Открытому обществу нужен новый Маккарти

— 28.01.09 17:13 —

Более 300 правозащитных организаций подготовили обращение в Гаагский трибунал по итогам войны в Газе. Человек неподготовленный мог бы предположить, что правозащитники возмущены действиями террористов ХАМАС, которые вместо того, чтобы воевать с врагом, использовали войну для убийств, пыток и систематических ликвидаций своих противников из ФАТХ (на 10 убитых израильских солдат, половина из которых погибла от дружественного огня, 16 убитых и 80 раненых боевиков ФАТХ), и которые во время войны стреляли не по танкам на улицах, а «кассамами» по мирным жителям, намеренно размещая ракеты в больницах, школах и многоквартирных домах. То есть стратегия ХАМАС была не нанести урон врагу, а обеспечить максимальное количество жертв среди собственного народа.

Но правозащитников возмутил не ХАМАС. Они подают в суд на Израиль, который защищался от террористов, называющих «оккупацией» сам факт существования государства Израиль.

В первый раз смутная мысль о том, что с правозащитниками в мире что-то не то, посетила меня при виде организации, которая называлась «Матери Дагестана за права человека». Входят в нее жены и матери дагестанцев, пропавших без вести. Все пропавшие – ваххабиты, не считая тех, кто профессиональные киллеры.

Я вовсе не утверждаю, что все пропавшие ваххабиты были террористами. Но я знаю, что даже для самого мирного ваххабита нет прав человека; для него есть только воля Аллаха, а права человека для него, равно как и демократия, суть выдумка шайтана, козни кяфиров. Было б уместней, если бы организация «Матери Дагестана за права человека» называлась «Матери Дагестана за терпимость к ваххабизму». Слово «за права человека» в ее названии выглядит откровенным обманом глупых язычников, которых Аллах в мудрости своей лишил разума и сделал покорным орудием своих слуг.

Во второй раз эта мысль посетила меня, когда я наблюдала за кампанией во спасение узников Гуантанамо. Мне казалось странным, что правозащитники, которые так пекутся о правах узников Гуантанамо, не задаются вопросом: а что эти люди сделали, чтобы туда попасть? Потому что в Гуантанамо попадают ровно те люди, которые в Дагестане пропадают без вести.

Я лично могу назвать только одного человека, который попал в Гуантанамо по ошибке: это некто Халед аль-Масри, которого прихватили американские чекисты, перепутав с однофамильцем, а потом выпустили. И то, судя по речам, которые г-н аль-Масри после своего освобождения произносил по поводу похитителей, дело с Халедом аль-Масри обстояло не очень чисто. Честно говоря, будь он аварцем или кумыком, его родичи наверняка бы пополнили ряды «Матерей Дагестана за права человека».

Мне казалось каким-то душевным извращением, что элита страны, пережившей 11 сентября, вдруг прониклась невероятным сочувствием к тем, кто 11 сентября устроил. И осуждает тех, кто террористов ловит. Вы мне скажете, что защитники прав человека опасаются, что ФБР начнет с нарушения прав террористов, а закончит нарушениями прав простых граждан. Но это, знаете ли, слишком сильная экстраполяция. Это из серии «сегодня он танцует джаз, а завтра родину продаст».

Третий раз столкновение с правозащитниками вышло весьма личным. Я занималась журналистским расследованием убийства первого зампреда ЦБ РФ Андрея Козлова. Я потратила на это расследование несколько месяцев жизни, опросила десятки людей, которых следствие даже не опрашивало, да, собственно, и само дело я изучила получше следователей: во всяком случае, я с карандашом в руках прочла десять томов телефонных детализаций, имевшихся в деле, и легко обнаружила, что: а) следователи их не читали; б) детализации свидетельствует о вине подсудимых куда глубже и страшней, чем их показания.

После этого на меня обрушился вал правозащитных публикаций, авторы которых без тени сомнения в собственной правоте заявляли, что они дела не изучали и не собираются, но твердо знают, что раз люди сидят на скамье подсудимых – то они невиновны. А раз Латынина изучала дело, значит, она агент ФСБ.

