Если политика конфронтации c США завершится серьезным военным ударом по Ирану, Ахмадинеджад окажется в очень незавидном положении. Понимая это, в выступлении по поводу своей победы иранский президент выразил готовность к диалогу с Соединенными Штатами.

О том, возможно ли улучшение отношений между Ираном и США, какую роль в этом может сыграть Россия, «Газете.Ru – Комментарии» рассказал заместитель директора Института США и Канады РАН Виктор Кременюк

– Разговоры о возможности диалога США и Ирана начались еще до президентских выборов в США. Теперь они не оправдываются?

– Пока не очень оправдываются. Возможно, еще рано об этом говорить. Публично практически ничего не было сказано о диалоге, и ничего не было сделано. На мой взгляд, потому что

Вашингтон до последнего выжидал, кто победит на выборах. Были надежды, что победит Мусави, который считается менее идеологизированным. Было бы, возможно, лучше и удобнее: поздравить его с победой, наметить путь на улучшение отношений. Но победил все-таки Ахмадинеджад.

Значит, надо выходить на него, что-то ему предлагать. Тем более что Ахмадинеджад, выступая по поводу своей победы, решил позаимствовать эту идею у Мусави и выразил готовность к диалогу с Соединенными Штатами. Поэтому можно ожидать, что какие-то шаги будут сделаны и Вашингтоном, и Тегераном по пути сближения. Но вмешивается фактор нестабильности в Тегеране, в связи с которым самым мудрым со стороны американского президента было бы подождать и увидеть, чем закончится выступление оппозиции.

– Есть мнение, что не столь критично, кто победил на президентских выборах, потому что определяющим является мнение аятоллы Хаменеи.

– По-моему, это из области домыслов и фантазий.

Аятолла Хаменеи – религиозный лидер, для которого Америка – не государство, не потенциальный партнер, а Сатана. Поэтому выражать симпатии к США он не может.

В то же время Ирану нужно решать накопившиеся проблемы. Одна часть иранских политических кругов видит решение в усилении агрессивности и поддержке радикальных движений (это Ахмадинеджад и его сторонники). Другие же понимают, что Ирану нужна модернизация, что ему нужно обновлять свою промышленность по многим отраслям. Иран – промышленно развитая страна, но мало выходит на международный уровень. Она отстала технически, ей нужно обновлять свое оборудование, и для этого нужны другие отношения со странами, которые могут поделиться технологиями: например, с Германией, Францией, Россией.

– Как вы полагаете, то, что Ахмадинеджад остался у власти, означает сохранение прежнего порядка вещей или, может быть, особенно под влиянием выступлений оппозиционно настроенных граждан, он станет вести себя по-другому?

– Ахмадинеджад не из тех политических лидеров, шаги которых можно просчитать. Он достаточно неожиданный человек и может вести себя по-разному, но мне кажется, что для своего переизбрания он выжал все, что можно, из конфронтации с Америкой. Продемонстрировал жесткость, неуступчивость, даже агрессивность, свою верность идеалам исламской революции. Но теперь надо жить дальше.

Что, если политика конфронтации c США завершится, допустим, серьезным военным ударом по Ирану? Иран будет, скорее всего, проигравшей стороной, и тогда Ахмадинеджад со всей своей бравадой окажется в очень незавидном положении.

Это был бы очень конфузный конец его правления. Поэтому у него есть основания подумать о выходе из состояния клинча с Соединенными Штатами, и, если Обама даст ему какой-то намек, думаю, он откликнется.

– В каком формате может проходить сближение?

– В любом. Накопилось множество проблем еще с момента захвата американских заложников в 1979 году: например, замораживание иранских счетов в США, блокада. И можно начать с небольших шагов, отменяя один за другим те запреты и ограничения, которые ввели 30 лет назад США. Можно вообще начать с прямого прорыва: организовать встречу Обамы и Ахмадинеджада, допустим, в Нью-Йорке или в Европе. Начинать можно с чего угодно. Но опять же, надо выждать: чем закончится нынешнее противостояние оппозиции и режима.

– Будут ли предварительные условия у сторон? И США, и Иран могут что-то потребовать до начала переговоров?

– Все на свете возможно, в том числе и это. Но выдвижение таких предварительных условий делает всю затею переговоров бессмысленной.

Предварительные условия – это почти всегда запланированный провал инициативы. Если Обама решит сначала потребовать что-то от Ахмадинеджада, с какой стати тот станет соглашаться? И наоборот.

Если есть желание вести переговоры, они не должны начинаться с диктовки условий. Мотивы для сближения есть у обеих сторон, но ситуация сейчас крайне хрупкая, ее легко разрушить.

– Вы полагаете, все сценарии развития отношений США и Ирана остаются возможными?

