Реинкарнация книги

Доля книг в потребительской корзине россиянина составляет полпроцента

Наталья Осс 22.09.2009, 15:51

Из культового, даже сакрального предмета книга превращается в типичный объект медиабизнеса, ее главные функции теперь – информация и развлечение.

Книжный рынок России чувствует себя лучше, но ненамного — так можно описать состояние книгоиздательской отрасли через год после начала экономического кризиса.

Кризис обострил старые, нерешенные проблемы издателей, писателей, полиграфистов и книготорговцев и прибавил новых.

Развитие интернета, который дал новую генерацию пиратов – теперь уже литературных, появление новых издательских форматов, в частности, электронной книги, и глобализация, одним из двигателей которой стал Googlebooks, заставляют всех, причастных к книжной отрасли, нервничать. Тот, кто вовремя не перестроит бизнес, может остаться без него. Писателю тоже приходится туго. Вместо нового романа он садится за уроки английского. Одному читателю хорошо. Но дорого. Книги подорожали, и их стало меньше. Но все равно больше, чем читателей, способных их купить. Это и есть системный отраслевой кризис – мировой книгоиздательский бизнес, частью которого является и российский, начал испытывать трудности за год до наступления глобального экономического коллапса.

Кто этот человек?

Читатель – существо настолько ценное и редкое, что на его изучение тратятся государственные деньги, его интерес к чтению стимулируют федеральные программы, для него устраиваются выставки и ярмарки, для него писатели тащатся через пробки на ВВЦ, садятся в литературный экспресс и выступают в уездных домах культуры – все для того, чтобы взглянуть в глаза человеку, который не утратил еще умения складывать русские буквы в слова. Это не шутки.

В стране снижается уровень грамотности, особенно среди детей. Российский читатель читает мало и неохотно. А иногда читает такое, что лучше бы уж совсем не читал.

По результатам опроса, проведенного Аналитическим центром Юрия Левады по заказу Федерального агентства по печати и массовым коммуникациям, не читают книг совсем 46% россиян (в 2005 году их было 37%). Так что толчею на выставках и в книжных магазинах обеспечивают всего 16% граждан, которые читают книги постоянно (в 2005-м их было 23%).

24% российских семей не имеют книг дома, у 36% в квартирах найдется не более ста книг. Посчитайте – сколько у вас? Популярный у книголюбов середины 70–80-х годов стишок «Не шарь по полкам жадным взглядом, здесь не даются книги на дом», отражавший отношение к книге как чему-то ценному и дорогому, что требуется оберегать от посягательств, – безнадежно забыт. Когда вы в последний раз утаскивали, выкрадывали, заигрывали книжку? Заиграть книгу – устаревшее выражение. В интернете молодежь, обнаружив вдруг раритетную табличку со стишком в чьей-то библиотеке, обсуждает дикие нравы предков из разночинной интеллигенции, которые крали друг у друга книги (?!).

Обладатели семейных библиотек – это всего 6% россиян (в 1995-м их было 10%). Про общественную библиотеку практически забыто – 77% не знают туда дороги.

Чтобы уж совсем вас добить, сообщу, что, по данным американского опроса Reading on the Rise, проведенного Национальным фондом искусств (National Endowment for the Arts), 54,3% американцев прочитали за год хотя бы одну книгу. 50,2% взрослых граждан Америки читают художественную литературу – романы, рассказы, пьесы и даже поэмы.

В России чаще читают женщины, чем мужчины, люди с высшим образованием, жители средних и крупных городов. Состоятельные читают больше бедных. Печально, но среди людей пожилых больше всего тех, кто вовсе перестал читать книги.

Конкуренты Гутенберга

Книжки теснят в первую очередь интернет и радио – их доля в структуре медиапотребления российского гражданина растет. А доля книг снижается – сейчас это всего 4% (сравните с телевизором, которому достается 44%). Это объясняется множеством причин, одна из них – изменившийся образ жизни (когда огромное количество времени съедают пробки, и потому растет радио) и приход новых технологий (интернет откусывает проценты у газет, видео и DVD – у книг). Аудиокнигой, которая хороша в пробке, пользуются всего 4% россиян.

Молодой читатель (до 39 лет) живет в интернете. Оттуда он скачивает учебники, рефераты, прикладную литературу и фэнтези. Он же входит в ничтожно малую долю читателей — 0,5%, которые покупают электронные книги.

