Цивилизация
Во всех странах Африканского Рога люди голодают. В результате катастрофического сочетания конфликта, высоких цен на продовольствие и засухи более 11 миллионов человек испытывают крайнюю нужду. Организация Объединенных Наций бьет тревогу уже несколько месяцев.
Мы старались не употреблять слова «голод», однако в прошлую среду официально признали его наличие и тот факт, что ситуация быстро меняется к худшему. Отдельные районы Сомали охвачены голодом. И масштабы этого бедствия расширяются.
Это сигнал, который мы не можем игнорировать. Каждый день ко мне поступают кошмарные сообщения от групп ООН на местах. Сомалийские беженцы, у которых весь скот, включая даже коз, погиб от жажды, неделями бредут в Кению и Эфиопию в надежде на помощь. Осиротевшие дети, напуганные и страдающие от недоедания, оказываются одни в чужом краю.
Из самой Сомали к нам поступают душераздирающие истории о том, как на глазах у родителей один за другим умирают дети. Недавно до лагеря ООН для перемещенных лиц, расположенного в 140 километрах к югу от Могадишо, после трех недель скитаний добралась одна женщина. Халима Омар, проживавшая в низовьях реки Уэби-Шабелле, когда-то считалась вполне обеспеченной. Сегодня, после трех лет засухи, ей едва удается выжить. Четверо из шести ее детей умерли. «Нет ничего ужаснее, чем видеть, как у тебя на глазах умирает твой ребенок из-за того, что тебе нечем его покормить, — рассказывает она о выпавших на ее долю испытаниях. — Я теряю последнюю надежду».
Даже у тех, кому удалось добраться до лагерей, зачастую нет никаких надежд. Многие теряют слишком много сил во время долгого путешествия по иссушенным зноем землям и умирают от истощения, прежде чем для них удается что-то сделать. Для людей, нуждающихся в медицинской помощи, часто нет лекарств. Представьте себе, что чувствуют врачи, которые вынуждены бессильно наблюдать за тем, как их пациенты умирают из-за отсутствия медикаментов.
Всех нас, как членов одной большой семьи — человечества, потрясают эти истории.
Мы спрашиваем себя: как такое могло повториться? В конце концов, в мире достаточно еды. Да, ситуация в экономике тяжелая. Однако с незапамятных времен даже в условиях самой жесткой экономии мы никогда не теряли чувства сострадания, которое побуждает нас помогать другим людям.
Именно поэтому я обращаюсь сегодня ко всем, чтобы привлечь внимание мирового сообщества к этому кризису, поднять тревогу и призвать народы мира помочь Сомали в этот час острейшей нужды. Чтобы спасти жизни людей, которым грозит опасность, причем подавляющее большинство из них составляют женщины и дети, нам необходима помощь в размере около $1,6 млрд. Пока международные доноры выделили лишь половину этой суммы. Чтобы обратить вспять процесс распространения голода, дать надежду голодающим во имя общечеловеческого братства, мы должны мобилизовать усилия всей мировой общественности.
Мировая общественность — это все мы. Я призываю все страны — и те, которые регулярно финансируют нашу работу, и те, которые традиционно не оказывают помощи по каналам многонациональной системы, — активизировать усилия для борьбы с этой проблемой.
Каждый из нас, как гражданин, должен спросить себя, чем он конкретно может помочь. Кто-то мог бы вносить частные пожертвования, как это делалось в ходе предыдущих чрезвычайных ситуаций в Индонезии после цунами или Гаити после землетрясения, а кто-то — требовать от своих избранных представителей добиваться более активного оказания помощи.
Даже в идеальных условиях этого может оказаться недостаточно. Существует реальная опасность того, что мы не сможем удовлетворить все потребности.
Особенно тяжелая ситуация сложилась в Сомали. В этой стране любые усилия по оказанию помощи затрудняются продолжающимся конфликтом. Если брать ситуацию в целом, то резкое повышение цен на продовольствие истощило бюджеты международных учреждений и НПО. Условия оперативной деятельности осложняются тем, что переходное национальное правительство Сомали контролирует лишь часть столицы Могадишо. Мы пытаемся договориться с силами «Аш-Шабааб» — исламистской вооруженной группировкой — о предоставлении нам доступа в районы страны, находящиеся под их контролем. И даже в этом случае сохранятся серьезные проблемы в области безопасности.
Кроме того, мы должны признать, что Кения и Эфиопия, которые радушно держат свои границы открытыми, сами переживают серьезнейшие проблемы. Крупнейший в мире лагерь беженцев Дадааб уже страшно переполнен: сейчас в нем находятся около 380 000 беженцев. И еще многие тысячи ждут, пока их зарегистрируют. В соседней Эфиопии лагерь беженцев Доло ежедневно принимает по 2000 человек и тоже уже не справляется с такой нагрузкой. Это еще более усугубляет продовольственный кризис, который переживают у себя на родине почти 7 миллионов кенийцев и эфиопов. В Джибути и Эритрее число нуждающихся также достигает десятков тысяч человек, а возможно, и много больше.
И даже сейчас, когда мы занимаемся непосредственным урегулированием этого кризиса, мы должны думать над тем, как устранить породившие его причины.
Нынешняя засуха, возможно, является наихудшей за последние десятилетия. Вместе с тем, если учесть, что последствия изменения климата все острее ощущаются во всем мире, она, наверняка, будет не последней. А значит, нужны практические меры — программы выведения засухоустойчивых культур, ирригации, развития сельской инфраструктуры, разведения скота.
Эти проекты могут сработать. За последние десять лет они способствовали повышению темпов роста сельскохозяйственного производства в Эфиопии до 8% в год. Кроме того, нам удалось добиться повышения оперативности наших систем раннего предупреждения. Мы знали о предстоящей засухе и начали рассылать предупреждения в ноябре прошлого года. В будущем нам нужно добиться того, чтобы к этим предостережениям своевременно прислушивались.
Но самое главное — нам нужен мир. Пока в Сомали продолжается конфликт, мы не можем эффективно бороться с голодом. Все больше детей будут оставаться голодными; все больше людей будут умирать бессмысленной смертью. И этот замкнутый круг проблем в сфере безопасности начинает приобретать угрожающие масштабы.
В Сомали Халима Омар сказала нам: «Такая, видать, наша доля, а может быть, произойдет чудо, и нас спасут от этого кошмара».
Я не могут согласиться с тем, что ей уготована такая доля. Совместными усилиями мы должны спасти ее, ее соотечественников и всех их детей, избавив их от этого ужаса.
