«Мы потеряли хороших абитуриентов»

— 24.08.09 11:42 —

ТЕКСТ: Григорий Канторович

ФОТО: Архив «Газеты.Ru»

Система приема в вузы по результатам ЕГЭ имеет целый ряд плюсов. Но в этом году ее новизна и неотлаженность процедуры создали проблемы поступающим и самим вузам.

О том, как прошел первый обязательный набор в институты по результатам ЕГЭ, с чем этим летом пришлось столкнуться приемным комиссиям, абитуриентам и их родителям, как распределились бюджетные места, и нужно ли менять введенную систему, в интервью «Газете.Ru-Комментарии» рассказал проректор ГУ-ВШЭ Григорий Канторович.

– Как вы оцениваете новую систему приема, позволяющую подавать заявления в неограниченное количество вузов?

– Я это поддерживаю, хотя и с оговорками. Это благо, прежде всего, потому, что как бы мы ни уравнивали, ни в какой стране не может быть 300 «гарвардов». Есть абитуриенты и вузы разного уровня. Нужно, чтобы вуз и абитуриент нашли друг друга, а те, кто не способен получать высшее образование, в вузы не попали. Как абитуриент узнает, куда он годен? Пока никак. Поэтому он должен иметь право послать документы в несколько вузов.

То, что в этом году люди, потеряв ориентиры, бросились во все вузы сразу, – предсказывалось, и это надо пережить. Но схема требует усовершенствования.

Можно ограничить, как в большинстве стран, количество мест, куда вы подаете документы. Идейно – я за, но не вижу пока механизма, как это можно было бы сделать.

– А как вы относитесь к возможности рассылать свои результаты по почте?

– Доля присланных почтой заявлений оказалась меньше, чем мы ожидали: 15–20%. Но опыт показал, что почта работает просто безобразно. Рядовым делом стала трехнедельная доставка заказных писем. Это неудобно и нужно переходить к электронной подаче заявлений. Использование почты – дань традициям, и таких неактуальных традиций много. Например, зачем мы требуем предъявления паспорта при пересылке документов? Если человек прислал ложные сведения, это выяснится при зачислении. Еще один требуемый документ, совершенно невнятный, – свидетельство о результатах ЕГЭ. Страна тратит огромные деньги на изготовление этого документа с разовым использованием. Тем более вузы все равно перепроверяют его по федеральной электронной базе свидетельств.

Единственный документ, который действительно нужен, – аттестат о среднем образовании. Все остальное можно получать от абитуриентов в электронном виде, и не в последние дни июня, а в течение всего года.

Таким образом, к июню мы можем составить базу абитуриентов и одним запросом в базу свидетельств получить сведения обо всех них. А если узаконить электронную подпись – это еще больше упростит всю работу.

– В этом году существенно вырос поток заявлений?

– Да, конечно. Но это совершенно не тот показатель, к которому мы привыкли. Мы пытаемся старое понятие конкурса прямо перенести на количество заявлений на одно бюджетное место. Это неправомерно из-за того, что один человек может подавать заявления на несколько специальностей, и все зависит от того, сколько в вузе факультетов с одинаковым набором экзаменов. У нас было 25–26 тыс. заявлений, но людей было только 8000. В среднем человек подавал на 3 факультета. Но и 8000 человек – заметно больше, чем обычный поток последних лет. У нас больше 5000 заявлений раньше не было никогда.

Это, мне кажется, зримое, ощутимое следствие нового порядка приема: он повысил мобильность абитуриентов. Мы знаем, что количество выпускников уменьшилось. Но у них появилась возможность, ничем не рискуя, малыми затратами попробовать. Даже приезд в Москву из регионов стал более удобным вариантом: здесь огромная концентрация вузов, а теперь за день можно обойти все интересующие и оставить документы. Хотя 8000 человек мы совсем не ожидали.

– Сильно выросла нагрузка на приемные комиссии?

– Мне кажется,

приемным комиссиям было тяжело, особенно в тех вузах, которые до последнего боролись против ЕГЭ.

У нас в этом году были дни, когда приходили регистрироваться более 500–600 абитуриентов. А процедура требует не менее 10 минут на человека, она включает множество аспектов, неизвестно зачем нужных по завершении вступительных испытаний. Комиссиям пришлось работать в некоторые дни почти до полуночи. Мы в ВШЭ давно ввели систему электронной очереди, на приеме сидели до 10–20 операторов. На недавнем совещании у министра образования представитель одного из вузов сказал, что численность приемной комиссии пришлось увеличить в 5–6 раз. Думаю, это урок, который всем предстоит усвоить. Но в основном это коснулось так называемых топовых московских и петербургских вузов. Я хуже владею информацией о том, что делалось в регионах. По имеющимся косвенным данным, ситуация поляризовалась: там есть вузы с сильным недобором.