Электронная книга – главный тренд. Рано или поздно, как прогнозируют эксперты, она прибьет живую в некоторых жанрах.

По оценкам ФАПМК, объем рынка электронных книг в 2009 году достиг отметки в $0,9 млн, что ничтожно мало по сравнению с общим объемом рынка книжной продукции (менее одного процента). Оценивая общий объем книгоиздательского рынка, эксперты называют разные цифры – от $2,2 млрд до $3 млрд в 2008 году (такой перепад высот – следствие непрозрачности отрасли).

Покупают книги «в цифре» люди молодые, до 35 лет, а это как раз самый сладкий, самый платежеспособный сегмент книжных покупателей – от 25 до 40 лет. К тому же, старея, он не откажется от электронной книги. Поэтому монстры издательского бизнеса АСТ и «Эксмо» уже играют на этом поле. Летом обсуждалась сделка по поглощению «Эксмо» крупнейшего в рунете магазина электронных книг «ЛитРес», хотя ни одна из сторон официально об этом не заявляла. Издательство и ресурс уже сделали совместный проект – выпустили серию художественных книг на CD. Издательство АСТ заключило договор с интернет-магазином Amazon на продажу 20 тысяч наименований оцифрованных книг. У издательства «ОЛМА Медиа Групп» есть аналогичный контракт с Googlebooks на 24 тысячи книг.

Развитие рынка тормозит тот факт, что электронные права находятся, как правило, у авторов, и чтобы оформить договор, надо гоняться за каждым писателем отдельно, а это для крупных издательств практически невозможно.

Старые договора не включали в себя пункт об электронных правах, зато по новым автор вместе с «бумажными» правами, как правило, передает и электронные. Хуже обстоит дело с «мертвыми» книгами – теми, которые проданы, но допечатываться не будут. Пока не истек контракт, ни автор, ни издательство не смогут заняться оцифровкой.

Кости, череп, web 2.0

Пока решается вопрос с авторскими правами, пираты успешно действуют. Всякая книга, проданная официально непосредственно издателю или сетевому ресурсу, тут же выкладывается в сети совершенно бесплатно. Автор данной статьи проверил это на собственном опыте. Оттого доходы от этого способа продаж малы. Вслед за шоу-бизнесом с его пиратскими песнями страдает теперь и писатель.

Всего в интернете существует до 5000 электронных «библиотек», содержащих огромный массив русскоязычных текстов, охраняемых авторским правом и попавших туда без ведома издателя и писателя.

Один из главных врагов правообладателей – «Либрусек», крупнейший пиратский портал русскоязычных произведений. Владелец портала Илья Ларин сидит в Эквадоре вместе со своим «железом» и руководствуется собственными представлениями об авторском праве. А именно – отрицает его. В манифесте «Либрусека» записано: «Мы – люди, которые любят книги. Не авторов, не деньги, не законность и справедливость. Только книги». Портал предлагает пользователям воздержаться от использования выложенной литературы, если это противоречит законодательству их страны: «Если вдруг что, сидеть – вам». Интернет-аудитория Ларина любит и приветствует, как просветителя эпохи web 2.0, который создал условия для неограниченного доступа к русскоязычным книгам для всех желающих читать и не желающих платить. 12 августа в ЖЖ Ларина была опубликована новость, подтвержденная и «Литресом», — достигнута договоренность по книжным новинкам. Новые книги, продаваемые «Литресом» (кстати, в прошлом пиратским ресурсом), не будут доступны для скачивания на «Либрусеке» в течение месяца, on-line читать можно, по истечении месяца книгу можно скачивать пиратски. Это единственное, чего удалось достичь продавцам легального контента.

Сам факт этой договоренности с пиратами коробит поборников священного для издателей авторского права и напоминает дележ рынка в духе 90-х: лаг в месяц для того, чтобы «снять» сливки, а дальше продолжается грабеж караванов мирных издателей и писателей.

Справедливости ради надо признать, что издатели пиратам тоже не чужие люди – иногда книгу заливают на торренты сами правообладатели с целью продвижения.

Как качают электронные книжки? Глава оргкомитета выставки цифрового книгоиздания «Книга-байт», организованной в рамках XXII ММКЯ, Андрей Гельмиза говорит, что в среднем в день происходит 5 тысяч продаж, средняя стоимость книги – 30 рублей. Автор совершенно по-пиратски умудрился подглядеть статистику скачиваний за последний месяц собственного произведения и статистику просмотра страниц (качают в разы меньше, чем читают) и одновременно сравнить свои данные с результатами известной шоу-писательницы и писателя-букеровского лауреата. Данные автора не разочаровали, однако никак не отразились на его финансовом положении. 36 рублей 6 копеек за книгу.

