Поощрительный приз для премьера

10.03.2011, 10:05

Визит Джо Байдена в Москву стал поводом для невероятных политических слухов и спекуляций

Визит в Москву вице-президента США Джозефа Байдена привлек всеобщее внимание, и это вполне объяснимо.

После успешной перезагрузки Россия и Соединенные Штаты нащупывают новую форму сосуществования.

И Америке, и России предстоит, по сути, заново определять свое место в мире, масштаб перемен в котором, если судить по бурным событиям в ключевых регионах, сопоставим с политическим смерчем двадцатилетней давности. Две страны весьма зависят друг от друга (как минимум как владельцы крупнейших ядерных потенциалов и державы, обладающие наибольшим влиянием в Евразии), и прежде всего им необходимо окончательно урегулировать двусторонние отношения. Судя по имеющейся информации, визит Байдена сыграет в этом решающую роль.

Многие обратили внимание на утечку, допущенную за несколько дней до приезда вице-президента, о том, что истинной целью его пребывания якобы станет поддержка Дмитрия Медведева на предстоящих через год президентских выборах и предложение международного трудоустройства Владимиру Путину в обмен на его невозвращение в Кремль. Оба Белых дома – в Москве и в Вашингтоне – опровергли эти слухи и формально не погрешили против истины. Действительно, просочившаяся информация неточна: Байден не собирался предлагать Путину пост главы Международного олимпийского комитета.

Обращает на себя внимание тот факт, что официальный представитель Белого дома Филип Кроули отмежевался только от предположения, что США могут кого-то поддерживать в российской президентской гонке. Относительно возможных предложений Владимиру Путину он умолчал. И неспроста, поскольку российскому премьеру действительно предложен важный международный пост, но только не руководителя МОК.

Как на условиях строжайшей анонимности подтвердили автору два независимых друг от друга источника в Брюсселе, Путину готовы предоставить пост генерального секретаря НАТО.

Это выглядит глупой шуткой, поскольку Россия, как известно, в Североатлантический альянс не входит. Однако те же источники поделились и другой, не менее сенсационной, информацией: на протяжении уже нескольких месяцев после Лиссабонского саммита Россия – НАТО в ноябре 2010 года на авиабазе Пратика ди Маре под Римом ведутся секретные переговоры о вступлении России в Североатлантический блок уже до конца этого года.

Учитывая, мягко говоря, напряженный характер отношений между Россией и альянсом на протяжении очень долгого времени, поверить в такой сценарий почти невозможно. Однако на основе некоторых подробностей, которые удалось узнать, а также сопоставления общеизвестных фактов последнего времени можно воссоздать относительно полную картину событий, которые – в случае реализации подготовленных планов – изменят судьбу не только России, но и всего мира. Вкратце фабула выглядит следующим образом.

В начале прошлого года на заседании трехсторонней комиссии — неформального органа, объединяющего наиболее влиятельных представителей политической элиты США, Европы и Японии, — по предложению Генри Киссинджера было принято решение о скорейшей интеграции России в евро-атлантическое сообщество. Одобрению плана способствовали два события: провал идеи «большой двойки», американо-китайского кондоминиума по управлению миром, который Вашингтон пытался навязать Пекину в 2008–2009 годах, а также жесткий ответ России на провокацию, устроенную Михаилом Саакашвили по указанию США в августе 2008-го. Москва проявила волю и боеспособность, которой от нее не ожидали, в результате чего намерения по ее полному окружению натовскими странами и тем самым окончательному связыванию рук пришлось скорректировать. Необходимость же что-то делать на фоне стремительного роста Китая, быстрее и успешнее других выходящего из кризиса, толкала к срочным решениям. Включение Москвы в орбиту НАТО с дальнейшим выстраиванием единого антикитайского фронта с Россией в авангарде стало логичным выводом, к которому пришла теневая элита.

Тогда же началось зондирование варианта со вступлением в Североатлантический блок. Дискуссия о возможностях такого сценария, неожиданно разгоревшаяся в 2010 году одновременно в Соединенных Штатах, Европе и России, как становится понятно теперь, была началом скоординированной кампании по подготовке общественного мнения. Участие в ней приняли ведущие представители интеллектуальных кругов Америки (статья Чарльза Капчана в журнале Foreign affairs), Европы (неоднократные выступления экс-министра обороны Германии Фолькера Рюэ и ряда его соратников), России (доклад Валдайского клуба и публикации ИНСОРа), не говоря уже о премьер-министре Италии Сильвио Берлускони. Однако, конечно, это был только разминочный этап, за которым последовали действия.

Основным препятствием для реализации планов, изложенных трехсторонней комиссией, служил Владимир Путин, пользующийся репутацией жесткого антизападного политика.

