Цивилизация
В бесчисленных комментариях к трагической истории с Олегом Кашиным чаще других звучит такой вопрос: почему наше телевидение, заботливо окутывающее зрителей ватой лжи, так рьяно с первых минут взялось освещать покушение на убийство журналиста? Вопрос закономерный, но только для тех, кто не смотрит регулярно «ящик». Я бы тоже не смотрела, да профессия обязывает. Посему рискну утверждать: сегодняшнее ТВ устроено не столь примитивно, как многим кажется.
В отличие от стерильной советской пропаганды, когда из поля зрения правильных товарищей выпадали целые пласты неугодной власти жизни, теперь в самых неожиданных местах проскальзывает самая неожиданная информация. Если хорошо поискать, то выяснится, что и про Ходорковского говорят не только на канале РЕН, и даже на тандем кое-где осторожно замахиваются. Важно одно: чтоб из частокола частностей не вырастала закономерность. Для этого в ход идут циничные технологии, умело переводящие стрелки с главного на второстепенное. Так случилось и с Кашиным. В обществе начинают обсуждаться не коренные вопросы нашего мироустройства, когда расправа (от тюремной до уличной) с любыми несогласными становится рутинным делом, а целесообразность специального закона для охраны журналистов. (Можно подумать, что количество законов хоть как-то перерастает в качество российской жизни). Но стрелки перевести мало, первая задача – найти врага. Задача, впрочем, несложная. Немедленно материализуется некто, отважившийся на столь ответственную миссию. В случае с Кашиным миссией овладела смелая женщина Ольга Костина, именующая себя правозащитницей. В несколько завуалированной форме она назначила кашинскими врагами оппозиционных либералов. На том простом основании, что о некоторых из них он писал в своих блогах крайне резко. Танковый напор Костиной, поддержанной ведущим Владимиром Соловьевым, не оставил ни малейшего шанса ее противнику по «Поединку» Павлу Гусеву. Бойкие «энтэвэшники» задались более конкретными проблемами. Тема спецвыпуска: «Кому мешал Олег Кашин?» Но и тут, как водится, ответа не последовало. Тем выразительней прозвучала отчаянная реплика обычно осторожного Андрея Колесникова из «Коммерсанта»: если следствие не найдет виновных, мы их сами найдем и накажем.
Во время других многочисленных словоговорений ораторы снисходительно, как о детских шалостях, вспоминали об угрозах Кашину на молодежных прокремлевских сайтах. И почему-то никто ни разу не вспомнил о «Бесах» Достоевского. А меж тем все мы родом из страны, пережившей на пороге большой русской смуты нечаевщину. Сегодняшняя латентная гражданская междоусобица и сопутствующая ей атмосфера страха, безнаказанности, вседозволенности родом оттуда, из XIX века, когда гениальный писатель закодировал будущее в образе Петруши Верховенского. Напомню: авантюрист, провокатор, мерзавец, запустивший, кстати, в оборот словечко «наши», списан Федором Михайловичем с Нечаева. Он придумал существующую в основном только на бумаге организацию «Народная расправа». Организация бумажная, а кровь пролилась настоящая. И нечаевский «Катехизис революционера» с его посылом «кто не с нами, тот против нас» вполне закономерно был любимым сочинением Ленина. Он и до сих пор остается руководством к действию для тех, кто позволяет себе разрешать любые дискуссии с помощью арматуры или бейсбольной биты.
Наверное, Олег Кашин ближе других, судя по его текстам, подошел к пониманию механизма по формированию «единомыслящих» (еще одно актуальное понятие Достоевского). За что и поплатился. Так будет и впредь, если общество не научится отделять главное от второстепенного. А еще, господа, читайте Достоевского. Там много интересного и о нас сегодняшних сказано. Нельзя же всю жизнь оставаться закоренелыми троечниками. Иначе над страной невыученных уроков еще долго будет витать привкус дежавю.
