Кризис национальной модели

— 22.07.09 10:09 —

Долгое время все дискуссии о кризисных явлениях в экономике, социальной сфере и политике нашей страны сводились к рассуждениям о том, какое влияние оказывает на российские реалии глобальный кризис. В этом контексте и надежды на экономическое оживление в России, в том числе высказывавшиеся на высоком официальном уровне, неразрывно связывались с перспективами оздоровления экономик ведущих стран мира, прежде всего США. Такая логика была вполне объяснимой. Недаром некоторые аналитики отмечали, что нынешний глобальный кризис подобен эпидемии гриппа. Как один и тот же вирус у разных людей провоцирует разные немощи в зависимости от того, что у них болело раньше, так и сегодняшняя глобальная экономическая хворь в разных странах обострила их специфические национальные болезни. Однако

анализ событий последних недель в России позволяет сделать вывод, что кризис в нашей стране перешел в новое качество и стал развиваться по собственной внутренней логике.

И можно говорить о кризисе национальной модели развития, которая сформировалась в начале ХХI столетия. Ее временный успех – для кого-то настоящий, для других лишь кажущийся – в решающей степени обусловливался совпадением нескольких благоприятных факторов международного и внутриполитического характера. Мировые цены на нефть и газ, безусловно, важнейший из них, но не единственный. И анализ того, почему все прочие обстоятельства, совпадение которых и создало у многих иллюзию начавшегося прорыва страны в ХХI век, вдруг перестали работать, заслуживает специального разговора. Здесь же мы сосредоточимся на описании отличительных черт кризиса национальной модели и их последствий для ближайшего будущего России, а также механизма развертывания кризисных тенденций на отечественной почве.

В первую очередь о внешнеполитических проявлениях, ибо они видны невооруженным глазом. Очевидно, что последние события в сфере «газовой дипломатии» (присоединение все новых и новых стран к поддержке проекта Nabucco при все ухудшающихся перспективах «Южного потока») указывают на то, что эра, когда Россия являлась главным поставщиком газа на европейские рынки и монополистом-транзитером в поставках «голубого золота» на европейский континент, подходит к концу. Можно искать в этом злой умысел недругов России, тешить себя иллюзиями, будто новые революционные идеи типа проекта Транссахарского газопровода все изменят, но факт остается фактом.

У России нет ресурсов, чтобы противостоять начавшейся демонополизации газового экспорта в Европу. А значит, придется смириться со снижением поступлений в бюджет и с необходимостью перехода от стратегии жесткого давления на неудобных партнеров к политике компромиссов и, увы, неизбежных уступок.

Общее ослабление позиций России в зоне ее «привилегированных интересов», на постсоветском пространстве, индикатором которого был отказ глав Украины, Белоруссии, Узбекистана, Туркменистана и Киргизии посетить традиционное мероприятие для неформальных встреч – скачки на Кубок президента России, – свидетельствует о том, что надежды российских верхов на превращение нашей страны пусть не в главный, но все же самостоятельный полюс силы в формирующемся многополярном мире иллюзорны. Конечно, у каждой страны, чей президент отказался от посещения престижных скачек на московском ипподроме, были свои проблемы в двухсторонних отношениях с Россией, имелись собственные мотивы для дальнейшего дистанцирования от РФ во внешней политике. Но при всем их разнообразии, постсоветские лидеры как люди многоопытные, похоже, проявили близость взглядов в оценках ситуации. Они почувствовали растущую слабость России, сокращение ресурсов для ее внешней политики и рассудили, что это долгосрочные тенденции. А стало быть, свои проблемы надо решать по собственному разумению, не особенно учитывая интересы «старшего брата». Так что России не стоит уповать на безусловное лидерство страны в одном из регионов мира, тем более на то, что оно принесет ей какие-то серьезные международные и внутриполитические дивиденды.

В этом же ряду и новости из сферы ВПК, на протяжении значительного периода отечественной истории считавшейся ее гордостью и в значительной, если не в решающей мере обеспечивавшей России мощные позиции в мировой политике. Так и не прошедшая испытаний «Булава»; очередной скандал во взаимоотношениях с Индией, отказавшейся покупать произведенные в России и оказавшиеся бракованными ракеты; заключение масштабного соглашения между Дели (некогда Индия была одним из крупнейших покупателей российского оружия) и Вашингтоном о приобретении американских вооружений; сообщения о том, что и сама РФ постепенно расширяет практику импорта военной техники – все это вызывает возрастающие сомнения в способности Москвы и с военной точки зрения претендовать на какие-то лидирующие позиции в мире.

Во внутренней политике для национальной модели развития, утвердившейся в начале нынешнего века в России, наиболее болезненным ударом оказалось даже не столько снижение цен на энергоносители само по себе, сколько неготовность правящей элиты, верхних общественных слоев, существующих институтов к существенному сокращению ресурсной базы политики.

