Культура по четвергам. Премьера фильма «Каменная башка» с забывчивым Николаем Валуевым и вредоносным татарским промоутером стала хорошим поводом поговорить о национальных стереотипах в современном российском кино.

Российское жанровое кино взяло очередную мировую высоту: не то что отдельные амплуа, но даже отдельные группы ролей начали закрепляться за конкретными национальностями. Это не значит, что отныне в отечественном синематографе все олигархи непременно будут евреями, бандиты – кавказцами, а боксерские промоутеры – татарами. Это значит, что в отечественном синематографе случился кирдык – в буквальном смысле этого прекрасного слова.

На прошлой неделе в прокат вышла остросюжетная драма «Каменная башка», беспощадно эксплуатирующая нечеловеческую внешность и детскую непосредственность чемпиона мира в супертяжелом весе по версии WBA Николая Валуева.

Критики успели отметить, что габаритный дебютант сумел переиграть самых маститых партнеров.

Кроме, пожалуй, Виталия Кищенко, давшего в роли боксерского директора натурального Макиавелли. По фильму директор носит имя Наиль, распространенное главным образом у татар (отчество «Семенович» обойдем, чтобы сохранить остатки душевного здоровья). В принципе, это обстоятельство особого удивления не заслуживало – сценарий «Каменной башки» написал Алексей Мизгирев, сроду не скрывавший интереса к свободолюбивой поволжской республике. Прославился Мизгирев как режиссер фильма «Кремень», посвященного юному отморозку, который сопровождает покорение столицы победным кличем «Альметьевск!». Однако куда четче Наиль Семенович вписывается в иной контекст.

Бокс как шоу-индустрия покорил человечество одновременно с кино, и дальше эти народные развлечения шли в обнимочку, совместными усилиями набирая кассу и понты.

Кино играло в бокс, боксеры играли в кино, и дальневосточные конкуренты этому совсем не мешали, напротив, выгодно оттеняли своим мельтешением джентльменскую и где-то даже экзистенциальную суть европейских единоборств. Голливуд выдавал очередной главный фильм о боксе каждую пятилетку: «Роки», «Бешеный бык», «Боксер», «Али», «Детка на миллион» – и это мы еще примерно миллион неглавных игнорируем. Национальные кинематографы не отставали. И только советские, а затем и российские режиссеры почти начисто игнорировали как кинематографичность ринга, так и успехи советской боксерской школы. Ну да со спортивными драмами у нас всегда было худо.

Теперь ситуация сломалась: российское кино бросилось наверстывать упущенное и, надо признать, не качеством, так разнообразием блеснуло. Создатель «ДМБ» Роман Качанов выткал в той же искрометно-кретинической стилистике полотно «Неваляшка», Дмитрий Астрахан, куда уж без него, закрыл тему сентиментального боксинга мегатрэшем «Все по-честному» – впрочем, за эту характеристику всерьез попытался сразиться «Сайд-степ» Марины Мигуновой. И это только за последний год.

Но главным боксерским фильмом страны – по размаху, бюджету, кассе и менее внятным субъективным ощущениям – остается дилогия «Бой с тенью».

В которой, как известно, Андрей Панин дал натурального Макиавелли в роли подлого промоутера по имени Вагит Валиев.

На всякий случай следует напомнить, что актер Панин – лысоватый полублондин средних лет, как и актер Кищенко.

Возможно, конечно, сценаристы с режиссерами имели в виду кого-то конкретного. Но речь ведь не о теннисе – да и больно уж разные биографии у Наиля с Вагитом. Так что дело, видимо, в профессиональном подходе: просто отныне в киношном варианте Вселенной неблагородные промоутеры по умолчанию имеют татарское происхождение.

Согласившись с этим, можно обнаружить возникновение сразу двух небывалых тенденций.

Ведь до сих пор в отечественном кино заводить отдельные амплуа под отдельные нации было почти не принято. И до сих пор большие экраны давали слабое представление о татарах – как и прочих представителях прочих коренных нерусских народов страны.

Первая особенность вполне логична: пролетарский интернационализм, все такое. Хотя история советского кино и знала затяжные периоды, в течение которых немец на экране был либо гадом, либо болваном, грузин – вспыльчивым, но честным и надежным товарищем, украинец – добрым, но недалеким старшиной, а американец (в прибалтийском исполнении) – шпионом. Именно на такие периоды ориентируются современные кинематографисты, поющие чеченскую тему, – усилиями грузин и почему-то прибалтов, отыгрывающих два амплуа: «головорез» и «невинная жертва».

Однако даже самым патриотическим мастерам российского кино страшно далеко до Голливуда, махом дающего национальный ответ на любые кастинговые вопросы (смотри, например, образы японцев в шедеврах 40–70-х годов или там образы арабов, да хоть и русских, в современном американском киноискусстве).

Реплика Данилы Багрова про небрата – гниду черножопую взорвала аудиторию потому, что одна ее часть истово верила, что таки брат, другая – что таки гнида, а третья мучилась в связи со столь неудачным совпадением.

Хотя чего тут мучиться – с распадом СССР национальное кино с российских экранов утекло, а собственный этнографический продукт толком не родился в силу невостребованности (эпопею про Равшана с Джамшутом не считаем). Этнография – все-таки забава либо имперская (до той поры, когда бремя белых окажется совсем неподъемным и несовместимым с Индокитаем, Африкой и прочим Кавказом), либо постиндустриальная – а Россия мается между. И российскую посконность – хоть рязанскую, а хоть и бурятскую – пока активней исследуют закатившиеся в Голливуд французские режиссеры B-класса, а не отечественные инженеры человеческих грез.

Кинематографическая девственность татарского народа – отдельный сонет.

