Кого слушает президент

Безумства народа

05.04.2013, 19:06

Юлия Латынина об упрощенной либеральной картине мира

Саммит БРИКС в южноафриканском Дурбане неприятно удивил его гостей: во время выступления президента ЮАР Зумы погас свет, а охрана саммита умудрились подраться с охраной президента Путина. Тут надо сказать, что Джейкоб Зума (бывший коммунист, а ныне глава АНК) — это тот еще президент. Зума — официальный многоженец, у него шесть жен и двадцать детей (не только от жен, разумеется), и, несмотря на это, он несколько лет назад не удержался и оприходовал прямо у себя в кабинете девицу. Причем девица была ВИЧ-инфицирована, а Зума об этом знал. Презервативом он не воспользовался, а на суде сказал, что после этого пошел в душ и подмылся.

Такая мелочь, как изнасилование (и тем более многоженство и обвинения в коррупции, перед которыми любой Сердюков бледнеет), не помешала Зуме избраться президентом и объявить, что его партия власть никогда не отдаст и будет править до пришествия Христа, непосредственным воплощением воли которого она является.

Но я не про президента Зуму. Я, как бы это сказать, про сложную картину мира. Еще в 1991 году картина мира в голове большинства либерально мыслящих россиян была очень проста: есть тоталитарный СССР — и есть свободный мир. И достаточно провести демократические выборы, чтобы получить на выходе свободный мир и демократию.

Даже сейчас картина мира в голове многих вполне хороших людей тоже проста: есть путинская Россия — и есть западная демократия. И достаточно провести свободные выборы, чтобы получить на выходе свободу.

Да? А как быть уверенным, что на выходе мы получим не президента Зуму?

Зума же не единственный. В Аргентине президент Нестор Киршнер, чтобы не баллотироваться второй раз, поставил аргентинским медведевым свою жену Кристину. Потом Киршнер умер, Кристина стала президентом всерьез. За несколько лет г-жа Киршнер умудрилась ухайдакать экономику страны. Одна из последних мер: каждая аргентинская компания, импортирующая зарубежные товары, должна экспортировать аргентинских товаров на ту же сумму.

На Украине после «оранжевой революции» победил проффесор Янукович. В Грузии к власти путем всеобщих выборов пришел криминальный миллиардер (партнеру которого Канада отказала в гражданстве по причине причастности его к мойке грязных денег), обещавший повысить все пенсии и понизить все цены.

Гитлер пришел к власти через всеобщие выборы, и каждый раз об этом говорят как об исключении. Какое же исключение? После Первой мировой практически все страны Западной и Восточной Европы радикально расширили избирательные права своих граждан.

«Демократия победила везде», — сказал в 1919-м президент США Вудро Вильсон. Прошло 15 лет — и в большинстве этих стран сидели горячо одобряемые народом диктатуры.

Еще совсем недавно можно было успокаивать себя, что все эти неприятности происходят в бедных странах. «Демократия, — писал выдающийся ее современный теоретик Адам Пржеворский, — проживет в среднем восемь с половиной лет в стране с подушевым ВВП в $1000 на человека… и 100 лет в стране, где подушевой ВВП составляет от $4000 до $6000».

Но только что на примере Кипра мы убедились, что демократия не всегда принимает адекватные решения. Что значит решение Кипра не тронуть вклады до 100 тыс. евро и конфисковать все, что выше? Это значит, что желание угодить сиюминутным интересам избирателей возобладало над стратегической необходимостью сохранить за островом статус офшорной гавани, который только и способен его кормить. Другой вопрос: правый президент Кипра Никос Анастасиадис только что пришел к власти. Перед ним был другой президент, коммунист. Почему ЕС не проделал все это при коммунисте, чья политика и отвечала за кризис? Злой умысел? Да вовсе нет — просто у канцлера ФРГ Меркель приближаются выборы, и ей тоже надо показать избирателям, что она не собирается кормить южных дармоедов.

По правде говоря, все, о чем я пишу, будь оно во времена Плутарха или Тита Ливия, — попытка ломиться в открытые ворота. Для античных историков (на которых, кстати, росли философы Просвещения, отцы-основатели США и либералы XIX века) безумства народа были такой же важной темой, как безумства тиранов и безумства олигархов.

Но в наше время — время невероятно плоского мира — то, что было само собой разумеющимся для Тацита или Джефферсона, воспринимается как дикая ересь.

Любая попытка указать на то, что выбор народа — особенно люмпенизированного народа — может быть далек от совершенства, рождает обвинение в «фашизме».

Это я все вовсе не к тому, что Путин — замечательный правитель, альтернатив у нас нет, ставьте ваши лайки. И это я вовсе не к тому (любимая тема сурковской пропаганды), что, мол, везде плохо, у каждой страны свои проблемы, даже в США фальсифицируют выборы и пр.

Нет. Построение достаточно свободного и достаточно процветающего общества в России вполне возможно. Но надо отдавать себе отчет в том, что оно требует не только проведения свободных выборов, которые магическим образом решат все проблемы. Оно требует гигантской работы по делюмпенизации страны. По переустройству мировоззрения большинства, привыкшего думать в терминах «альфа-самец за нас, а заграница — против».

И, к сожалению, эту гигантскую работу новой российской элите придется проделывать в мире, который стремительно левеет и стремительно становится антиэлитарным.