Цивилизация
О новом молодом руководителе Северной Кореи, возможных реформах и о том, как теперь будут строиться отношения КНДР с внешним миром, в интервью «Газете.Ru — Комментарии» рассказал заведующий сектором общих проблем Азиатско-Тихоокеанского региона ИМЭМО РАН Александр Федоровский.
— Как будут теперь развиваться события в КНДР? Удержит ли Ким Чен Ын власть?
— Самый сложный вопрос: сейчас это невозможно предугадать. Надо готовиться к тому, что будет какой-то переходный период, за время которого северокорейская элита должна представить своим согражданам и миру новую иерархию власти.
— Это означает, что Ким Чен Ыну нужно время? Или что лидером будет вообще не он?
— Никто не возьмется предсказывать это сегодня. Это может быть система единоличного правителя. Или система коллективного руководства. Или на вершине пирамиды останется Ким Чен Ын, но с ограниченными полномочиями, а другие участники высшего руководства каким-то образом поделят посты. Мы не знаем, кто будет руководить силовиками, армией, отвечать за внешнюю политику, экономику. Какие принципы они предложат. От этого зависит вся структура руководства.
— Можно ли понять, кто стоит за новым «великим последователем революционных идей чучхе»?
— Это будут домыслы. Мы можем представлять лишь вчерне наличие двух группировок — ориентированной на внешние связи и на внутреннюю политику. Как они будут взаимодействовать, мы пока не понимаем.
— Можно ли ожидать реформ в Северной Корее? Каких и когда?
— Руководство страны стоит перед тяжелым выбором.
На первом месте вопрос легитимности власти. Ким Чен Ир приходил к власти постепенно, его претензии на лидерство ни у кого не вызывали сомнений. Нынешний молодой руководитель был представлен чуть больше года назад и чисто номинально. И он, и другие возможные влиятельные фигуры стоят перед необходимостью легитимизации.
Для этого нужны успехи, программы, понятные для всех граждан и руководящих кругов. Возникает дилемма. Не начинать реформ – это вызов, это значит подрывать свою легитимность и вести страну в тупик. Реформировать – тоже вызов. Если они начнут перемены, нужно выбрать оптимальный вариант реформирования страны. Вначале и северокорейские граждане, и мировое сообщество будут согласны с тем, что следует определить приоритеты развития страны. Где-то через год нужно будет представлять первые результаты. Сам переходный период может затянуться на три года, но не факт, что у нынешнего руководства есть такое время.
— Почему три года?
— По аналогии с приходом Ким Чен Ира на смену Ким Ир Сену.
— А в чем принципиальное отличие нынешней ситуации от тогдашней?
— Страна в момент прихода Ким Чен Ира тоже была в трудном экономическом положении, но политическая ситуация позволяла объяснить эти трудности. Рухнула социалистическая система в Европе, СССР распался, новая Россия отошла от близких союзнических отношений. Власть в КНДР была политически легитимна, Ким Чен Ир пришел как хорошо подготовленный наследник великого руководителя. Экономическая ситуация заставляла затянуть пояса и объединиться вокруг молодого лидера. Сейчас все сложнее,
любому руководителю нужно заявить о себе политически, обосновать свои претензии на власть.
Кроме того, надо показать, что новая власть способна придать импульс социально-экономическим процессам, преодолеть стагнацию и застой.
— Чего боятся Япония и Южная Корея?
— Они боятся, что новые руководители, дабы мобилизовать общество, могут пойти на какой-то конфликт. Что в пылу переходного периода возникнет искушение показать свою серьезность, готовность противостоять какому-то (реальному или гипотетическому) давлению. Северяне, в свою очередь, сами опасаются вмешательства со стороны, попыток воспользоваться ситуацией.
— Какой самый плохой сценарий развития ситуации?
— Жесткая борьба за власть внутри страны на фоне экономических проблем, возможность силовых действий, попытки взять эти конфликты под контроль извне. Этого хотелось бы избежать. При таком сценарии возможны беженцы и жертвы, но оснований говорить о нем сейчас нет. Поэтому и нужно превентивными, дипломатическими методами призывать заинтересованные стороны к сдержанности и спокойствию. Главные проблемы КНДР не внешние, а внутренние.
— На кого КНДР будет ориентироваться во внешней политике? Китай?
— В нынешних условиях у них очень небольшой выбор. Это Китай, но в ограниченных пределах — так, чтобы не оказаться под его контролем. С точки зрения интересов страны следовало бы попытаться диверсифицировать связи с другими государствами, что КНДР и пыталась в последнее время делать. Но
вопрос упирается в то, на каких принципах строить отношения: соседи развивают рыночную экономику, а Северная Корея – квазирыночную, с непонятными правилами игры, непонятным правовым полем и т. д. Им нужно заниматься инвентаризацией всего своего хозяйства: экономической политики, правовых норм.
Есть приоритетные партнеры. Это США, с которыми они хотели бы нормализовать отношения, и Китай, который в последние годы оказывал существенную экономическую помощь, но уже подошел к черте, когда хотел бы видеть отдачу от этих вложений.
