Цивилизация
Однажды, то есть в прошлую субботу, увидела я у друга в новогоднем подарочном мешке куклу Щелкунчика. Он был необыкновенный — расшитый-расписной, сработанный с любовью и очень, очень красивый. Настоящий принц. И так захотелось мне Щелкунчика, что прямо как в детстве: дайте немедленно, не то заплачу. И что вы думаете? Случилось!
На следующий день с неба упал мне билет в Большой театр, на премьеру «Щелкунчика»! Да не простого, а золотого. Основная сцена, возобновление постановки 1966 года, при поддержке «Северстали», П. Чайковский, балет в двух действиях, либретто Ю. Григоровича по сказке Э. Т. А. Гофмана (с использованием мотивов сценария М. Петипа), приветственный коктейль до, в антракте дегустация коньяка Hennessy Paradis Imperial по мотивам ассамбляжа, который еще императрица Мария Федоровна в подарок своему сыну, царю Александру I, в 1818 году заказывала. Ну то есть полный мешок от Деда Мороза и даже еще немного больше. Надела я лучшее и поехала.
Возле театра перекупщики продавали билеты, степенный батюшка с бородой и в сопровождении матушек осведомлялся о цене. Я же гордо прошествовала мимо, цепко держась за свой счастливый билетик.
Если мерить по рублевскому счету, то я, конечно, признаюсь сейчас в постыдном: приличные-то люди побывали на открытии Большого вместе с президентом и уже проветрили на публике свои антикоррупционные бриллианты. Но что мне тот снобизм — в момент прохождения билетного контроля я была счастлива как дитя. В последний раз была я в этом театре маленькой девочкой. Мы там выступали с детским ансамблем на каком-то важном мероприятии КПСС, пели, стоя в оркестровой яме, а на репетициях облазили все закулисье. До того меня водили на «Щелкунчик» и «Лебединое озеро» еще в бессознательном практически возрасте.
Времени разглядывать ремонт не было — пять минут до начала спектакля. Но я, конечно, пообещала себе, что разберусь после и с ремонтом, ославленным в интернете, и с побелкой, и с позолотой. А пока — чудо и трепет.
Свет погас, и началось. Оркестр заиграл, занавес поплыл, появились советник медицины Штальбаум, его жена, Мари, их дочь, Фриц, брат Мари, советник суда Дроссельмейер, крестный Мари и Фрица. В общем, сказочная номенклатурная семья на новогодней вечеринке. Костюмы чудесные, сработанные с любовью, как мой давешний Щелкунчик. Декорации нарядные, елка сверкает, оркестр играет. Все танцуют. Я сижу и верю: вот сейчас, сейчас произойдет. Настоящее и чудесное. Пока не произошло, разглядываю костюмы в бинокль. Богато, да. Дорогие костюмы. Бархат, блестки. А кто в зале, интересно? Говорят, тут все послы. Послов углядеть трудно, да и неудобно вот так в упор лорнировать зал. Ладно, а кто в директорской ложе? Никого. Может, кто-нибудь вошел, на мое счастье, в президентскую — или царскую, как сейчас правильно говорить? Пусто. Скучно.
Да, но я же за сказкой, я на спектакль. Что у нас на сцене? На сцене танцуют. Сменили декорации. Опять роскошные. Принесли Щелкунчика, который еще кукла. Все танцуют. Оркестр, и правда, слышно как-то глухо. Как будто магнитофон в углу включили. Не летит музыка в зал, хоть ты тресни. А я знаю, что должна лететь. Я помню с детства, как тут все летало.
Скосилась на соседей. Девочка лет семи положила голову на бархатный бортик ложи и дремлет. Соседка слева читает программку. Соседка справа, к счастью, смотрит на сцену. На сцене танцуют.
О, наконец-то появился Мышиный король! Вызвал оживление. Костюм у него хорош: морда подлая меховая, глаза из блесток, лапы с крючковатыми когтями. Настоящая крыса, не вялая мышь. Хоть кто-то не сладкий, а гадкий. Сейчас будет битва, сейчас он задаст моему прекрасному принцу, а принц его в честной схватке победит. Все опять танцуют. Девочка спит.
Но в целом неплохо.
В антракте дегустировали коньяк, спустившись на три этажа под землю. А спускаться можно на стеклянном лифте или пешком. Стена в одном месте оголена до кирпичей, кладка взята под прозрачный щит. Очень красиво, всем нравится. Батюшку на лестнице увидела. Он все-таки билеты купил.
Коньяк был фантастический, лучший в моей жизни коньяк, очень яркое театральное впечатление, правда. Но я надеялась, что второй акт даст пищу не только уму, но и сердцу. Я же за сказкой пришла.
