Денис Драгунский о мужестве
честно вглядеться в лица
своих предков

Эффективность до лампочки

Реализация государственной программы повышения энергоэффективности сорвана

Екатерина Карпенко 16.02.2013, 14:27
Минэнерго признало, что программа повышения энергоэффективности не выполняется iStockPhoto
Минэнерго признало, что программа повышения энергоэффективности не выполняется

Госпрограмма повышения энергоэффективности экономики России не выполняется: графики сорваны, планы нереальны. Ускорить процесс могло бы повышение тарифов, но это спровоцирует социальную напряженность, говорят в Минэнерго. Альтернативный сценарий — установить экологические техстандарты и обязать госбанки кредитовать только «зеленые» проекты. Участники рынка уверены, что для реализации госпрограммы достаточно предсказуемости правил игры, поддержки энергосервисных компаний и детальной проработки законодательства. Пока программа энергосбережения — популистский «закон о лампочках», критикуют энергетики.

Реализация государственной программы повышения энергоэффективности отстает от графика, достичь плановых показателей к 2020 году не удастся, признали в Министерстве энергетики. Согласно утвержденному в 2010 году документу, к 2020 году энергоемкость ВВП должна снизиться на 40%, а экономия первичной энергии составить не менее 195 млн тонн условного топлива в год. Ежегодно в рамках госпрограммы предусмотрены расходы в 7 млрд рублей.

За два года реализации госпрограммы энергоемкость сократилась на 2,2%, в том числе за счет мероприятий госпрограммы – на 1,5% при целевом показателе 2%, рассказал на Красноярском экономическом форуме замглавы ведомства Антон Инюцын.

Экономия первичной энергии отстает от плана на 56%. За два года целевой уровень не достигнут ни в одной из отраслей, свидетельствуют материалы ведомства. Больше всего отстают промышленность, транспорт, бюджетная сфера – там достигнуто менее половины показателей. Если тенденция сохранится, то к 2020 году энергоемкость ВВП снизится на 20–22%.

Позитивная тенденция по повышению энергоэффективности экономики есть, но из-за отставания в достижении целевых показателей госполитику в этой области придется корректировать, признал чиновник.
В 2000–2010 годах энергоемкость экономики России снизилась на 29%, подсчитали в Минэнерго. Причем 17% — за счет изменения структуры экономики и снижения доли ТЭК, который является одним из самых энергозатратных. Технический прогресс дал всего 4% снижения. С началом кризиса влияние этого фактора замедлилось, заметил Инюцын.

Сейчас по энергоемкости ВВП Россия занимает 124-е место в рейтинге Международного энергетического агентства. Энергозатраты на 90% выше, чем в США, и на 26% выше, чем в Китае. На $1000 ВВП в России затрачивается энергии на $476, тогда как в Германии – $168, в Норвегии – $262, в США – $250, в Канаде – $375; в Китае – $376.

В результате, говорят в Минэнерго, у России есть три пути. Инерционный сценарий предполагает сохранение нынешних темпов реализации госпрограммы и означает, что модернизация экономики будет идти медленно. Этот вариант Минэнерго не рассматривается.

Повысить энергоэффективность можно было бы за счет роста цен на энергоресурсы, которые в России в 2–3 раза дешевле европейских, отметил Инюцын. Источник, знакомый с позицией ведомства, замечает, что такая формулировка предполагает либерализацию государственного регулирования тарифов для промышленных потребителей. В частности, рассматривается вариант включения в тариф зарезервированной мощности, которая часто превышает объем фактического потребления. «Без роста тарифа вкладывать деньги в модернизацию фондов невозможно, срок окупаемости составляет в среднем 25 лет», — заметил источник.

Но компенсация дополнительных расходов промышленности возможна только за счет населения — в увязке с поэтапным отходом от перекрестного субсидирования. Возникают риски: снижение объемов производства и рост социальной напряженности. На такой вариант власти пойти не готовы.

Еще один путь – государственное регулирование, направленное на стимулирование энергосбережения и обновления основных фондов. Одна из таких мер – заключение целевых соглашений с крупными промышленными предприятиями о снижении энергопотребления. Такой метод применяется в Китае. Кроме того, в Китае введен запрет на применение энергоемких технологий, а также практикуется закрытие старых мощностей.
Еще одна мера – отбор госбанками приоритетных инвестпроектов с учетом энергоэффективности. «Если мы как Минэнерго выйдем с такой инициативой, что к любому проекту, который сдается в госбанк на экспертизу для получения кредита, должен прикладываться «зеленый» паспорт», — рассуждал Инюцын.

«Сейчас получается история, когда за государственные деньги люди берут кредит и покупают далеко не самое современное оборудование», — указал чиновник.

Государство должно дать предприятиям прежде всего предсказуемые условия игры на рынке, указал генеральный директор E.On Russia Максим Широков. По его словам, самые большие заделы для снижения энергозатрат есть в электроэнергетике и теплоснабжении. «Пока рынок электроэнергии и тепла не станет саморегулируемым, модернизации не будет», — говорит Широков. По подсчетам E.On, необходимый объем инвестиций в модернизацию электроэнергетики до 2020 года – 11,4 трлн рублей.

Мероприятия госпрограммы «размазаны тонким слоем по всей стране», а должны быть дифференцированы, полагает гендиректор E2 Николай Зуев. Стимулировать промышленников могла бы организация вторичного рынка мощности в ряде регионов, введение долгосрочных тарифов и поддержка энергосервисных компаний. Ставку нужно делать на поставщиков оборудования, считает Зуев. «Малый бизнес, романтизм — это все хорошие вещи», — указывает он, но подчеркивает, что поддержка нужна крупным компаниям.

Стимулирование промышленности к снижению энергозатрат обсуждалось в рамках госпрограммы, но не нашло поддержки в Минфине, указал глава Агентства по прогнозированию балансов в электроэнергетике Игорь Кожуховский. Прорывом не стал и закон об энергосбережении и о повышении энергетической эффективности от 2009 года, полагает эксперт.

«Закон об энергоэффективности — это закон о лампочках», — иронизирует он.

Одна из причин отставания госпрограммы от графика состоит в том, что в России не заработали энергосервисные контракты, пояснил «Газете.Ru» Кожуховский. «Не готова нормативная база. Оказалось, что в бюджетной сфере энергосервисные контракты и бюджетные процедуры вообще не стыкуются. Есть годовое бюджетное планирование, годовое тарифное регулирование, а энергосервисный контракт заключается на три года», — указывает эксперт. Вторая причина – исключение из госпрограммы промышленников, считает Кожуховский. «Показатели эффективности записаны на федеральном уровне и на уровне региональных программ, но они не стыкуются между собой», — перечисляет эксперт. Кроме того, дешевый газ не стимулирует предприятия к экономии:

«Это газовое проклятье. С точки зрения долгосрочных перспектив развития нам нужен дорогой газ».

Источник, близкий к Минэнерго, парирует: «Закрытие промышленных предприятий действительно отражается на показателях энергоэффективности. Но это слишком высокая цена».