Бум, которого нет

16.06.2008, 11:45

В реальности иностранные инвесторы не любят Россию. Причина – плохой инвестиционный климат и экспансия государства в экономику

Пафосные рассуждения о будущем «превращении России в мировой финансовый центр», которые вновь можно было услышать на Петербургском экономическом форуме, были подкреплены очередными заявлениями о достигнутых Россией «успехах в привлечении капиталов». Об этом в Петербурге говорил в том числе и новый президент Дмитрий Медведев.

Разговоры о якобы имеющем место «буме» иностранных инвестиций в Россию стали важным элементом официальной пропаганды экономических успехов нашей страны.

Среди сторонников правящего режима и циников-инвесторов популярна точка зрения, что, несмотря на всю болтовню о правах человека и прочих глупостях, бизнес верит в путинскую Россию и готов в нее инвестировать.

В самом ли деле в России имеет место бум иностранных инвестиций?

В 2007 году объем прямых иностранных инвестиций (ПИИ), поступивших в нашу экономику, составил, по данным Росстата, $27,8 млрд. Волшебная цифра, абсолютный рекорд и повод для гордости чиновников. Только вот начнешь разбираться с тем, что за ней стоит, и картина оказывается вовсе не столь понятной и благостной.

Например, 45% из этой магической суммы ($12,6 млрд) составляют ПИИ в добычу топливно-энергетических полезных ископаемых, пришедшие из Нидерландов. Вот скажите:

вы знаете хоть одну голландскую компанию, которая в прошлом году купила что-либо в сфере добычи энергетических ресурсов в России почти на 13 млрд долларов?

Скорее, наоборот, можно вспомнить Royal Dutch Shell, которая как раз была вынуждена уступить свою долю в проекте «Сахалин-2» «Газпрому». Кстати, других столь крупных сделок в секторе добычи энергетического сырья в прошлом году не было.

Зато у «Газпрома» есть голландские дочерние компании (в частности, Gazprom Finance B.V. и Gazprom Netherlands B.V.), которые, по имеющейся информации, и выступили покупателями в «Сахалине-2» и других приобретенных «Газпромом» компаниях.

Еще $5,7 млрд ПИИ пришли в Россию с Кипра. Не стоит тратить время на обсуждение того, что эти деньги на самом деле российского происхождения.

За вычетом сомнительных «кипрских» и «нидерландских» ПИИ вместо рекордных $27,8 млрд остается всего лишь $9,5 млрд, поступивших в экономику России в 2007 году.

Еще меньше денег досталось реальному сектору экономики: $4 млрд инвестиций (без учета средств «кипрского» и «нидерландского» происхождения) пришли в операции с недвижимостью, финансовый сектор, строительство и торговлю. Разумеется, нет ничего плохого в том, что деньги приходят и в торгово-посредническую сферу, только здесь гоняться за иностранным капиталом нет особого смысла, инвестиции тут носят краткосрочный характер, эти сектора можно развивать и усилиями национального капитала. России гораздо важнее привлекать прямые иностранные инвестиции в долгосрочную модернизацию производственных мощностей и инфраструктуры. Но на эти сферы в 2007 году пришлось всего $5,5 млрд ПИИ.

Это очень мало. Причем можно не сомневаться, что и в этой цифре спрятаны реинвестированные российские капиталы (инвестированные через компании, зарегистрированные в Нидерландах, Швейцарии, Великобритании, Люксембурге).

По итогам первого квартала 2008 года похожая картина. По данным Росстата, ПИИ упали почти на 30% по сравнению с I кварталом 2007 года, составив $5,6 млрд; без учета кипрских денег и опять же явно подтасованных инвестиций «из Нидерландов» в добычу топливно-энергетических полезных ископаемых (ну не было таких) остается $3,8 млрд, из которых $800 млн – инвестиции в торгово-финансовую сферу, строительство и операции с недвижимостью. На долю реального сектора остается $3 млрд.

Никакого «бума» прямых иностранных инвестиций в России, таким образом, нет и в помине. Экономисты, использующие цифры ПИИ для обоснования каких-то выводов о динамике развития экономики России, на самом деле работают с мыльным пузырем.

Если взглянуть на картину накопленных ПИИ по состоянию на конец марта 2008 года, то из официальных $106,6 млрд более половины приходятся на Кипр и Британские Виргинские острова ($41 млрд), а также уже упомянутые «нидерландские» инвестиции в добычу энергоресурсов в 2007—2008 годах. В остатке мы имеем накопленные ПИИ в сумме всего лишь $51,5 млрд, или 4% ВВП, – по сравнению с более 20% ВВП в Китае, Германии, Франции, Канаде, 13—15% ВВП в США, Италии или Бразилии и более 40% ВВП в Великобритании.

С таким результатом мы с 12-го места в мире при привлеченным ПИИ перемещаемся примерно на 37-е, и это при том, что существенная часть оставшейся суммы все равно представляет собой реинвестированные капиталы российского происхождения.

Выводы просты.

В реальности иностранные инвесторы не любят Россию. Причина – плохой инвестиционный климат и экспансия государства в экономику, закрывшая для иностранных инвестиций важнейшие сектора.

К нам идет лишь спекулятивный капитал (портфельные инвестиции и банковские кредиты), а также возвращаются капиталы, вывезенные нашими соотечественниками за рубеж.

Причем то, что российские бизнесмены предпочитают инвестировать дома средства от имени офшорных компаний, говорит о фундаментально низком доверии к российским институтам, прежде всего к гарантиям прав собственности.

На фоне весьма скромных реальных успехов России по привлечению иностранных инвестиций нравоучения в адрес финансово-экономической политики США и идеи по «модернизации глобальной системы регулирования», высказанные новым президентом Дмитрием Медведевым на питерском форуме, выглядят странно.