Глобальный библиотекарь

Еще один опасный враг «бумажных» издателей – Google. Он пытается закрепить за собой право на использование в интернете любых книг, изданных любым издательством в любой стране (за исключением произведений, по которым достигнуты специальные договоренности между правообладателями и Google). Проект GoogleBooks, начавшийся в 2004-м, предполагал создание глобальной системы поиска книг. В реальности гугловцы строят супербиблиотеку, оцифровывая издания европейских и американских национальных книгохранилищ – ведь чтобы найти текст по ключевым словам, требуется отсканировать произведение целиком.

Google, таким образом, становится легальным монополистом, способным перевернуть всю ситуацию с авторскими правами. Куда там утлым суденышкам пиратских электронных библиотек – Google сможет диктовать рынку свои условия.

И хотя компания уверяет, что пользователь получит доступ всего к 2–3 страницам произведения, издатели, конечно, против такой глобализации.

С европейскими издателями Google еще ведет диалог, российским же предлагается смириться. Противостоять гиганту российские издатели не в состоянии – теоретически они могли бы, но практически в течение многих лет не способны объединиться для решения ни одной отраслевой проблемы.

Когда она умрет?

Вы, возможно, огорчитесь, но никакие всхлипы ретроградов, приверженцев традиции, любителей пошуршать страницами и вдохнуть запах свежей типографской краски не остановят неумолимый прогресс – электронная книга неумолимо теснит бумажную. Об этом говорил президент Международной ассоциации издателей Герман Спруйт: «Для нового поколения важны скорость, функциональность, информативность. Молодые привыкли к ярким картинкам, которые открываются, мелькают в тексте. По сравнению с электронными бумажные книги отстают». Для книг и издателей это означает смерть некоторых «бумажных» жанров. Спруйт прогнозирует, что у научной книги, например, есть только цифровое будущее.

С развитием рынка букридеров, которые становятся дешевле и функциональнее – тонкие, с большим объемом памяти и даже обученные читать вслух, акцент будет смещаться в сторону электронных книг по всем жанрам.

Технологическая и медийная революции сформировали новый способ чтения и новое отношение читателя с книгой – только текста уже мало, нужно, чтобы текст был легкодоступен (скачать, а не дойти до магазина) и мультимедиен (содержал звуковой и визуальный ряд или существовал параллельно с ними в одном книжном продукте). Из культового, даже сакрального предмета книга превращается в типичный объект медиабизнеса, ее главные функции теперь – информация и развлечение. То, что от этого страдает «духовно ориентированная», «чистая» литература и ее адепты, – до этого прогрессу нет никакого дела.

Российских издателей будущее тоже страшит – они могут потерять свой бизнес, если вовремя не изменят стратегию. Мировая практика существования книгоиздательских концернов – это вхождение в состав мультимедийных компаний на правах подразделений либо диверсификация бизнеса (не только книги, а различный контент). Реализуется продукция таких компаний далеко за пределами страны-производителя. Отечественным книгоиздателям придется искать способы интеграции с другими медиа, вступать в альянсы и договариваться внутри и вне отрасли и запускать новые виды продуктов. В общем, и издательства в их традиционно-сакральном виде – где редакторша, похожая на Галину Волчек в «Осеннем марафоне», с сигаретой в зубах спешно правит рукопись карандашом – давно отошли в прошлое, так же, как домашние библиотеки, культ типографской краски и заполненные студентами читальные залы Ленинки.

Современного практичного читателя вся эта лирика не волнует — букридер позволяет носить собой Ленинскую библиотеку и смотреть яркие картинки – и хорошо.

Добьет типографскую книгу книжный автомат – такие уже есть в Великобритании, США. Теперь книгу можно распечатать мгновенно, получить, как пачку сигарет или шоколадный батончик – нажми на кнопку, получишь результат. Правда, у автоматов есть большой минус – он выдает только мягкие обложки.

