Екатерина Шульман
о новой роли
российского парламента

Политика дель арте

05.10.2005, 12:31

Оцените состав общественной палаты. Ее первой ведущей трети. К примеру, секция «журналисты». Будут следить за свободой слова. Мой цех. Там три лидера организаций. Допустим. И два журналиста. Они фигурируют в этом качестве. Один от сетевого издания «Русский журнал». Ну, вот лично я знаю, что есть такое издание. Продвинутый московский обыватель - вряд ли. Второй - главный редактор толстого журнала. А я то ли забыл, то ли не подозревал, что существует такой журнал.

Смысл палаты, нам сказали, в том, что это не представители, а авторитеты, свободные от политических обязательств, поэтому их назначили. Так пойдет - скоро кинозвезд назначать начнут.

Или спортсмены. Вообще-то, российский спорт переживает не самые плохие времена. Нам что - гордиться некем? Три русские фамилии в топ-десятке теннисисток мира. Двое - у мужчин. Что-то даже пошло в футболе. Мало ли людей. Почему половину спортивной квоты занимает экс-фигуристка и свадебный генерал КПСС Ирина Роднина? Даже я уже смутно помню, кто это. Специально, чтобы дохнуло Брежневым? Дорогой Леонид Ильич, слезы Ирины на Олимпиаде исполнили меня гордости за нашу партию. Как чиста любовь советского человека к своей стране. О эти жемчужные слезы радости. Прошу разрешения встретить ее на аэродроме и пожать ей руку. Сказать слова, рвущиеся из сердца.

Отличительная черта момента, что никто особо даже не пытается делать вид. Нам говорят: моральная экспертиза общественной палаты остановит административный произвол. Депутаты не смогут, так получилось, что они в народном мнении никто, а авторитеты - смогут. Какие - эти? Идея общественного фильтра сегодня не только вредная, как у любого заменителя, вакцина, можно сказать, от гражданского общества в России. Ее еще и заведомо нельзя исполнить. В ареопаг интеллигенции запишут 126 персон. Назовите двух, нет, хотя бы одного морального авторитета сегодняшнего дня. Чтобы эта фигура вызывала уважение у всех.

126 человек. Аппарат. Строка в бюджете. Командировки. Заявления в эфире последуют. Георгий Сатаров после Беслана ввел в оборот соображение об инфляции политических решений, когда каждое следующее должно быть более радикальным, чем предшествующее. В этой же логике муляж гражданского общества в общественной палате - чистый пример поразившей Россию инфляции - и эмиссии - институтов. Из натуральной инстанции делают пластилиновую. Она теряет свои вес и ценность. Тогда в обращение выпускают еще одну. Вместо Совета федерации - госсовет. Теперь в нем президентские назначенцы. А в Совете федерации - назначенцы этих назначенцев, вниз по вертикали.

Вместо правительства сейчас будет сформирован президентский совет по национальным проектам в социалке. Потому что правительство не справляется. Вместо суда, уничтоженного делом ЮКОСа, в специальных телепередачах изображение судебных прений. Тоже суррогат и жест доброй воли. То же самое - с общественной палатой. Она теперь вместо Думы. Необеспеченные допечатанные деньги обесценивают те, что уже в ходу. Так и общественная палата - продемонстрирует и усилит нелегитимность национального парламента. Нам объясняли, что Дума не место для разговоров, то есть для политики, а орган законотворчества. Сказано - сделано. А теперь с новым горнилом независимой экспертизы общества зачем эта Дума вообще нужна? Снова для разговоров?

Тут нет логики. Госстроительство в явном тупике. Полное несоответствие пафоса, слов, задних мыслей и громоздких процедур дает в сумме какой-то ненужный параллельный результат.

Дважды два тут не четыре, и не три, и не ноль, а валентность подлежащего под прямым углом. К примеру, в новом законе о губернаторах - линия на повышение роли партий. То есть парламента. То есть «Единой России». Зачем-то это сегодня нужно. Одобренных заксобраниями партийных выдвиженцев будут отправлять наверх на утверждение президенту, а затем спускать вниз для одобрения в заксобраниях. Президентская партия усилится. Отлично. Но зачем тогда парламент, усиливая, планомерно уничтожать? Не госполитика, а комедия дель арте. Пять слуг десяти господ.