Тем не менее при более внимательном рассмотрении все выглядело не столь однозначно. Весьма весомые западные деятели, например бывший генсек НАТО Джордж Робертсон, обращали внимание на то, что Путин на самом деле далеко не так непримиримо настроен к альянсу, как могло показаться, а на начальном этапе своего президентства даже давал понять, что Россия не прочь и присоединиться. Иными словами, российский премьер выступал не против НАТО как такового, а против неравноправного положения России. Тогда и возникла идея обернуть амбиции Путина на пользу сотрудничеству, предложив ему престижный пост, от которого он не мог бы отказаться.

При всем могуществе теневой элиты провернуть такую операцию было нелегко. После трех волн расширения НАТО включила в себя целый ряд стран, для которых состоять в одном альянсе с Россией было смерти подобно. И уж тем более согласиться на то, что блок возглавит Владимир Путин, вызывавший у Таллина, Вильнюса, Варшавы, Праги благоговейный ужас. И было понятно, что эти государства используют все свои возможности, в том числе лоббистские внутри США, чтобы не допустить этого. Тогда возникла мысль для начала сплотить Россию и альянс «боевым братством».

Идею почерпнули из истории НАТО. В начале 1950-х годов в только что созданный альянс очень хотела вступить Турция, которая на тот момент не была демократией, а еще недавно состояла в почти союзнических отношениях с нацистской Германией. Анкаре поставили условие – направить крупный воинский контингент для участия в Корейской войне. Оно было выполнено; более того, Турция оказалась на третьем месте по числу боевых потерь после США и Великобритании — и страну приняли в НАТО. Эту модель применили и к России.

Оставалось только найти подходящий конфликт. На закрытом заседании лиссабонского саммита, где присутствовали только избранные представители ведущих стран, Дмитрию Медведеву предложили быстрое вступление в НАТО на эксклюзивных условиях в обход всех формальных требований и процедур. Одновременно российскому президенту дали понять, что мировое сообщество видит именно его в качестве проводника модернизации и гаранта стабильности отношений на следующие шесть лет, но и Путина оно готово вознаградить за мирный переход в иное качество. Как утверждают источники, премьер-министр был немедленно проинформирован, результатом чего стало начало переговоров в Италии под патронатом его близкого друга Берлускони.

Тогда же приступили к реализации второй части плана. В декабре «внезапно» обострилась ситуация в Тунисе, затем вирус революции невероятно быстро охватил всю Северную Африку. Целью с самого начала была Ливия, однако для достоверности к джамахирии подступились только третьей, якобы случайно. Сценарий предусматривал разжигание в вотчине полковника Каддафи гражданской войны — с тем, чтобы появился повод для западного вмешательства. Собственно, в этом и состояло главное намерение: непосредственную военную акцию на ливийской территории должна была осуществлять российская армия. Именно для доставки десанта на другой берег Средиземного моря, а не для размещения в Севастополе или на Курилах год назад была запущена сделка по приобретению, казалось бы, ненужных Москве «Мистралей». По плану операции, российские части, тайно прибывшие в Северную Африку на вертолетоносцах, высаживаются на помощь заранее вооруженным повстанцам и вместе с ними входят в Триполи, свергая режим Каддафи.

Тем самым достигается сразу несколько целей. Во-первых, недоверчивым странам внутри НАТО будет продемонстрировано, что на Россию можно полагаться. Во-вторых, чужими руками устраняется ливийский лидер, которому Запад давно хотел отомстить за то, что унижался перед ним ради нефти. В-третьих, Москва компрометируется в глазах стран, которые привыкли считать ее силой, противостоящей Америке, — тем самым путь назад для России будет закрыт. Сама она получает неплохой бонус: за время организованных беспорядков в Северной Африке и войны в Ливии цены на нефть резко поднимаются, что означает заметную прибавку к российскому бюджету.

Насколько известно, Владимир Путин колеблется: сказывается его давнее недоверие к Западу. Поэтому ведущие страны, прежде всего США, поигрывают мускулами, надавливая на болезненные для российского премьера точки.

Так, не все связали волнения на Балканах (в Албании, а теперь и в Хорватии) с остальным международным контекстом — было впечатление, что это какие-то внутренние проблемы не самых благополучных стран Европы. Однако все предстает в ином свете, если вспомнить, что Хорватия год назад присоединилась к «Южному потоку», любимому детищу Путина. Ему аккуратно дают понять, что у Запада есть инструменты, чтобы воспламенить весь маршрут столь важного для Москвы проекта (с Албании, которая не участвует в «Южном потоке», зато входит в НАТО, в данном случае начали просто для большей убедительности).

Сейчас реализация плана находится на решающей стадии. Собственно, Байден и приехал в Москву, чтобы получить окончательный ответ: согласен ли Владимир Путин на предлагаемый почетный пост, а Россия, соответственно, на интервенцию в Ливии. Вероятнее всего, в ближайшие дни этот ответ станет очевиден всем.

P.S. Если кто-то из читателей усомнился в достоверности приведенных сведений и умозаключений, автор воспринимает это как личное оскорбление. Все вышеизложенное нисколько не менее убедительно и обоснованно, чем многочисленные «утечки», оценки «экспертов» и «аналитические» выкладки, которыми изобилует сегодня российское публичное пространство.