Цифра не отменит полностью бумагу – научную и техническую книгу все-таки можно будет подержать в руках. В мире активно развивается технология print on demand (печать по запросу). Происходит это так: текст книги находится в электронной библиотеке, вы покупаете книгу, даже не подозревая, что в печатном виде ее не существует. Заказ с сайта поступает в типографию, которая по вашему спецзаказу отпечатывает экземпляр, который доставляется через один-два дня. Цена книги при этом всего на 25–40% выше, чем при печати тиража в 1000 экземпляров. Print on demand позволит читателю разжиться уникальными книгами, например, из Ленинки, или купить нужную книгу, которую ни одна типография печатать массовым тиражом больше не будет. По технологии «печать по заказу» работает знаменитый lulu.com – основная масса книг, реализуемых через портал, – именно научные.

«Но окончательно электронная книга старую не вытеснит, а разовьется во что-то новое, самостоятельное, но сейчас даже непонятно, во что», — утешает Герман Спруйт. Кино не убило театр, телевизор не убил кино, дай бог, интернет не убьет книгу.

И все-таки бумажная, та самая культовая книга останется. Утешительно было бы думать, что в качестве деликатеса для интеллектуалов. Нет, скорее в качестве предмета избыточно буржуазного.

Такое коллекционное произведение создал недавно ИД Мещерякова – книга искусственно состарена и повторяет «родное» английское издание «Историй для детей» 1910 года в мельчайших деталях. Герман Спруйт считает, что бумажная книга будет играть роль подарка (вот оно, советское «книга – лучший подарок», это была не просто родительская отговорка, чтобы не купить плюшевого мишку, а прогноз на 50 лет вперед). «Дарить просто диск – это не круто, – говорит президент Международной ассоциации издателей. – Иметь напечатанную книгу приятно, приятно находиться с ней рядом. Предмет искусства – эта функция печатной книги останется навсегда».

Получается, что с книгой произойдет ровно то, что произошло с вещами прозаическими, утилитарными – электронная книга станет массовой, как мебель из ДСП, машины конвейерной сборки, ширпотреб с китайских мануфактур.

Печатная книга превратится в предмет элитарный, относящийся к сфере прикладного искусства, а потому доступный немногим – как антиквариат, автомобиль ручной сборки или костюмы с Севил-роу.

Демократизация процесса неизбежно приводит к обратному эффекту – выделению люксового сегмента. Эстетам это даст возможность вывести книгу в сферу избыточного потребления и гламура, поставить в один ряд с яхтами и бриллиантами, а интеллектуалам – проклясть эстетов в очередной раз.

Что читать и кому писать?

Вообще, человек, преданный идеалам духовности и идеям великой русской литературы, будет разочарован происходящими на книжном рынке событиями. Ассортимент все больше, тиражи все меньше (это не только общероссийская, но и мировая тенденция, свидетельствующая о глобальном кризисе книгоиздания) – писатель, за редким исключением, все беднее. В рейтингах самых издаваемых и продаваемых книг писатель и издательский проект (у которого, конечно, тоже есть имя и фамилия) стоят на соседних строчках. Все смешалось в мире литературы.

Статистика книжной палаты за I полугодие 2009 дает картину того, что читают граждане. Цифры не поражают, хотя кому-то покажутся неприятными: женский детектив держит пальму первенства.

Самые издаваемые книги из раздела «художественная литература» – Донцова, Шилова, Устинова, Полякова. Первые двадцать позиций в рейтинге – это российские беллетристы, разбавленные Коэльо, Вишневским, Вербером.

Читатель любит читать про себя – реального или воображаемого, wanna be, как любят говорить маркетологи. Поэтому в издательском топе – сплошь современники, из покойных – только Агата Кристи. Список самых издаваемых авторов детской литературы выглядит так: Чуковский – на почетном первом месте, представлены также Барто, Маршак, Линдгрен, братья Гримм, Пушкин, Киплинг, Толстой. Все лучшее – детям, намного лучше, чем себе. Вот так незаметно русская классика перешла в разряд детской литературы.

Сравнивать изданные (а не проданные) бумажные книги со скачанными (то есть проданными) электронными напрямую некорректно – в интернет-библиотеках лежит все, что издано на бумаге, а достоверного рейтинга продаж бумажных книг нет (издательства не открывают информацию). Но кое о чем судить можно. На «Литресе», где первое место – вы догадались – у Донцовой, лидируют по итогам года писатели-фантасты и мастера фэнтези – Сергей Лукьяненко, Роман Злотников, Вадим Панов, Аркадий и Борис Стругацкие, Ник Перумов и другие авторы, о существовании которых иной «бумажный» читатель и не подозревает.

