Защищен — значит обречен

Протекционизм для борьбы с глобальным кризисом противопоказан

Игорь Николаев 20.01.2009, 11:13
NANONEWSNET.RU

Проводя политику жесткого протекционизма, власти обрекают страну на более долгий и мучительный выход из кризиса и проигрыш в борьбе за будущие инвестиции.

Когда ситуация в экономике не просто ухудшается, а стремительно ухудшается, и это, увы, является отличительной особенностью России по сравнению с подавляющим большинством других стран (достаточно сравнить уже фиксируемые темпы падения экономики там и в России), невольно начинаешь задумываться о том, почему так происходит. Ну, почему опять как не у людей?!

Как часто бывает в ситуациях подобного рода,

есть целый комплекс причин, объясняющих происходящее. Одна из них – курс на жесткий протекционизм, который демонстрируют российские экономические власти.

Казалось бы, ну, это совсем не обоснованная причина. Что же плохого в защите отечественного товаропроизводителя? Много чего плохого, и именно в жестком протекционизме, именно в такой защите.

Вообще-то, если даже оценивать с точки зрения логики, то протекционизм в качестве борьбы с кризисом – это зло. Действительно, все признают, что нынешний финансово-экономический кризис носит глобальный характер. А уж мы-то признаем особенно. Многие давно обратили внимание на то, сколь упорно чиновники ссылаются именно на последствия мирового финансового кризиса. Но

если кризис мировой, с чем трудно спорить, если он носит глобальный характер, то наиболее эффективный выход состоит именно в совместных усилиях. Протекционизм в данном случае категорически противопоказан.

Вроде бы очевидно, и тем не менее признание данного обстоятельства в Вашингтонской декларации, подписанной лидерами 20-ти стран в середине ноября 2008 года, по справедливости было оценено как чрезвычайно важный факт. Лидеры наиболее развитых стран, подписав этот документ, обязались «воздерживаться от создания новых барьеров для инвестиций или торговли товарами и услугами».

Теперь давайте посмотрим, насколько Россия, также подписавшая документ, остается верна взятым на себя обязательствам.

Буквально накануне саммита в Вашингтоне российское правительство утвердило план действий, направленных на оздоровление ситуации в финансовом секторе и отдельных отраслях экономики, в котором особое внимание было уделено российским товаропроизводителям. Так, было решено устанавливать ценовые преференции (от 5% до 25%) для поставщиков российских товаров при размещении государственного заказа.

Подписавшись в Вашингтоне за отказ от протекционизма, мы не только не признали ошибочность принятых ранее решений подобного рода, но, напротив, решили еще сильнее защищать собственных товаропроизводителей и поставщиков услуг с помощью, к примеру, соответствующих мер таможенно-тарифного регулирования. В конце ноября – начале декабря 2008 года были приняты правительственные решения о повышении ввозных таможенных пошлин на автомобили, перемещаемые через таможенную границу физическими лицами для личного пользования; тракторы (тягачи седельные, с выпуска которых прошло более 5 лет); автобусы, предназначенные для перевозки более 120 человек; автомобили, специально предназначенные для медицинских целей; автомобили-самосвалы, предназначенные для эксплуатации в условиях бездорожья; свинину свежую, охлажденную или замороженную; мясо и пищевые субпродукты домашней птицы.

Наконец, уже в январе 2009 года было принято решение об установлении временных ставок импортных пошлин в размере 15–20% на отдельные виды проката и труб из нержавеющих металлов.

Мало того, что российское правительство с легкостью фактически отказалось от обязательств, взятых при подписании Вашингтонской декларации, его и не убедили формы проявления социального протеста во Владивостоке, где решение по повышению импортных пошлин на подержанные иномарки вызвало вполне ожидаемую реакцию.

Люди, занимающиеся торговлей бывших в употреблении авто, понимают, что увеличение пошлин чуть ли не в 2 раза наносит серьезнейший удар по их бизнесу.

Неудивительно, что японский МИД не смог оставить данную проблему без внимания и вполне резонно отметил, что «движение в сторону протекционизма не соответствует позиции России, которая стремится к вступлению во Всемирную торговую организацию».

Обеспокоенность вызывает и то, что подобная практика в качестве меры противодействия кризису будет только расширяться. Во всяком случае, уже даны обещания дополнительно поддержать, к примеру, отечественное сельхозмашиностроение, увеличив до 15% импортные пошлины на сельхозтехнику.

Но почему же всё-таки плох протекционизм? Ну, да, нелогично использовать такие меры для преодоления глобального кризиса. Однако такого объяснения всё-таки недостаточно.

Протекционизм плох потому, что наивно и чрезвычайно недальновидно думать, будто введение запретительных импортных пошлин – исключительно благо для отечественных производителей и потребителей.

Во-первых, зарубежные партнеры в торговле ответят нам тем же. И для этого им совсем не обязательно будет по нашему примеру вводить таможенную защиту собственного производителя. Есть, как известно, разные инструменты для решения подобного рода задач (антидемпинговые расследования, к примеру, от которых достаточно настрадались наши металлурги).

Во-вторых, протекционизм – это барьер для инвестиций. А это имеет принципиальнейшее значение. Уже сегодня инвестиции ждут своего часа, когда они из отложенных превратятся в реальные. И будьте уверены, они пойдут, прежде всего, туда, где есть гарантии свободы торговли. Таким образом,

проводя политику жестокого протекционизма, мы обрекаем себя на проигрыш борьбы за будущие инвестиции. Обрекаем мы себя, в таком случае, и на более долгий и мучительный выход из кризиса.

В-третьих, протекционизм дает дополнительный стимул для роста внутренних цен. У нас и так уникальная (в плохом смысле этого слова) ситуация, когда падение экономики сопровождается ускоренной инфляцией. Быстрый рост цен угнетающе действует на динамику производства, и свой вклад здесь вносят наши меры защиты отечественного товаропроизводителя.

Ну, что еще привести в обоснование того, что для практически всего мира стало очевидным, а для нас, увы, нет?

Если игнорируем международные договоренности, если не убеждают очевидные выводы анализа последствий проводимой протекционистской политики, то, может, хотя бы исторический опыт заставит задуматься тех, кто сегодня в России ответственен за экономическую политику.

Наступление Великой депрессии в США в огромной степени было ускорено принятием закона Смута — Холи в 1930 году. Правительство США этим законом как раз в целях защиты внутреннего производителя ввело высокие таможенные пошлины на импортные товары. Покупательная способность американцев еще больше снизилась, а другие страны ввели контрмеры. В том числе и поэтому мир в 30-е годы прошлого столетия так мучительно выходил из кризиса.

Неудивительно, что при формировании текста Вашингтонской декларации международное сообщество попыталось учесть уроки прошлого. В тексте-то учли…

Справедливости ради необходимо отметить, что в январе 2009 года Евросоюз объявил и о введении пошлин на сталь из Молдавии (4%) и Китая (25%). Что же, не только нам трудно устоять от соблазна использовать такие простые протекционистские меры. Кроме того, согласитесь, есть разница между повышением импортных пошлин, к примеру, на автомобили, которые никто не продавал и не собирался продавать по явно заниженным ценам, и повышением пошлин на металлопродукцию из Китая, по которой идет явный демпинг.

В недавно утвержденной «Концепции-2020» в качестве одного из основных принципов внешнеэкономической политики Российской Федерации называется «открытость российской экономики, расширение возможностей товаров, услуг, капиталов и рабочей силы на внешние рынки на основе взаимности и справедливой конкуренции». Право, слов нет. Остается только руками развести.

Автор — партнер, директор департамента стратегического анализа компании ФБК