– Хотелось бы сказать: нет, все поменялось, какие-то альтернативы исключаются. Но я такого сказать не могу. Я даже не стал бы окончательно исключать возможности военно-воздушного удара по Ирану. Да и сам Обама не будет никаких обещаний на эту тему давать. Он наверняка захочет, чтобы иранцы понимали, что если сорвутся переговоры и дела пойдут плохо, они могут получить мощнейший удар. И никто здесь Обаму не остановит. Поэтому зачем ему говорить, что он не будет стрелять? Пусть иранцы считают, что может и выстрелить.

– Может ли Обама на саммите в Москве поднять иранскую тему, попытаться привлечь Россию к построению диалога с Ираном?

– Конечно, США хотели бы, чтобы Россия участвовала в этом, помогая наладить отношения с Ираном. У России действительно есть возможности на этом направлении, но не такие уж и большие.

Россия не может действовать совершенно свободно: с Ираном нас связывают разносторонние отношения. Это экономические связи, энергетика, партнерство по ШОС. Дружественные отношения с Ираном России нужно сохранить. Поэтому мы больше связаны, у нас меньше свободы действий в иранском вопросе, чем у США.

И у нас с США такая стадия, когда мы определяем всю систему отношений по вопросам разного уровня: по крупным стратегическим, по региональным, по частным. Здесь очень важно соблюдать баланс, чтобы не получилось опять, что мы в чем-то уступаем. Например, выводим войска из Европы, а в ответ получаем расширение НАТО. Это вопрос сложный и деликатный. Мы можем пойти навстречу США, помочь им, но при этом мы ни в коем случае не должны сделать так, чтобы пострадали наши интересы.

– После приезда Обамы в Москву что-то с нашей позицией прояснится?

– Пока я не стал бы гадать и это комментировать. Ведь Обама приедет не из-за этого.

Номер один в повестке, самое главное – договор по СНВ, который надо кровь из носу до конца года подписать. Обама должен обсудить СНВ и получить ощущение, что Медведев идет ему навстречу. Это настолько важный вопрос, что, в принципе, можно посадить обе дипломатические команды за стол, закрыть их в комнате и не выпускать, пока не будет готов текст договора.

С другой стороны, надо ли ограничиться только этим? Нет, конечно, ни Россия, ни США этого не хотят. Тогда могут быть подняты вопросы взаимодействия по другим проблемам: по Афганистану, Пакистану, Ирану, Ираку и всему Ближнему Востоку, по Кавказу, по Грузии, Балканам, Украине. Есть масса вопросов, которые надо упорядочить и определить свою позицию по каждому: где мы будем стоять насмерть, а где – можем поторговаться. Дипломаты обеих сторон наверняка готовят повестку встречи день и ночь. Но

окончательное слово могут сказать только президенты, и только после того как пообщаются, поймут друг друга и для себя решат: можно идти на такое обширное сотрудничество или не стоит. Тогда же наступит ясность и с Ираном.

Но сначала должны быть достигнуты успехи по СНВ. А к этим успехам уже можно будет подверстывать всю остальную повестку.

– Северокорейский сценарий лавирования для Ирана возможен?

– Может быть использована и эта тактика. Но у Ирана нет такой задачи, как у северокорейцев. Северной Корее бомба крайне необходима: это единственный способ выживания их режима. У Ирана такой проблемы нет. Для него ядерная программа – это скорее амбиции, а они всегда по-другому звучат, и у них другая цена, чем у стратегии выживания. Тактика может быть использована та же, но без соответствующей стратегии она звучит совсем иначе. А иранская и северокорейская стратегии в отношениях с Западом совершенно несопоставимы.

Беседовала Светлана Ярошевская

Livejournal.com

Имя ЖЖ-пользователя	Пароль
Правила использования	Отказ от ответственности

* Для комментирования, пожалуйста, авторизуйтесь

oony

(без темы)

какая война - Китай не даст денег на войну с Ираном, а своих просто нет ни цента... вот и весь расклад

Как
Тема
Комментарий

vasia-s-marsa

(без темы)

Внутренняя ситуация в Иране против Ахмадинеджада: половина населения молоды и не религиозны, 2 млн американских иранцев - пример того как можно жить и работать, внешних союзников мало, и экономика в упадке...

Как
Тема
Комментарий

wladov

(без темы)

Автор не понял главного: решившись применить силу против демонстрантов, Ахмадинеджад не оставил Обаме никакого выбора. Обама больше не может начать обещаное сближение. Дома ему не простят переговоров с человеком, только что отдававшему приказ стрелять по демонстрантам. Причем не простят ни республиканцы, ни...

Как
Тема
Комментарий

Все комментарии (7)...