Уменьшение финансовых возможностей правительства вызвало у верхов опасения, что они могут потерять общественную поддержку и в конечном счете власть, если кризис приведет к значительному падению уровня жизни населения.

Отсюда наверху возникла стойкая уверенность, что ни при каких условиях нельзя отказываться от ранее взятых социальных обязательств. Но в падающей экономике ресурсы все время сокращаются. Как же тогда обеспечить выполнение обещаний? В попытке ответить на этот вызов с размахом и начинает проявляться кризис национальной модели, ее неспособность рационально оценить и эффективно отреагировать на возникающие проблемы.

При воцарившейся в верхах за последнее десятилетие твердой вере во всемогущество административных возможностей государства вся энергия направляется на поиск новых источников пополнения казны. Однако этот управленческий сигнал, дойдя до конкретных административных и хозяйственных субъектов, расщепляется в зависимости от особенностей положения разных групп правящей бюрократии. Значительная ее часть, с тревогой наблюдая, как в условиях кризиса стремительно сокращаются привычные источники ренты, начинает под предлогом заботы об общественном благе направлять потребительский спрос в выгодном для себя направлении, а то и вовсе придумывать откровенно коррупционные схемы для собственного прокорма.

В этом ряду решения и идеи вроде совершенно разной направленности и калибра. Тут и предложение в целях экономии перейти от привычных лампочек накаливания на значительно более дорогие энергосберегающие, и призывы к соотечественникам главного «политсанитара» России Онищенко отказаться от зарубежного отдыха в пользу Сочи и Байкала, и утонченные изыскания таможенников с целью найти вредных букашек в поставляемых в Россию иномарках, и их же жгучее желание резко уменьшить объем необлагаемых пошлинами товаров для личного пользования, ввозимых в страну частными лицами, и многие другие тому подобные «инновации». И чиновники не слышат аргументов, что люди все равно предпочтут ловчить и находить более дешевые лампочки, ездить на более доступные по цене, чем Сочи и Байкал, турецкие курорты, везти одежду и обувь из заграничных магазинов, где они стоят в 2–2,5 раза дешевле, чем в России.

Не слышат, потому что не могут, не хотят поверить в то, что изобилие, царившее в последние годы, закончилось. Их не убедили даже откровенные намеки министра финансов, что, мол, подобные периоды счастья бывают в истории редко, раз в 10, в 20, а может, и в 50 лет.

Российская бюрократия почему-то решила, что теперь так будет, нет, так должно быть всегда. Отсюда стремление чиновничества извернуться и создать вместо уходящих иные источники «кормлений».

В этом, как бы сказали в прежние времена советские марксисты, «классовая сущность» кризиса нынешней российской модели. Кризисность ее проявляется и в том, что вера в силу приказа и постановления создает иллюзию возможности с помощью простых запретительных мер решать сложные социальные и экономические проблемы, мешает просчитывать экономические последствия принимаемых решений.

Так, вопреки ожиданиям, крупный игорный бизнес не пошел осваивать бескрайние алтайские степи и уссурийскую тайгу, а двинулся в Восточную Европу и соседние постсоветские государства. Бизнес помельче, скорее всего, уйдет в подполье, в криминал, где будет пополнять бюджеты разного рода правоохранителей низового звена. Российская же казна не получит ничего. Вряд ли российские власти рассчитывали, что закрытие Черкизовского рынка, на рассказы о вреде которого официальная пропаганда потратила тонны бумаги и десятки часов телеэфира, приведет к сокращению рабочих мест, и не только в Москве, но и в тех регионах, где влияние безработицы существенно обостряет социальную ситуацию. Наши же российские товаропроизводители не заполнили вдруг товарную нишу, образовавшуюся в результате изгнания дешевого импортного ширпотреба. Зато зарубежные торговцы в других точках тут же подняли цену. Тем более

люди в российских правительственных инстанциях явно не ожидали, что, оставляя без работы торговцев из Китая, они спровоцируют осложнение отношений с Пекином.

А ведь это совершенно не нужно российскому руководству, которое рассматривает КНР как главного альтернативного потребителя наших энергетических ресурсов и стремится к укреплению делового сотрудничества с этой страной. Таким образом, в результате импульсивного реагирования российской модели на новые вызовы достигается не быстрый позитивный результат, а нарушается общепринятая в мировой экономике логика антикризисных действий – не принимать решений, ведущих к уменьшению налоговых поступлений и сокращению рабочих мест.

