Всемирный русский забор

Если бы «безбожная власть» знала, что Кремлевский дворец, придуманный для проведения съездов КПСС, станет площадкой для Всемирного русского народного собора, она бы еще призадумалась, строить его или нет. Владимир Путин заканчивает свое правление на высокой ноте: он пустил, обеспечив при этом свое личное участие, в «святую святых» коммунистической власти власть церковную. Ну чем не итоговый символ путинской восьмилетки?

Глава государства уже попрощался (на время, судя по всему) с рядом близких для него сообществ. И, пожалуй, едва ли не самым важным наряду с ФСБ оказалось официальное православное комьюнити.

Иначе почему с такой невероятной помпой — в Кремлевском дворце, при личном участии президента — открывается собор?

Мероприятие это, прежде мало заметное, было адаптировано главным образом для обнародования ряда важных положений текущей официозной церковной идеологии. Там неизменно солировал митрополит Кирилл, предавая гласности всякие важные мысли. Например, о необходимости немедленного растранжиривания стабфонда. Или о приоритете национальных духовных начал над правами человека (между этим понятием и грехом Русская православная церковь в последнее время все увереннее ставит знак равенства). Теперь официозная церковь, на ходу отметая гнусные предположения о ее фактическом слиянии с государством, напрямую идет в народ: тема собора — «Будущие поколения — национальное достояние России». Вероятно, нынешние поколения в недостаточной степени охмурены уже почти государственным православием — так чего ж ними возиться.

Сказано же было предыдущими генерациями пропагандистов и агитаторов: «Коммунизм — это молодость мира, и его возводить молодым».

Собор совместно с фондом «Русский предприниматель» готовит доктрину «Молодежь России». Если судить по предыдущему продукту фонда — толстому документу «Русская доктрина», полному собранию крайне правой фундаменталистской мифологии, — новый фолиант будет посвящен массовому воцерковлению грядущих поколений. Не оставляет сомнений в столь специфическом характере как самого документа, так и характера мероприятия председательство на Соборе знаковой фигуры русского национализма Валерия Ганичева. Он выступает раньше Путина и дает слово президенту, а затем патриарху. Ганичев сейчас руководит «русопятым» Союзом писателей России, а в совсем молодом (особенно по советским понятиям) возрасте был одной из ключевых фигур неформальной «русской партии», работая на ответственных постах в охранительных журнале и издательстве «Молодая гвардия». В 1978 году Ганичеву была доверена чрезвычайно важная для патриотического воспитания молодежи газета «Комсомольская правда», которая до его прихода слыла чуть ли не либеральным изданием. Сегодня уже пожилой патриарх русского национализма снова решил заняться подрастающими поколениями…

Президент своим участием в этом мероприятии, которому придан высочайший статус, заявил позицию.

Практически впервые столь открыто, недвусмысленно, акцентированно глава государства солидаризовался с фундаменталистским официозом РПЦ, тем самым обозначив свою идеологию.

Возможно, как раз до того самого 2020 года, который стал горизонтом путинского планирования. Экономика, конечно, рыночная, хотя по акцентам сильно напоминающая советскую. В сочетании с русским национализмом, приправленным неофитским «опиумом для народа», эффект сходства усиливается. Брежневский СССР тоже строился на масштабных цифрах роста любой ценой, высокой нефти и словах об инвестициях в инновации (тогда это называлось научно-техническим прогрессом). И так же страдал от низкой производительности труда и неэффективного использования людских ресурсов. Но при этом еще дозированно пользовался националистической великодержавной идеологией, которая была едва ли не важнее мантрообразного марксизма-ленинизма. Как раз ганичевское направление в литературе, а значит, в общественной мысли было одним из доминирующих.

И вдруг… Вдруг все возвращается. И Ганичев на трибуне Кремлевского дворца, строительство которого было задумано и реализовано при Хрущеве, и вот он дает слово де-факто самому генеральному секретарю, национальному лидеру, лично выбирающему себе идеологию и пост в существующей номенклатуре высших должностей.

Смысл идеологии, регулярно формулируемой на соборах, сводится к демонстрации наших отличий от них, от остального мира. Дело не в церковной торжественной напевности, с которой произносятся соответствующие слова, не в скромно и благостно потупленных взорах аудитории, склоняющейся перед строгостью божественного, даже не в том, что мы имеем дело с официозом. А в том, что почти в каждом выступлении патриарха и церковного Суслова — митрополита Кирилла — всячески подчеркивается наше отличие, наш особый путь, особая духовность.

Светско-церковной власти важнее «признание и уважение различий», чем обозначение сходства — ценностей, духовной и физической природы человека.

Это идеология особого пути, автаркии, национализма. Это не Всемирный русский собор, а всемирный русский забор, которым мы отгораживаемся от всего остального мира.