Цивилизация
Президент РФ Д. А. Медведев «отбыл» на своем посту два года и подошел к середине срока. То есть, в терминах права, может рассчитывать на условно-досрочное освобождение. Но, пожалуй, «брат по крови», точнее по одинаковой группе крови, В. В. Путин вряд ли отпустит своего преемника с миром – он и сам еще не знает, кто из них пойдет на шестилетний второй (он же – четвертый) срок.
Между тем, в элитах и околоэлитных водах уже начинается тихое бурление, неизменно в российской политической практике сигнализирующее о приближающихся выборах.
Как когда-то все безуспешно годами искали ответ на вопрос «Who is Mr. Putin?», так и теперь никто не нашел решения самой интересной задачки – кто главнее в дуумвирате и с кем дальше жить?
Раньше Путин тянул с фамилией преемника до последнего, измучив российский политический класс, теперь, судя по всему, повторится аналогичная история, только фигурантами ее окажутся не Медведев и Иванов, а Медведев и Путин. В оптимистическом варианте все обойдется без второй «лужниковской» речи вождя, в пессимистическом – именно «Лужники-2» расставят точки над i, развеяв все иллюзии относительно того, надолго ли вот это все, ехать ли тушкой или чучелком и проч.
Истеблишмент ждет и уже гадает: под кого подстраиваться? К кому бежать целовать руку? Элиты ловят сигналы, смотрят по ночам кошмары, пытаются из ничтожных движений и действий делать глобальные выводы. Ровно так, как в начале срока Медведева, а затем после его статьи «Россия, вперед!» тонули в собственных иллюзиях «оттепельщики», улавливая в осторожной поступи преемника тяжелые шаги демократического командора-освободителя, «отлитого в граните».
Медведев начинал со «свободы», которая «лучше, чем несвобода». Продолжает «модернизацией» по пяти сугубо технологическим направлениям. Среди его слов – утешительный приз либеральной интеллигенции в виде осуждения товарища Сталина (дожили – стали радоваться уже таким заявлениям…). Среди его дел, например, сужение полномочий суда присяжных. Грузинская война связала Медведева с Путиным прочнее тех аппаратно-политических обязательств, для соблюдения которых необходима человеческая порядочность, мешающая Дмитрию Анатольевичу стать первым лицом не по Конституции, а на деле.
Медведев начинал с «оттепели». Продолжил «слякотью», в рамках которой степени свободы расширяются только в границах специального «гетто».
(Пиво отпускается только членам профсоюза, свобода высказывания – членам «Единой России», да и то в рамках определенного «Краткого (дис)курса».) Начинал с негативных высказываний о «суверенной демократии», но потом согласился с логикой одной из башен Кремля, согласно которой модернизация бывает только технологической. «Гаджетной» или «шарашкиной». Политическая демократия – в «гетто». Модернизация – в рамках волшебного академгородка. Остальные могут быть свободны – в плохом смысле слова…
Говорят, что Медведев все понимает. Один представитель непарламентской партии рассказывал, как на встрече с президентом он, косясь на сидящего рядом с первым лицом Владислава Юрьевича, выступил с хорошо подготовленной речью о практических преимуществах демократии. И якобы глава государства, внимательно выслушав его, сказал: «На вашем месте я рассуждал бы точно так же».
Но у президента в России – свое место. Можно понять некоторую паллиативность в действиях и округлость в высказываниях, достойную министра иностранных дел. Тут – Путин. Там – друзья Путина. На задах маячит либеральная общественность и недовольные предприниматели. Здесь – «восьмерка». Чуть поодаль – Иран. За океаном «перезагрузка» вместе с ПРО. По эту сторону – НАТО вкупе с Европейским судом по правам человека. Аура Кремля давит. Тени членов Политбюро и непогребенное тело основателя первого в мире социалистического государства внимательно наблюдают за действиями молодого главы государства, который в иных обстоятельствах, может, стал бы отмороженным демократом.
Если ловить сигналы, то можно предположить, что, скажем, грядущий разгром госкорпораций или, там, отъезд назад в деле «Речника» — верные признаки перемен. И того, что Медведев в этом доме хозяин. Однако когда Владимир Путин в привычном режиме ручного управления, свидетельствующем об отсутствии институтов, распекает – причем за дело! – олигархов, впечатление от самых разумных шагов Медведева меркнет. Как сказал один сведущий человек в сильно частной беседе: «Это еще хорошо, что все эти люди бегают к «папе» за указаниями». «Папа» в этой конструкции пока не Медведев, а Путин.
Один из главных недостатков Медведева в его достоинстве: он – юрист, причем, в отличие от Путина, настоящий. А юристы – они ведь нормативисты, работают с той средой, которая уже сложилась. Они меньше всего склонны что-либо всерьез менять.
Разве что пятый подпункт шестой статьи восьмого параграфа подзаконного нормативного акта агентства по надзору за арбузолитейной промышленностью.
Прорывов здесь трудно достигнуть. В поколении президента есть прогрессивные бюрократы, каковым Медведев, по сути, и является, наряду, скажем, с Игорем Шуваловым. Но нет реформаторов. Реформаторы все – 1950-х годов рождения, а не 1960-х. Родившиеся в это десятилетие в массе своей – конформисты, успешно адаптировавшиеся к переменам, осуществленным старшими братьями. А для настоящих реформ нужна отчаянная смелость и готовность ассоциировать свое имя с серьезными процессами. Как, например, в случае Егора Гайдара. А от Медведева пока трудно ожидать даже реализации забытой «программы Грефа», не то что политической реформы.
Ситуация может измениться – и это еще одна иллюзия, в которую уже готовы верить те, кому не хочется уезжать из страны, – если Дмитрий Медведев в результате внутриэлитного консенсуса пойдет на второй президентский срок, а, скажем, не на спокойную работу типа председателя Конституционного суда.
Тогда у него в меньшей степени будут связаны руки. И тогда его менеджерские качества можно будет протестировать по-настоящему.
Ждать осталось недолго. Вторая половина срока пролетит так же быстро, как и первая.