Напротив, торжествует совершенно иная линия, при которой достигается обратный результат и кризисные явления только усугубляются. Ну и, конечно, по неписаным правилам системы бюрократическая машина начинает спасать «своих». Вместо рационализации экономических отношений нарастает абсурдизм. Продолжает получать кредиты неконкурентоспособный отечественный автопром, а строительная фирма с долгом почти в $800 млн всерьез собирается построить в центре Москвы дворец для исчезающего как вид мелкого бизнеса.

Подытоживая эти, в общем-то, хорошо известные факты, нетрудно заметить, что

реакция российской модели развития на возникшие проблемы такова, что вместо разрешения она лишь усиливает и углубляет их.

Это и есть главный признак того, что глобальный кризис перетек на национальную почву, став местной, российской болезнью. Пожалуй, первоочередным лекарством, которое теоретически может позволить начать процесс лечения без опасного для страны раскола и кровавого конфликта, является освобождение от мифов. Мифов о том, что Россия в состоянии создать общественную модель, конкурентную с ведущими странами мира по эффективности; что при нынешних ресурсах она может претендовать на роль самостоятельного глобального центра силы в мире, что лишь одной силой декретов и постановлений можно заставить экономику работать в нужном направлении по принципу «течет вода Кубань-реки, куда велят большевики»; что можно, не особенно себя утруждая, обеспечивать уровень жизни, как в наиболее развитых странах.

Освобождение от мифов и утверждение рациональности как основы социального мышления и действия может сблизить людей разных сословий и званий, политических и идеологических пристрастий.

Ведь за годы экономического бума вера в то, что мы страна неограниченных возможностей и эта новая модель национального развития, основанная на централизации и огосударствлении, способна обеспечить российский прорыв в светлое будущее, охватила не только тех, кто сидел на источниках ренты, но и гораздо более широкие слои. От менеджеров частных компаний разных уровней и офисного пролетариата до бюджетников и пенсионеров.

Иное дело, что держатели ренты, на самом деле и не помышлявшие ни о каком развитии и вполне себе удовлетворенные status quo, в силу их классовой заинтересованности, сделали все, чтобы подобная мифология закрепилась в как можно большем социальном ареале. И делали это довольно успешно до того момента, пока глобальный финансово-экономический кризис, глубоко внедрившись в поры российской общественной системы, спровоцировал в ней сугубо «национальную» болезнь.

Конечно, и сейчас еще у многих есть иллюзии, что можно немножко поднажать, усилить административный контроль, кого-то в чем-то ограничить – и все выправится, а со временем станет как прежде. Такая логика может привести систему к внутреннему коллапсу в результате перенапряжения. Но может и позволить выжить, только на более низком уровне притязаний и возможностей. В этом случае начнется длительный процесс гниения, сопровождающийся затуханием последних внутренних источников, эмиграцией наиболее активных социальных групп. Для властных же групп появится лишь одна новая проблема: как обосновать отказ от недавних претензий на превращение страны в одного из лидеров в ХХI веке в пользу скромного любования тем немногим, что имеем. Впрочем, эта задача – научить общество довольствоваться немногим – не выглядит столь уж неразрешимой.

Livejournal.com

Имя ЖЖ-пользователя	Пароль
Правила использования	Отказ от ответственности

* Для комментирования, пожалуйста, авторизуйтесь

li-ha-chow

Мда-а-а... где логика?

Интересные выводы выводы делает аффтар из правильных фактов. Почему это Россия НЕ МОЖЕт создать собственную модель развития?! Да единственный способ выйти из этого и из всех прочих кризисов - это именно создать собственную модель развития. Пока не будет по-настоящему объективной и ясной собственной модели развития не о чём говорить. И заклинания...

Как
Тема
Комментарий

alex-catmen

Тень глубокомыслия на плетень "статусной ренты".

"Замочить в сортире" и "мало посадок" слишком жидкая база для "Национальной модели" и, уж, подавно, для её кризиса. Национальная модель не в рентных отношениях ( в них нет ничего оригинального) или в претензии на экспнсию энергетических ресурсов (это,практически, единственный источник). Национальная модель в полной и...

Как
Тема
Комментарий

tvm2008

(без темы)

Возможно, народ знает лучше, знает, что нужно покупать пока есть возможность, поскольку завтра возможность может исчезнуть.

Как
Тема
Комментарий

tiberii2009

(без темы)

Толковая статья.Смысл-по одежке протягивай ножки.А мы-то не хо-тим!!!Нам подавай имперские замашки,новые территории с народом,которые народ же и будет кормить,нам нужна милитаризация,национальное величие,пусть и дутое,нам крайне необходимы враги,чтобы отвлечь народ от лишних вопросов:Чем занимались в тучные годы?Где деньги,Зин?Очень хорошо о...

Как
Тема
Комментарий

r5012

(без темы)

Кризис - он в голове. И мы знаем чья это голова. Головёнка этакая с глазками-мутными пуговками.

Как
Тема
Комментарий

Все комментарии (12)...