– Если рассматривать ситуацию по Москве, новые правила по-разному сказались на разных вузах?

– Несомненно. Вузы публиковали количество абитуриентов и их баллы, и видно, что значительная часть технических и инженерных вузов неудовлетворительно смотрелись в плане контингента, с которым им придется работать. Думаю, еще более красноречивой будет картина, когда станет известно, сколько и кого вузы в итоге зачислили.

– А с чем связана такая проблема инженерных и технических вузов?

– В первую очередь, с ситуацией в стране. Процедура только высветила эту социальную проблему, стало труднее отговориться от падения спроса на технические профессии.

– В чем на сегодня состоит проблема льготников? Их количество возросло?

– Оно, наверное, возросло. Но вот что видно: эти категории лиц подали документы во многие вузы, причем на самые престижные специальности. Это создало впечатление, что заняты все места. Что делать, если количество заявлений от льготников и победителей олимпиад превышает количество бюджетных мест? Сначала министерство говорило, что такого не будет. Потом стали разъяснять, что надо отбирать из них лучших: сначала члены международных команд, потом победители всероссийских олимпиад и т. д. Это противоречит закону об образовании, и я не знаю, как тут быть. Нет никакого хорошего выхода, кроме как брать их всех и увеличивать число бюджетных мест.

Но этот ажиотаж – лишь видимость, все льготники не могут остаться. У нас в итоге так и получилось: осталась примерно треть из них. Тем не менее сильные ребята с хорошей суммой баллов могли испугаться.

Мы – думаю, и другие престижные вузы в этом признаются – потеряли потенциально очень хороших абитуриентов, которые по баллам шли впритык к проходящим в первой волне. Многие попали в итоге в вузы, которые для себя не считали приоритетными. Растянутая во времени новая процедура распугала многих.

Это обидно.

– Льготники взвинтили проходные баллы на популярные специальности?

– В ВШЭ сейчас около половины зачисленных на бюджетные места – победители олимпиад. Проходной балл в старом понимании они, конечно, взвинтили. На самый популярный факультет (у нас – мировая экономика, которая нравится не только победителям олимпиад, но и льготникам со справками об инвалидности, сиротстве и т. д.) по конкурсу прошли только первые 13 человек.

Мы уже предлагали выход из ситуации с победителями олимпиад и льготниками: льготу сохранить, но давать ее только в одном месте – вузе, куда он подаст подлинник. В другие вузы пусть он имеет право поступать, но – по конкурсу. Это резко снизит проблемы.

– Известны ли вам случаи, когда обнаруживалось, что абитуриенты не соответствуют своим высоким баллам по ЕГЭ?

– К сожалению, такое бывало: и на наших экзаменах, и в олимпиадах, и в ЕГЭ. Но доля невелика, на вуз все-таки работает в определенной степени репутация. Если известно, что учиться трудно и оценки не продаются, – люди с купленным дипломом туда не идут. Тем не менее такая категория есть. В прессе был всплеск публикаций о якобы огромном количестве абитуриентов из южных республик со стобалльными ЕГЭ. Я в этой связи собрал статистику по нашему вузу. Большинство людей со 100-балльными результатами по русскому языку, математике, английскому языку – из Москвы и Московской области, Чувашии и лишь единицы – из Кабардино-Балкарии, Карачаево-Черкесии, Ингушетии. Я не скажу, что проблемы нет, но ее острота явно преувеличена.

– В связи с тем, что для абитуриентов из регионов упростился процесс поступления в вузы Москвы и других крупных городов, возникнут ли теперь проблемы с предоставлением им общежитий?

– Это очень серьезная проблема, но мы с ней имеем дело уже не первый год. Доля иногородних студентов резко возросла года два-три назад. У нас это было связано, во-первых, с тем, что ЕГЭ стал более массовым, а мы давно принимаем по ЕГЭ. Во-вторых, с улучшением экономической ситуации в стране население стало мобильнее. В этом году данные по абитуриентам примерно аналогичны прошлогодним, скачок случился раньше.

Мы сейчас достраиваем новый корпус общежития, и места хватит всем нашим студентам. Но мы – молодой вуз, у нас нет базы, студгородка. В советское время вузы крупных городов строились с учетом значительного процента иногородних, они никогда не были предназначены только для местных жителей. В 90-е годы упал приток из провинции, набор стал сугубо московским, общежития стали вроде бы не нужны. А в связи с демографической ямой в последние годы (количество выпускников школ Москвы падало на 12% ежегодно) вновь расширился прием иногородних. Но общежития советского времени были уже потеряны: например, сданы в аренду. Это и вызвало серьезные проблемы.

