произведения, не соответствующие вышеприведенным требованиям, будут рассматриваться во вторую очередь.

На этом, собственно, можно было бы, заплакав, закончить колонку, ибо ничего сопоставимого по силе и эпичности мне не написать никогда.

Но вышепомянутая реакция окололитературной общественности все-таки вынуждает сказать несколько слов.

Термин «окололитературная общественность», надо сказать, употреблен в широком смысле – бурно реагировали как «читатели фантастики», так и «писатели фантастики», и даже несколько «издателей фантастики». Очень примечательна реакция всех трех типов.

«Читатели фантастики» в абсолютном большинстве кипятились, как забытый на плите чайник, пускали струйки пара из ушей, и каждый второй постинг в ЖЖ начинали фразой: «Прощай, издательство «Крылов»!» Они гневались, обличали Владимирского в том, что ни один классический авантюрный роман не укладывается в эти рамки, острили, что втиснуть в это прокрустово ложе можно разве что «Колобка», но и там герой в финале погибает, и обзывались иностранным словом «геймер-дженерейшн».

Писатели большей частью солидаризовались с читателями, говорили то же самое плюс с затаенной гордостью сообщали, что их-то книги в «формальные требования» не укладываются. Самые долгоживущие вспоминали, что, мол, было уже такое время, когда подобный механизм был отлажен: «им, писакам, задание, они в ответ — сочинение. А особо усердных и идеологически (форматно) правильных даже принимали в СП. Со всеми вытекающими отсюда льготами и званиями, с квартирами, премиями и дефицитными тогда машинами».

Меньшая же часть пожимала плечами и удивлялась – из-за чего шум?

Те или иные формальные требования «под серию» существуют практически во всех издательствах. Всей-то и разницы, что условия, которые издатель раньше высказывал автору устно, не только записали, но и повесили на входе. По крайней мере честно, да, хоть и «гениальный в своем роде акт эксгибиционизма».

А немногочисленные издатели только мелко хихикали да изредка подавали уточняющие реплики, не имеющие прямого отношения к теме.

И я даже знаю почему. Потому что они прекрасно знают, что ничего нового «Крылов» не открыл. Что, вообще-то, это называется writer's guidelines, и этому велосипеду уже лет сто. В Европе и Америке, к примеру, издательства, ориентирующиеся на выпуск масскульта, вполне официально составляли подобные темники еще в 10–30-х годах XX века.

Что, вообще-то, на литературе свет клином не сошелся – абсолютно то же самое торжествует во всех видах искусства, как только те начинают приносить доход и становятся бизнесом.

Или вы думаете, что в поп-музыке требования формата мягче? Да они там жестче раз в сто. Или кино – вы и впрямь считаете, что одномоментное появление едва ли не во всех голливудских блокбастерах Положительного Черного Друга Главного Героя – чистой воды случайность, никак не связанная с возросшим материальным уровнем афроамериканской аудитории?

Да у вас, литераторов, свобода самовыражения такая, что киношники или композиторы слезами счастья бы умылись. Не потому, что издатели такие добрые, а потому, что обороты у книжного рынка в сравнении с другими – гроши сиротские, вот за вас еще никто толком и не брался. Идите вон, поплачьтесь на рамки формата создателям телевизионных передач или сценаристам, клепающим сериалы. Близко только подходить не советую.

Впрочем, дело не только в малых деньгах.

Дело еще и в том, что книги – товар особый.

У нас в стране читателя пару веков натаскивали на сакральность печатного текста — «Нельзя! Выбрасывать! Книги!». Вот он и воспринимает любой намек на то, что для издателя он не потребитель духовности, а источник разноцветных купюр, как публичное изнасилование. А писатели так еще и в драку кинутся — как это так, с нас требуют не Литературу, а Продукт?!

Потом, правда, поостынут и скажут: мы вовсе не поставленными рамками возмущаемся — в конце концов, в рамках любых формальных требований можно написать классный текст. Нас не запрет насиловать подругу главного героя возмущает, а упрощенчество. Ну что это такое — одна сюжетная линия, линейная структура и один герой? Зачем заставлять меня рисовать котенка со спины — я художник, я могу лучше.

