Кого слушает президент

«Задачу поддержки развития экономики России нам никто не отменял»

Интервью с первым зампредом ВЭБа Петром Фрадковым

Семен Михайлов 26.08.2015, 09:28
Вышинский Денис/ТАСС

Первый заместитель председателя, член правления Внешэкономбанка Петр Фрадков о работе с китайскими финансовыми институтами, новых валютных расчетах, отборе и исполнении инвестиционных проектов в сегодняшних экономических условиях.

— Петр Михайлович, в ближайшие дни Путин посетит Китай, и в составе российской делегации будет команда Внешэкономбанка. Какие видите перспективы для самого банка и для ваших китайских партнеров?

— О масштабах взаимодействия ВЭБа с финансовыми институтами Поднебесной достаточно красноречиво говорит факт: с 2005 по 2014 год от китайских банков мы привлекли $10,7 млрд. Мы поддерживаем корреспондентские отношения с целым рядом китайских банков, при этом основными партнерами выступают Государственный банк развития Китая (ГБРК) и Экспортно-импортный банк Китая (Эксимбанк Китая). Среди клиентов ГБРК наш банк является одним из крупнейших заемщиков среди российских финансовых институтов.

— На фондирование каких проектов используются эти деньги?

— Обозначу крупнейшие из них. В 2009 году мы заключили фондирующее кредитное соглашение, средства от которого направили на строительство цементного завода в городе Сланцы Ленобласти. ВЭБ обеспечил более половины стоимости проекта — €237,1 млн из общих €442,2 млн. В 2011 году завод уже начал производство пробной партии продукции, а сейчас его мощность составляет 1,86 млн т цемента в год.

Осенью 2013 года ВЭБ и ГБРК подписали кредитное соглашение на $400 млн для фондирования строительства третьего энергоблока Экибастузской ГРЭС-2 в Павлодарской области Казахстана. Проект обеспечит растущие потребности Казахстана в электроэнергии и электрической мощности, а также покроет дефицит энергии в российских регионах Южного Урала, Западной Сибири и Алтая. Сейчас там трудятся 400 специалистов, а к запуску блока, намеченному на 2017 год, будут работать 1,2 тыс. человек.

В прошлом году российские ВЭБ и Газпромбанк, китайский ГБРК и компания «Ямал СПГ» подписали Меморандум по организации финансирования строительства завода по производству сжиженного газа (СПГ) мощностью 16,5 млн т СПГ в год на ресурсной базе Южно-Тамбейского месторождения в Ямало-Ненецком округе. Для его финансирования будут привлечены кредиты китайских банков, а ВЭБ выдаст банковскую гарантию в размере $3 млрд.

А в Ванинском районе Хабаровского края на выделенные ВЭБом €277 млн (банк финансировал часть проекта, общая стоимость — €415 млн) был построен деревообрабатывающий комплекс по производству ДСП и пиломатериалов.

— Для перечисленных проектов банк привлекал в основном американскую валюту. Как сейчас происходит финансирование, в какой валюте?

— Этой весной ВЭБ подписал прорывное в сфере финансового взаимодействия банков соглашение с Эксимбанком Китая — в юанях. Оно открывает новые возможности не только для торгового, но и для инвестиционного сотрудничества. Это первый случай, когда ВЭБ привлекает кредитные средства в китайской валюте для реализации инвестиционного проекта в России.

Также в мае мы подписали рамочное кредитное соглашение с ГБРК на общую сумму в эквиваленте $8 млрд, по которому фондирование может осуществляться в любой валюте, отличной от американской, и в первую очередь, конечно, в юанях.

Переход на расчеты «юань — рубль» позволит нам снизить объем расчетов между российскими и китайскими компаниями в долларах США, будет способствовать увеличению товарооборота и увеличению взаимных инвестиций. Этот шаг, безусловно, даст дополнительный импульс укреплению экономического сотрудничества между Россией и Китаем.

— Откуда такой оптимизм в плане перспектив расчетов «юань — рубль»?

— Процесс широкого перехода на расчеты в наших национальных валютах сейчас сдерживается небольшим объемом рынка по валютной паре «юань — рубль» и отсутствием возможности долгосрочного хеджирования валютных рисков. Но наши регуляторы уже предпринимают определенные шаги в этом направлении. Например, в 2014 году заключено соглашение между ЦБ РФ и Народным банком Китая о валютном свопе в национальных валютах на 150 млрд юаней.

Сейчас это соглашение позволяет заключать валютные свопы на срок до года и только в рамках торговых операций. Что, конечно, мало с учетом объемов потенциального сотрудничества между российскими и китайскими компаниями. Поэтому следующим шагом должно стать создание условий для заключения более долгих своп-соглашений на сроки не менее трех, а лучше — не менее пяти лет. В перспективе сроки желательно увеличить вообще до десяти лет. Это будет способствовать привлечению долгосрочных инвестиций в Россию.

