Екатерина Шульман
о новой роли
российского парламента

Противоракетная дружба народов

16.10.2009, 09:31

Российско-американская система ПРО возможна только при смене нынешней внешней политики России.

Реальные результаты переговоров экспертов двух стран по вопросам ПРО и нового соглашения по сокращению наступательных вооружений не стали ясны и после первого визита в Москву госсекретаря США Хиллари Клинтон. Зато, выступая в МГУ, г-жа Клинтон сказала очень важные вещи, касающиеся базовых принципов российско-американских отношений, в том числе и в военных проектах: «В правительстве США и вашем правительстве есть люди, которые все еще живут прошлым. Они не верят, что США и Россия могут сотрудничать до такой степени. Они не верят друг другу. И мы должны доказать им, что они не правы». По ее мнению, США и Россия достигнут позитивного результата, если «когда-нибудь в будущем заявят о совместном плане в сфере противоракетной обороны, а также о том, что у них есть технические средства и технологии, чтобы защитить себя и тех, с кем они разделяют общие ценности».

Ключевые слова в этом спиче – общие ценности.

Невозможно создавать общую военную систему, по определению основанную на максимальной координации действий и максимальном взаимном доверии, не имея общих ценностей. Пока же Россия и США пытаются защищать совершенно разные страны и, что еще печальнее, противоположные ценности.

Главная причина невозможности реализации в свое время широко рекламировавшихся Россией предложений Владимира Путина к администрации Джорджа Буша создать совместную ПРО вовсе не в технологической отсталости российской радиолокационной станции в азербайджанской Габале, а в политическом отношении России к Америке. Нельзя строить совместную военную систему с тем, кого считаешь главным врагом и постоянно используешь в качестве объяснения причин всех своих внутренних проблем (например экономического кризиса), а также попыток удовлетворить собственные имперские инстинкты.

Российская политическая элита испытывает к Америке смешанные чувства ненависти и зависти. Наших правителей завораживает вовсе не идея ответственности за глобальную безопасность, а возможность так же «круто», как Штаты, рулить процессами за пределами страны.

Именно поэтому рациональный и по большей части продиктованный финансовыми, а не военными или политическими причинами отказ администрации Барака Обамы от стационарной ПРО в Польше и Чехии в пользу мобильной на военных кораблях вызывал у российской элиты очередной всплеск преувеличенной гордости за мощь нашей державы: дескать, Америка уступила нашему давлению.

Проблема в том, что в современном мире в принципе не реализуема идея четкого и однозначного дележа сфер влияния между ведущими державами. Схема, при которой одна страна станет «жандармом Ближнего Востока», другая — «жандармом Африки», третья — «жандармом СНГ», не действует. Все мечты российской власти о многополярном мире, где Россия на определенном участке на правах «отдельного полюса» что хочет, то и делает, совершенно безосновательны. Даже у руководства единственной мировой сверхдержавы, каковой формально (но не по результатам внешней политики) была до сих пор США, хватает ума понять, что в одиночку мировой порядок не обеспечишь. Не случайно едва ли не ключевым тезисом выступления Барака Обамы на недавней сессии Генеральной ассамблеи ООН был провозглашенный отказ Америки от единоличной ответственности за судьбы мира.

Мировой порядок в условиях транснациональных и трансгосударственных угроз (терроризм, грядущий кризис питьевой воды, поиск новых источников энергии, ядерное оружие в руках пещерных режимов) можно обеспечивать только с помощью сложного политического механизма согласования усилий всех стран.

США и Россия с учетом их амбиций могут быть лишь активными участниками запуска такого механизма, но не его единоличными распорядителями.

В России значительная часть правящего класса и обывателей искренне уверена, что США хотят уничтожить, расчленить, обнулить Россию. Между тем сама Россия все более явно не в состоянии адекватно справляться со своей территорией, причем без серьезной трудовой миграции и зарубежных инвестиций решить эту задачу будет едва ли возможно. К дружбе с Америкой и — шире — с западным миром Россию объективно подталкивает и полная технологическая открытость современного развитого мира. Нынешний российский внешнеполитический курс, в основе своей изоляционистский, неизбежно и автоматически отбрасывает Россию на задворки современной истории при ее амбициях быть в авангарде глобальных мировых процессов.

Глобальные мировые процессы таковы, что не только Россия и США находятся «по одну сторону баррикад» — там объективно находится все человечество.

Борясь с Америкой или разыгрывая в тактических внутриполитических целях образ Америки как главного врага, российская власть борется против будущего России как динамично развивающейся и цивилизованной страны. Никто не говорит, что две страны должны во всем и всегда соглашаться. Важно, чтобы фундаментальные ценности у них были общими. При наличии оружия, впервые в истории человечества способного в короткие сроки уничтожить практически весь род людской, третья мировая война автоматически становится последней. Уже одно это обстоятельство должно заставлять политические элиты амбициозных стран, к каковым, несомненно, относится Россия, соизмерять гордыню со здравым смыслом и объективной реальностью.

Так что если мы с вами когда-нибудь увидим совместную российско-американскую ПРО, это будет не перезагрузка, не оттепель, а глобальное потепление политического климата в мировом масштабе. Это будет совсем другая Россия, ответственная и мудрая, а не транслирующая миру свои великодержавные истерики.