Успех авторов фантастики и фэнтези в области электронных книг связан с тем, что поклонники жанра – наиболее продвинутые в технологическом отношении граждане.

О том, какие жанры больше всего востребованы «на бумаге», можно судить по данным магазинов. В лидерах – учебная и детская литература, они держат на плаву издателей и книготорговцев, художественная литература на почетном третьем месте.

Больше всего пострадала от кризиса политическая книга. Что не удивительно: ее родная мать – политика – от перемены конъюнктуры на финансовых рынках пострадала не меньше.

Корм для кошек или пища для ума

Книжная палата порадовала правительство бодрой статистикой – по ее данным, рост за полгода 2009-го в сравнении с аналогичным периодом 2008-го составил 108,6% по числу выпущенных названий, 103,8 % по тиражу. (371 млн экземпляров против рекордных прошлогодних 342 млн.) Издатели возмутились. «Откуда палата берет эти данные?» — удивлялся Олег Бартенев, вице-президент издательской группы АСТ. Бартенев, конечно, знает, откуда. Книжная палата считает наименования произведений по количеству номеров ISBN (номер присваивается каждой изданной в мире книге) и количество экземпляров по данным типографских тиражей. То есть печать инструкции по борьбе с терроризмом, изданной тиражом более миллиона экземпляров, сразу дает рост объема рынка, а деятельность самиздатовцев-графоманов расширяет ассортимент. Судить о состоянии российского книгоиздания по этой статистике – все равно, что мерить среднюю температуру по больнице.

Данные из типографий свидетельствуют, что объем выпускаемых книг снизился (по некоторым направлениям до 30%). Издатели считают, что отрасли требуется дать дополнительные льготы, а оптимизм книжных статистиков создает у властей неверное впечатление о реальном положении дел.

Сейчас льготная ставка НДС на реализацию книжной продукции составляет 10%, все остальные этапы производственной цепочки (редакционные расходы, печать, транспортировка) облагаются стандартным 18% НДС. Для выживания в кризис и снижения цен на книги необходимо снижение налога до 10%, 5% или даже 0%. В некоторых странах Европы НДС на книги минимален или вовсе отсутствует – так правительства стимулируют граждан покупать и читать книги.

Доля книг в потребительской корзине россиянина, по оценкам участников рынка, составляет полпроцента. Это чуть больше, чем затраты на товары для животных. Есть риск, что кризис поменяет картину – пища для ума уступит-таки кошачьему корму.

Олег Новиков, генеральный директор издательства «Эксмо», привел цифру – в денежном выражении рынок сократился на 20%. Растут кипы нераспроданных книжек на складах издательств. Единственный регион, в котором, по словам Олега Бартенева, АСТ, объем продаж в рублях не упал, – это Москва. Для сравнения – в Калининграде падение на 35–40%. Больше всего от кризиса пострадали города-миллионники и моногорода. Читатели резко снизили количество покупаемых книжек. Лучше всего чувствуют себя две столицы и, как ни странно, малые города с населением менее 50 тысяч. Эффект объясняется просто – меньше, чем покупали там, покупать уже нельзя.

Извечная проблема российского рынка – перенасыщенность – в кризис обострилась. «Книг по-прежнему выпускается больше, чем рынок готов принять и переварить», — сказал Новиков.

Издатели с этим борются простыми методами – режут планы публикаций. Первыми под нож ложатся писатели, чьи книги продавались неплохо, но не так быстро и не такими объемами, как у дойных издательских лошадок. Издатели расторгают контракты, рвут отношения даже с авторами, проверенными рынком и имеющими свою аудиторию. Начинающему писателю или автору штучных книг (не готовому строчить по 3–4 романа в год) опубликоваться теперь очень трудно. Некоторые издательства заморозили планы до 2011 года.

Писателю остается только писать – в надежде, что после кризиса опубликуют все его романы, написанные «в стол». Или осваивать новые технологии. Например, ресурс lulu.com позволяет автору заделаться издателем. Писатель сам может создать макет книги, залить в него текст, выбрать дизайн обложки, получить ISBN, ресурс размещает книгу на Amazon и все – дело сделано. Читатель заказывает книгу, ее распечатывают по технологии print on demand, и наступает счастье. Писатель обрел читателя, читатель обогатил писателя, типография и интернет-ресурсы заработали немного денег. Именно через интернет пробила себе дорогу в англоязычной литературе целая генерация современных авторов – их бестселлеры занимают теперь почетное место на полках магазинов.

