На Руси каждый человек в одночасье может как стать, так и перестать быть крутым – в зависимости от крутизны окружающих обстоятельств.

Вся история нашей страны может быть адекватно описана в терминах «крутые – некрутые» и является историей крутизны. Ровно 50 лет назад родился Крутой. Игорь Яковлевич. Хотя как раз «Игорь Яковлевич» для него не обязательно. Просто Крутой. Тот самый, который владеет фабриками звезд, песнями года, ресторанами, а также навыками сочинения песен и игры на музыкальных инструментах. Рождение Крутого условно можно считать началом Эры Новой Русской Крутизны.

Конец ХХ века принципиально изменил само словоупотребление термина «крутой». До распада Советского Союза термином «крутой» славяне обозначали физические свойства объектов. Крутым мог быть склон (антоним – «пологий»). Крутым могло быть яйцо (антоним – «всмятку»). Крутым мог быть замес теста (антоним – «жидкий»). Крутым, наконец, мог быть маршрут (антоним – «тебя еще не этапировали в лагеря, но не зарекайся»). Но только после распада СССР в России слово «крутой» стало общепринятым, понятным всем категориям населения обозначением социального статуса субъекта.

Ошибочно думать, будто первыми русскими крутыми были новые русские. Многие старые русские тоже были крутыми. Крутым был князь Владимир Красное Солнышко, круто скатавший в Византийскую империю и круто крестивший Русь. Крутым был Александр Невский, ставший приемным сыном хана Батыя и добывший себе таким образом ярлык на княжение. Крутым был царь Иоанн Грозный, а боярин Василий Курбский хотел стать крутым, из-за чего чуть не кончил как Михаил Ходорковский, да вовремя бежал в Литву, как другой акционер ЮКОСа – Михаил Брудно. Петр Первый тоже был крутым, а сын его царевич Алексей оказался «всмятку». Список можно продолжать.

Крутой писатель Достоевский написал сценарий крутого телесериала «Идиот», хотя до крутизны писателя Лукьяненко, написавшего «Ночной дозор», Достоевскому, конечно, далеко.

Крутой композитор Чайковский сочинил саундтрек к российским государственным переворотам – «Лебединое озеро», но сравниться по крутизне с композитором Крутым все равно не может.

Крутой предприниматель Вексельберг круто купил крутые яйца Фаберже. Еще круче крутой предприниматель Абрамович, который сначала круто арендовал Чукотку, потом круто купил ЦСКА и «Челси». А на днях просто подарил 2 миллиона долларов Омску – чтобы приличный газон на тамошнем стадионе положили. Если для человека 2 миллиона долларов – карманные расходы, значит, крутой человек.

Поскольку социальные статусы субъектов подвижны, особенно на Руси, каждый наш человек в одночасье может как стать, так и перестать быть крутым – в зависимости от крутизны окружающих обстоятельств. Поясним тезис на примере из новейшей истории русской крутизны: самый крутой политик России, родившийся за год до Крутого Игоря Яковлевича, решил, что самый крутой бизнесмен России – слишком крутой. И обломал его крутизну. Теперь самый крутой политик для пущей крутизны добавит себе статус самого крутого бизнесмена. А там недалеко и до статусов самого крутого друга детей, самого крутого знатока языкознания и самого крутого критика головокружения от успехов (был тут у нас один такой крутой грузин на «швили», но не Саакашвили).

Достижение социального статуса «крутого», простой человеческой крутизны, иногда еще по старинке именуемой счастьем, и есть главная русская мечта.

Особый русский путь выражается в том, что крутизна должна достаться ее обладателю с минимальными затратами импульсов головного мозга и мускульной энергии. Если на твоих глазах обламывается крутизна ближнего твоего – это тоже круто и тоже является составной частью главной русской мечты.

Когда крутые не могут по-старому, а некрутые не хотят, происходят революции. Революции у нас тоже происходят круто – реки крови, море водки, океаны слез. Потом примерно век царит крутое национальное запустение, которое готовит почву для крутого национального возрождения. Разницу между нашим крутым запустением и крутым возрождением способны уловить только самые крутые мыслители – то есть некрутые люди в очках, затрачивающие много умственной энергии и предпочитающие путешествовать на философских пароходах. Не претендуя на крутизну мысли, все-таки осмелимся утверждать, что сейчас у нас начинается период крутого возрождения. Ренессанс практически. Кстати, крутой художник Ренессанса Рафаэль таких крутых мадонн рисовал! Но «Мадонна» композитора Крутого в исполнении певца Серова все равно круче. Круто, а?