Ни одного запоминающегося образа татарина советское кино народу так и не подарило – если не считать кривоногих злодеев, въезжавших на конях в церкви, а также несчастного Мустафу из первого советского звукового фильма «Путевка в жизнь».

На татарского зрителя соплеменник, самозабвенно распевающий народную песню, производил ошеломляющее впечатление – ведь марийский актер Йыван Кырля пел на родном языке, входящем в отличную от татарского не группу даже, а семью. С другой стороны, сын первого секретаря Татарского обкома Раднэр Муратов пренебрег шансом расширить пантеон киносоплеменников и сыграл вполне абстрактного азиата Василия Алибабаевича. С третьей стороны, собственным кинематографом татары так и не обзавелись – несмотря на сопоставимую, скажем, с грузинской, численность. В итоге грузинские выражения «гамарджоба», «бичо» и даже «шени деда» известны если не всем, то многим, а вот формально более прикладные аналоги из второго по распространенности языка России за пределами Татарстана и диаспор не гуляют совсем. Даже татарский акцент толком изобразить мало кто способен – на чем, кстати, погорел не один выпуск программы «Куклы», вводивший в действие Минтимера Шаймиева. Хотя, казалось бы, что может быть проще.

Понятно, что дело не в собственных киностудиях, а в том, что у грузин случились Данелия, Габриадзе, Абуладзе и еще десяток режиссеров мирового уровня, а у татар, башкир, чувашей и удмуртов почему-то не случились.

В пользу такого предположения говорят и события последнего десятка лет, в течение которых всякая уважающая себя республика обзавелась кинематографом, сняла по одному, а то и по несколько фильмов, заставивших добряков плакать, а жесткосердных смеяться.

Еще понятно, что в нынешних общественно-политических условиях ждать дальнейшего грузинского киноренессанса наивно – так что совпавшее с пятидневной войной триумфальное шествие по кинофестивалям российской продукции с грузинским участием можно считать лебединой песней. Все те же условия требуют заменить экстенсивное освоение культурных пространств интенсивным. Очевидно, что необходимость сплотиться против общего врага и неприличное распухание этого врага заставит мастеров искусств уделять большее внимание тому, что происходит здесь и сейчас, а не там и тогда.

Это не гарантирует, конечно, ликвидации трагического несовпадения новостного и культурного ландшафтов (попробуйте найти в любом свежем фильме любой сюжет, диалог и декорацию, которую вы сегодня видели-слышали на улице, в семье или в новостях). Но хотя бы к поверхностному сходству ставка на внутренние ресурсы заставляет стремиться.

Тут-то и появляются злодейские промоутеры из ларца, одинаковы с лица.

В пользу наращивания корпуса персонажей Вагитом и Наилем говорит обычное следование теории чисел и статистической достоверности. Делать решительно всех персонажей Сашами–Сережами глупо, Наумами и Семенами – фашистско, Магомедами и Вахтангами – неполиткорректно, хоть очень хочется, и ввергать их в черную масть тоже неполиткорректно, да и для драматургии не слишком выгодно, кто ж такому брату чернобровому поверит. А кто это у нас такие – не иссиня-черные, круглолицые и при странных именах? Вот и получайте.

Почему новый отряд героев оказывается не самым положительным – тоже понятно.

Во-первых, это право еще заслужить надо. С другой стороны, на враждебности тюркского звучания стоит довольно богатая культурная традиция – достаточно вспомнить Карабаса-Барабаса (искаженное татарское «пойдем посмотрим»), Бармалея (искаженное татарское «не ходи-ка») и раскрученный тем же Данилой «кирдык» (искаженное татарское «мы зашли»). А с третьей стороны, чего уж позитив городить, если едва ли не главными активами молодого российского кино признаны Марат Башаров и Чулпан Хаматова. Пока они ни одного слова на родном языке с экрана вроде бы не сказали – так то пока. Французы вон с немцами полвека готовились, зато сейчас что ни фильм, то алжирско-турецкий праздник. Дойдет и у российских режиссеров очередь до любимых клиентов ДПНИ – а уж до местных народов, считай, уже дошла.

Боксерские промоутеры и татары – это только начало. В полном соответствии справедливой реплике Лелика: «Спокойно, Козлодоев, сядем усе».

Кирдык, как и было сказано.

Автор – корреспондент «Коммерсанта», специально для «Газеты.Ru»

Livejournal.com

Имя ЖЖ-пользователя	Пароль
Правила использования	Отказ от ответственности

* Для комментирования, пожалуйста, авторизуйтесь

umka-live

Совершенно дикая публикация

Публикация действительно совершенно дикая, провоцирующая и деструктивная. Благодаря политике Романовых и шкурной политике татар в последние несколько сотен лет, татарский язык, сегодня воспринимается чуть ли ни как диалект русского со всеми вытекающими. Отсюда конфликт, разогревать который, такому ресурсу, как газета.ру просто...

Как
Тема
Комментарий

rddrn

(без темы)

А что я такого написал. что это надо удалять модератором? =)

Как
Тема
Комментарий

pstebin

(без темы)

Есть еще и замечательный татарин Камиль из Дня радио и дня выборов. Еще и татарин из Гарпастума.

Как
Тема
Комментарий

Все комментарии (4)...

РАНЕЕ В РУБРИКЕ «КИНО»

	Алиса из прекрасного далека Выходит «День рождения Алисы» по Киру Булычеву – ретро-мультфильм про Алису Селезневу, предназначенный скорее
	Берсерк против бластера В прокат выходят «Викинги» – абсурдная, но любопытная история о борьбе викингов с инопланетянами.
	«Оскар» за оговорками Список самых странных, забавных выступлений на церемонии «Оскар» опубликован The Guardian.