Он просто хороший писатель?

Кроме писанины есть еще одно срочное дело, которым автор, жаждущий успеха, должен заняться немедленно, – учить английский язык. Англо-саксонский рынок – самый большой в мире, давно будоражит воображение русскоязычных авторов. Только на нем можно, по сути, и заработать.

Русская литература в последние годы существует в вынужденной языковой изоляции. Первая причина – писатели редко говорят по-английски. Это вынуждает их держаться особняком, в стороне от международного писательского сообщества. На круглом столе, где обсуждалась роль России (незначительная) в мировом литературном процессе, Андрей Баран, директор по международным проектам издательства АСТ, живописал печальную картину, которую он наблюдает на книжных выставках: «На коктейлях и презентациях русских практически не бывает. Два-три человека от силы. А китайцы, например, приходят большой компанией. И общаются». Книжный бизнес, как и любой другой, – это, прежде всего, личные контакты.

Для того, чтобы быть успешным, автор должен входить в международное авторское комьюнити, издатель – в издательское, агент – в агентское. Русская литература, как ни печально, в этом плане очень маргинальна.

Вторая причина – отсутствие качественных переводов. Переводчики, которые составили славу русской литературы и могли конкурировать по мастерству с классиками, в России практически перевелись. Чтобы возродить традицию, требуются серьезные усилия – государственные программы и гранты. Работа западного переводчика очень дорога. «Гонорар за перевод может составить 15–20 тысяч фунтов, — говорит Дмитрий Глуховский, — это больше, чем гонорар автора произведения». Глуховский выдвинул идею – писатель может финансировать перевод своего произведения сам. Понятно, что нет никаких гарантий, что вложения окупятся. Входной билет на англосаксонский рынок, самый конкурентный и тяжелый, дорог, но возможные дивиденды того стоят.

Еще одна проблема – отсутствие критической массы ридеров, которые помогли бы иностранному издателю принять решение по русскоязычной книге. Чтецов, способных оценить перспективы произведения для англо-саксонского рынка, и рецензирующих книги, написанные на языке Пушкина и Гоголя, до обидного мало.

Продвижением русской литературы на британский книжный рынок занялась Academia Rossica – фонд поддержки и развития культурных связей между Россией и Западом. Совместно с Фондом Ельцина Acadеmia Rossica учредила первую в мире премию за перевод русской литературы на английский язык (вручается в Лондоне 24 мая, в день памяти святых Кирилла и Мефодия). Светлана Аджубей, возглавляющая Acadеmia Rossica, убедила-таки российских издателей сделать то, чего они не слишком хотели, – впервые представить свои стенды на The London Book Fair в прошлом году (издатель – человек приземленный, он считает, что демонстрировать книги на русском на англоязычной выставке – это красиво, но затратно и практической пользы не несет). И параллельно убеждала организаторов ярмарки обратить внимание на русских. Некоторых писателей даже привезли и показали британской публике. Менеджерский энтузиазм Аджубей в сочетании с лоббистскими усилиями Федерального агентства по печати и массовым коммуникациям дали результат: Россия в 2011 году станет центральным экспонентом Лондонской книжной ярмарки. Но

пока российский автор англоязычного читателя не покорил. Еще один барьер на пути к читателю, избалованному великими текстами, – тематика. Русские пишут про свое или про вечное.

«Роман малоизвестного российского автора на общечеловеческую тему мало кому интересен, — считает Глуховский. – Нужно учитывать актуальность темы и потенциал обсуждения книги в западной прессе».

Можно прогнозировать, что самым успешным станет автор, который подходит к выбору темы по-журналистски или обладает маркетинговым чутьем. Как выяснилось, роман Владимира Маканина «Асан» написан на чеченскую тему в том числе из конъюнктурных соображений. Писателю нужен был западный издатель. «И агенты уже клубятся вокруг книги», — сказала заместитель главного редактора журнала «Знамя», литературный критик Наталья Иванова. А до того у нее с Маканиным ничего не выходило. Наталья Иванова пересказала разговор, случившийся у нее однажды в Америке. А точнее – в Нью-Йорке. Диалог критика и издателя отлично иллюстрирует отношение западного читателя к русской литературе.

— И что, действительно Маканин хороший писатель?
— Да.
- Он работал в КГБ?
— Нет.
— Кого-нибудь убил?
— Нет.
— Он просто хороший писатель?
— Да.
— ?...