Ну, во-первых, не можете – уровень писательской техники, обычных ремесленных навыков упал не в разы даже, а просто на пол. Будь иначе — не появился бы «Меморандум «Крылова». Вы его внимательно читали? А фразу про «плотный контакт с редакцией, что предусматривает обсуждение синопсиса романа и рассмотрение каждой написанной главы» помните?

Меж тем в этом тексте она ключевая.

Перевожу этот меморандум на нормальный язык: «Мы задолбались набирать редакционный портфель из самотека, в котором сплошняком идет такое говно разливанное, что даже мы его печатать не рискнем. Авторы просто не имеют понятия ни о сюжете, ни о диалогах. Поэтому мы решили набрать негров без претензий и натаскивать их аки щенков, заставляя переписывать каждую главу. А так как учеба пойдет с азов, то пусть пишут линейный квест с одной сюжетной линией – дай бог, чтобы они хотя бы ее потянули». Вот о чем эти «Требования», и ни о чем другом.

Но, даже если случилось чудо и вы действительно умеете писать, все равно возмущаться требованиями «Крылова» глупо. Потому как этот меморандум можно пересказать еще короче, одной фразой из Пелевина: «Творцы нам тут на х*й не нужны — криэйтором, Вава, криэйтором». Даже если вы напишете прекрасный многослойный авантюрный роман с бешеным драйвом, несколькими сходящимися линиями, реминисценциями и аллюзиями – кто его читать будет? Вы вообще в курсе, сколько интеллектуальной фантастики за последние годы отправилось сперва в возврат, а потом в слив «Все за 50 рублей»? Вам вообще известно, какими тиражами издаются наши лучшие фантасты вроде Дяченок или Лукина и почему они вообще еще издаются?

Интеллектуальные потребительские возможности (не запросы – возможности!) клиентов неуклонно снижаются, это общемировой процесс, причем не только в литературе.

Как вы думаете, почему киношники раньше экранизировали книги, потом переснимали фильмы, дальше переносили на экран комиксы, затем компьютерные игрушки, потом сделали киноверсию аттракциона («Пираты Карибского моря»), а ныне долюбились до обычных игрушек – «Трансформеры», «Бросок кобры» и т. п.? Вон вчера в Голливуде объявили о масштабном проекте по экранизации конструктора Lego.

Вы спросите: так, значит, ребята из «Крылова» все сделали правильно, первыми отринули замшелые условности, теперь их ждет процветание и ныне все будет только так?

А я скажу – нет. «Крылов» сделал глупость, и в свете этого поступка будущее издательства мне видится крайне пессимистичным.

И вот почему.

Своим объявлением издательство «Крылов» декларировала на весь белый свет механистический подход к производству бестселлеров: «Мы будем тиражировать востребованное дерьмо конвейерным способом, вкладываясь в его производство, и на большее не претендуем («будут рассматриваться во вторую очередь»). Кто готов выступить в роли суррогатного производителя – милости просим». По большому счету, авторам предложили занять коленно-локтевую позицию и подставить свой, э-э-э… роман по главам. Ни тебе поцеловать, ни про муки творчества послушать.

Увы, практика показывает, что это тупиковый путь, обреченный на бесплодие. Дело даже не в том, что производителю нельзя сообщать клиенту, что он делает дерьмо. Это как раз не критично. А вот что по-настоящему важно – ему нельзя признаться в этом себе. Почему ни одна попытка больших писателей поработать на ниве коммерческой литературы не увенчалась успехом – а ведь с техникой, чисто ремесленным умением сделать книгу у них действительно на порядок лучше? Именно потому, что они собирались заработать деньги, а не написать свою лучшую книгу.

Не знаю почему, но музы зачинают и приносят жизнеспособное потомство только по любви.

Любви искренней, неподдельной, истовой, если хотите. Даже такая неразборчивая замарашка, как муза палп-фикшн, без любви бесплодна. Ее, конечно, можно развести на постель, пользуясь техничностью опытного пикапера, тем более можно изнасиловать объединенными усилиями всего издательства — но толку не будет. Акунин, Бушков или Донцова стали королями книжного рынка не в силу своей хитрости умения просчитывать или прозорливости, а в силу своей искренности. К их успешным романам можно предъявить массу претензий, но они искренне любили своих героев и книги, которые писали. Как только любовь ушла, сменившись привычкой, – упали и тиражи.

А вы собрались детей делать, сверяясь с методичкой… Тьфу!