– Какова сейчас у вас ситуация с зачислением?

– Мы практически закончили прием. Приняты 1170 человек – это уже выше контрольных цифр, но мы хотим добрать на некоторые факультеты еще людей – до примерно 1230 человек. Однако поступающие – свободные люди, и, возможно, кто-то захочет забрать документы и пойти в другой вуз, куда сумел попасть в последний момент. Но проходные баллы уже колебаться не будут, несмотря на добор.
Кстати,

не оправдались прогнозы о падении количества платников. Наоборот, несмотря на кризис, их пришло больше примерно в 1,5 раза.

Мы примем около 1400 человек.

– Как вы полагаете, нынешние трудности с приемом – из-за новизны системы или ее общего несовершенства?

– Это из-за новизны процедуры и ее неотлаженности. Значительная часть абитуриентов уже определились и зачислены. Мечутся только те, кто ищет лучшего. Очень интересно было бы провести в конце августа – начале сентября объективный мониторинг: сколько абитуриентов и когда устроились в вузы. Не могу сказать, что знаю, но складывается впечатление, что доля тех, кто колеблется, невелика. И она тоже сконцентрирована в крупных городах, где много вузов. При этом какие-то вузы останутся недоукомплектованными, особенно в регионах.

– Система требует только привыкания или ее нужно как-то менять?

– Она требует активного совершенствования, конечно. Надо учесть все, что мы заметили в этом году. Смешно сейчас, когда завершается прием, кричать, что надо срочно что-то менять, но важно не делать вид, как иногда у нас министерство, что все процедуры непреложны.

Если выпущен неудачный норматив, не нужно с ним упорствовать. Министерству следовало бы доверять вузам чуть больше, ведь они разрешают сложные ситуации.

Пока не будет полного доверия, мы вынуждены сохранять конкурсную систему. То есть примерно 85% выпускников будут поступать в вузы. Но с новой процедурой поступления мы сделали правильный шаг из вынужденной ситуации.

В ней есть плюсы. Например, она показывает, что пора отказаться от контрольных цифр приема. Это станет очевидно всем, когда у ряда вузов появятся системные недоборы. Есть плюс в том, что вузы обязали вывешивать на сайтах списки абитуриентов и приказы о зачислении с суммами баллов: появилась уникальная возможность собрать статистику. К сожалению, это делают не все, возможно, не понимая, что информация нужна не Рособрнадзору, а прежде всего будущим абитуриентам. В этом году никто не знал, сколько понадобится баллов, чтобы поступить, а теперь есть возможность сформировать критерии и обеспечить себе меньший первичный поток заявлений и стабильный прием.

Беседовала Светлана Ярошевская.

ВИДЕО ПО ТЕМЕ

все видео по этой теме...

Livejournal.com

Имя ЖЖ-пользователя	Пароль


Правила использования	Отказ от ответственности

* Для комментирования, пожалуйста, авторизуйтесь

mikhailove

А где результаты ЕГЭ по регионам

Разговор беспредметный. Где рейтинг регионов по ЕГЭ? Его нет, что доказывает провал системы. Также неплохо бы список поступивших в 50 ведущих ВУЗов в региональном разрезе. Без этого нет смысла говорить о какой-либо адекватности этого механизма. Пока данных нет - налицо...

bonattrappe

(без темы)

Счастливо пройдя в Высшую школу экономики по олимпиаде, я с жалостью смотрю на некоторых своих знакомых. У одного из них в вуз на математическую специальность попали только льготники и олимпиадники. Остальным места не осталось. Это катастрофическая ситуация для абитуриентов, которые пытаются отправить в вуз свои результаты ЕГЭ. Следует обязать...

ouspen

Льготники

Никто не спорит, что социальный лифт нужен, но не в ущерб качеству будущих специалистов. В Европе вопрос организован вполне разумно через промежуточный государственный конкурс. Если ты показал за 2 - 3 года учебы приличные результаты в средненьком ВУЗе, то проходи такой конкурс и ты будешь учиться в престижном ВУЗе, где для этого резервируются...

yasukuni

(без темы)

Это почему плюсов не заметили!? Сейчас взятки будут получать те, кому по закону положено - номенклатура. Точнее офисный планктон районо и гороно за фальшивые сертификаты.

Вон, проверили 100-бальные аттестаты - четверть фальшивок. Я вам гарантирую, проверьте 80-бальные, вы 90 процентов фальшивок найдете, просто министерство испугалось и...

mymaster

(без темы)

"Процедура только высветила эту социальную проблему, стало труднее отговориться от падения спроса на технические профессии"

При том, что экономика требует именно технических специалистов, а выпускники гуманитарных специальностей оказываются не востребованны предприятимия...