Посетила курилку. Там бархатные банкетки и солидные мужчины в костюмах. Девушкам на заметку: можно познакомиться. В туалете с хорошим добротным ремонтом негде руки посушить — ни бумажных полотенец, ни гудящей машинки. Ну да ладно, это все мелочи, о которых говорить-то пошло. Но возле лож комнаты хорошие, с сушилками.
Второе отделение. Занавес еще красивее прежнего — он в виде еловых лап с игрушками. То есть масштаб меняется, укрупняется — новогодняя хлопушка в три раза больше балерины и мы тоже делаемся маленькими, как дети. Отлично придумано. Сейчас нам наконец уже будет страшно? Мышиный король сейчас пойдет войной на отважного принца и на все семейство игрушек? На этих интеллигентских Арлекинов, Коломбин, китайских болванчиков и Шамаханских цариц, да? Принц защитит Мари и всех хороших людей, потом они поженятся, и наступит общее счастье. Добро победит зло, будет катарсис и моралите. И мы пойдем пить шампанское.
Игрушки танцуют. Долго. И почему-то вразнобой. Ну, то есть, натурально несинхронно. Я не балетный критик, но в симметрии я кое-что понимаю. И, главное, недавно я видела, как танцуют артисты Большого на гала-представлении в Риме. Фантастически они танцуют. должна я вам сказать. С итальянцами, если совсем честно и между нами, не сравнить. А Ульяна Лопаткина летит над сценой, не касаясь ее. И двигается так, как живой человек двигаться не может: полное ощущение, что у Лопаткиной нет тела, а только душа. В Teatro dell Opera di Roma зал следил за ее полетом, замерев. Потому что чудо и сказка. А тут танцуют. Вот нога пошла вверх, вот рука. Фуэте, прыжок, поворот. И даже топают немного. Но, может, это из-за приглушенного оркестрового звука такой эффект.
Вышли мыши. Хоть что-то. Но битвы добра со злом не случилось. Не успела я оглянуться, как мехового короля сладкий принц затолкал в люк. Люки в сцене все-таки есть, зря писали в интернете, что нет. Затолкал без всякой битвы, втихаря. В общем, не драма, а поддавки. А Мари уже в фате. Снег сверкает, елка, и все танцуют вальс. Вальс вы помните — он в мультфильме был, очень красивый, на музыку П. Чайковского. Танцевали в мульте про добро и любовь. А здесь — да что ж такое! — опять разнобой. Балерины вываливаются из линии. Потом, правда, поправляются, но впечатление уже смазано. Никакого полета. Тут я взяла себя в руки. Это же искусство, а ты сидишь и думаешь, что в мультике было лучше. Так не может быть! Большой театр — не масскульт какой-нибудь. «Щелкунчик» под Новый год — это же великое чудо. Ты просто обязана испытать катарсис. Тем более что спектакль скоро кончится. Дело к финалу. Давай, наслаждайся, крысиный король тебя возьми!
Вдруг мальчик десяти лет в ложе справа громко сказал: «Я есть хочу!» Девочка, которая дремала в ложе слева, встрепенулась. И как-то сразу стало легче. Дети — они зря не скажут. Я поняла, что меня беспокоило все два отделения. На сцене огромное количество денег, деньги расклеены по залу, деньги висят на люстре, они разложены на полу, зарыты под землю, вплетены в занавес, деньгами обиты ложи, стулья, бортики, банкетки. А чуда не случается. Как в том анекдоте про бракованные игрушки, которые мужик принес сдавать в магазин и поясняет причины: повесил на елку, а радости нет. В номенклатурном варианте: сижу в президиуме, а счастья нет.
Кстати, в финале выяснилось, что Мари это все приснилось. Проблемы пубертатного возраста, а не катарсис. Тоже трактовка.
Я потом внимательно осмотрела зал. Капельдинеры, правда, на публику ругались: «Что вы тут ходите, кончилось уже!» — «Да хоть чуть-чуть посмотреть» — «Так нечего тогда смотреть на меня, смотрите быстрее и на выход». И очень иронизировали над приезжим, который фотографировался на фоне президентской ложи. Меня, конечно, интересовало золочение. Я целую ветку в интернете прочитала, где профессионалы этого тонкого дела говорили про реконструкцию страшные вещи, а прорабы им отвечали: «А вы кто такие, что вы тут чушь пишете? Получили деньги — и на выход!» И, тем не менее, позолота есть. Держится крепко, хотя выглядит, конечно, слишком новой и оттого чуть вульгарной. Обнаружила кое-где на белых оштукатуренных участках мелкие трещинки. Двери в ложах, и правда, гремучие, как будто дээспэшные. Ручки дверные, кстати, выглядят внушительно, зря ругались. Где-то ниточки торчат из бархата, пол в зале на вид дешевоват. Зато номерки хорошие, крупные, билеты красивые, бинокли изящные. В целом очень даже.
Если нет претензий на чудо, то рекомендую. Для крепкой номенклатурной семьи — вполне.