И только когда я увидела на экране CNN президента Сирии Асада (известный гуманист, что и говорить), призывающего соблюдать права человека в Газе и немедленно прекратить огонь, – я поняла, что дело не в конкретной глупости или идеализме людей, защищающих узников Гуантанамо или убийц Андрея Козлова.
Дело в том, что понятие «права человека» по сути своей противоположно понятиям «справедливости» и «закона».

«Справедливость» – это когда вор сидит в тюрьме. «Права человека» – это когда вы защищаете того, кто сидит в тюрьме, и даже неприличным находите спрашивать, что именно он сделал, чтобы в тюрьму попасть. Тот, кто спрашивает, понятное дело: он кровавый палач, пособник ФСБ, ФБР или МОССАДа.

Защита «прав человека» родилась в борьбе против тоталитарных режимов. Потому что тоталитарные режимы были устроены так, что несогласный получал 58-ю статью, а убийца – убийца не сидел в тюрьме. Он сидел в Кремле. Но когда тоталитаризм кончился, то понятие «прав человека» устарело так же, как устарели другие великие понятия других эпох: например, понятие дворянской чести. Дворянская честь было великое понятие, и оно легло в основание европейской свободы, но было бы странно вызывать сейчас кого-то на дуэль за несмываемое оскорбление.

То же самое произошло с понятием «прав человека». Оно стало удобным инструментом для террористов, кормушкой для международных бюрократов и в лучшем случае – способом, с помощью которого откровенные уголовники дурят башку «полезным идиотам», как говорил товарищ Ленин.

Потому что, кто бы ни использовал понятие «прав человека» в своих целях – боевики ХАМАС, дагестанские ваххабиты или убийцы Анны Политковской, у всех этих очень разных групп преступников есть одно общее: сами они права человека ни в грош не ставят.

300 правозащитных организаций жалуются на Израиль в Гаагу. Ни одна из них не жалуется в Гаагу на ХАМАС – на террористов, которые взяли в заложники собственный народ. Знаете, почему? Потому что собирать документы о военных преступлениях Израиля – дело совершенно безопасное. А тот, кто поедет в Газу собирать там документы о преступлениях ХАМАС, получит пулю в башку.

Открытое общество должно прекратить защищать права убийц, террористов и воинов Аллаха. Оно должно снова вернуться к защите просто ПРАВА. Права и закона, которые предполагают, что тот, кто нарушает права других людей на жизнь, имущество и свободу, несет за это ответственность. Открытому миру – если он хочет выжить – нужны новые «законы двенадцати таблиц». И новый сенатор Маккарти.

Livejournal.com

Имя ЖЖ-пользователя	Пароль
Правила использования	Отказ от ответственности

* Для комментирования, пожалуйста, авторизуйтесь

madulit

(без темы)

читал.

Как
Тема
Комментарий

madulit

(без темы)

ножом и топором хорошо пользуются убийцы, это не значит что эти инструменты являются злом и они не нужны. с убийцами разбирайтесь и с международными бюрократами. на деньги вон тоже можно террористов обучать, так запретите деньги. список примеров можно продолжать до бесконечности.
PS: вообще такого бреда я давно не...

Как
Тема
Комментарий

madulit

(без темы)

голова раскалывается после прочтения, но всё равно соберусь с силами и отпишусь. не буду разбирать такую болезнь общества как толерантность в нынешнем извращённом понимании. но не надо выплёскивать ребёнка вместе с водой.
Матери Дагестана за права человека - это локальная шизофрения и это не повод исходя из за местного идиотизма брать такие...

Как
Тема
Комментарий

magylbek

(без темы)

И призыв «открытому миру» что - нужны новые «законы XII таблиц» и новый Маккарти по крайней мере странен, кому это нужно? Правозащитникам? Правозащитникам нужно одно по меньше амбиций.

Как
Тема
Комментарий

magylbek

(без темы)

Так статья для статьи. Понятно, что претензии правозащитников имеют помимо «резонансной» составляющей (как правило, навязанных СМИ), так и личную (психологическую) составляющую как правильно замечено освещать деятельность ХАМАС или чеченских боевиков чревато ущербом для здоровья.
И призыв «открытому миру» что - нужны новые «законы XII...

Как
Тема
Комментарий

Все комментарии (158)...