— Недавно подписанное рамочное соглашение с ГБРК эквивалентом $8 млрд ориентировано прежде всего на развитие Дальнего Востока. Существует ли уже список потенциальных объектов для инвестирования?

— Мы сейчас ведем активную работу по поиску и отбору проектов, которые могут быть профинансированы в рамках этого соглашения.

— Говоря о российско-китайском партнерстве, нужно также вспомнить недавний саммит БРИКС и ШОС в Уфе и Новый банк развития (НБР), где активно будут представлены и Китай, и Россия. Как будут отбираться проекты для инвестиций? Каким требованиям они должны отвечать?

— Летом в Уфе руководители банков — участников Механизма межбанковского сотрудничества БРИКС заключили меморандум о намерениях по сотрудничеству с НБР. Глава нового банка Кундапур Ваман Каматх заявил: НБР может предоставить первый кредит уже во втором квартале 2016 года (общий объем финансирования от НБР заявлен в $400 млрд. — «Газета.Ru»).

Сейчас же ведется работа по подготовке документации, регламентирующей деятельность НБР и определяющей критерии отбора проектов. Требования к ним не формализованы, но есть понимание, что приоритет будет за сферой инфраструктуры и устойчивого развития, соответствующей принципам «зеленой» экономики и энергоэффективности и обеспечивающей положительный социально-экономический эффект.
При определении степени привлекательности проектов для НБР важную роль будет играть заинтересованность в их реализации двух и более стран БРИКС, а также возможность софинансирования проектов другими инвесторами, в том числе институтами развития БРИКС. Именно эти финансовые институты на первом этапе могут предоставлять НБР проекты высокой степени проработки и с ясными экономическими перспективами.

— Какие еще могут быть форматы сотрудничества Внешэкономбанка с китайскими партнерами?

— В сентябре 2014 года под эгидой «Расширенной туманганской инициативы» (региональная программа помощи странам Северо-Восточной Азии, одобренная ООН, к которой в 1995 году присоединилась и Россия. — «Газета.Ru») в китайском городе Яньцзи было подписано рамочное соглашение Ассоциации экспортно-импортных банков стран Северо-Восточной Азии (в него вошли и ВЭБ, и Эксимбанк Китая). Оно предусматривает механизм взаимодействия сторон по реализации проектов под эгидой РТИ, порядок одобрения потенциальных проектов для финансирования в рамках ассоциации и обмен информацией по проектам. В проектном пуле ассоциации находятся уже 18 проектов из стран-участниц, и нам приятно сообщить, что одним из первых проектов к реализации в качестве пилотного рассматривается и российский проект строительства порта Зарубино в Приморском крае, в 18 км от Китая.

Еще один будущий совместный план — создание двустороннего российско-китайского рейтингового агентства либо многосторонних, в рамках БРИКС и ШОС, рейтинговых агентств, независимых от политической воли отдельных государств или экономических интересов крупных корпораций. Речь может идти и о формировании целой сети специализированных рейтинговых агентств в рамках объединений, участниками которых являются Россия и Китай. Это, по оценке российских экспертов, способствовало бы созданию единого и прозрачного рейтингового пространства, в которое в перспективе могли бы войти и другие государства, не заинтересованные оставаться в роли своеобразных «заложников» мнения существующей так называемой «большой тройки» международных рейтинговых агентств.

— Как далеко продвинулось создание российско-китайского рейтингового агентства?

— Движение в этом направлении в целом наблюдается, однако прогресс здесь, к сожалению, не так велик, как хотелось бы, даже несмотря на интерес со стороны российских ведомств. Пока дело упирается в формирование необходимой законодательной базы — принятие закона «О рейтинговых агентствах». Сам законопроект уже внесен в Госдуму, рассчитываем, что законодатели не будут затягивать с рассмотрением.

— Многие опасаются, что экспансия китайского капитала будет настолько велика, что в результате российская экономика попадет в зависимость от Китая.

— Мы не видим проблем в участии китайских компаний в совместных проектах, реализуемых в нашей стране. Не секрет, что до недавнего времени большинство проектов, реализуемых совместно с иностранными партнерами, ориентировались в первую очередь на участие западных компаний.
Доля участия китайских компаний в проектах на территории России крайне невелика, поэтому мы только приветствуем интерес азиатских компаний к участию в совместных проектах в России. Это позволяет нашей стране выстроить более сбалансированные экономические отношения.

— А в каких проектах на территории «экономического пояса Шелкового пути» заинтересован сам ВЭБ?

— Задачу в поддержке развития экономики России нам никто не отменял. Поэтому любой проект, способствующий экономическому развитию, позволяющий создать новые рабочие места и производства, нам интересен. Если говорить о проектах, реализуемых в «экономическом поясе Шелкового пути», то приоритетны для нас проекты по развитию всех типов инфраструктуры и созданию новых промышленных производств с высокой добавочной стоимостью.