Цивилизация
— Как вы в целом оцениваете темпы реализации крупнейших проектов «Газпрома»?
— Из множества мегапроектов монополии действительно необходимым является только Бованенковское месторождение. Добыча на Уренгое, Ямбурге и «старых» месторождениях Надым-Пур-Тазовского региона Западной Сибири падает. Бованенково компенсирует это падение, а при необходимости обеспечит «Газпрому» прирост добычи.
Остальные крупные проекты (в том числе Штокман) можно было бы отложить или вообще закрыть без малейшего ущерба, и даже с пользой для «Газпрома» (сократились бы затраты).
Но в этом случае проиграли бы компании-подрядчики.
— Какое значение имеет Штокман для мирового газового рынка?
— Этот проект предназначался в основном для экспорта российского газа в Северную Америку. Еще шесть лет назад Энергетическая стратегия РФ предусматривала, что в 2015 году США и Канада импортируют 61 млрд кубических метров в основном из Штокмановского месторождения.
У проекта была большая инерция. Года три назад стало ясно, что Америке не нужен импортный СПГ, но Штокман продолжал существовать, не имея при этом других рынков сбыта.
— Как вы считаете, с чем связан отказ от Штокмана, и может ли проект еще быть реализован?
— Участники проекта отложили его на неопределенный срок именно из-за отсутствия рынков сбыта для такого дорогого газа. В мире достаточно газовых месторождений с гораздо более низкими затратами на добычу и транспорт топлива. Капитал идет туда, где больше прибыль, а прибыль Штокмана остается под большим вопросом. Время Штокмановского месторождения придет лет через 10–15, в зависимости от спроса на газ и объема предложения, а также от прогресса в подводной добыче газа в высоких широтах.
— Если проект будет возобновлен, кто примет в нем участие?
— Сейчас трудно сказать, кто будет участвовать в Штокмановском проекте в случае его возобновления. Вполне вероятно, что в числе участников не будет «Газпрома».
— Поставки в США уже неактуальны, куда может быть направлен штокмановский газ в случае возобновления проекта?
— Теоретически возможны поставки газа со Штокмана в страны Юго-Восточной Азии по схеме замещения.
— В США газ со Штокмановского месторождения уже точно не пойдет?
— В ближайшие 10–15 лет экспорт российского сжиженного газа в Штаты представляется маловероятным.
— Не могли бы вы оценить финансовые и имиджевые потери «Газпрома» из-за отказа от такого масштабного проекта, как Штокман?
— Напротив, отказ от нерентабельного проекта повысит репутацию компании и укрепит ее финансовое положение. Лучше разом списать убытки, чем нести их постоянно, как на газопроводе Сахалин—Хабаровск--Владивосток. Этот проект был абсолютно несвоевременным, и теперь доставка газа по сверхдорогой трубе требует субсидий из госбюджета.
— На днях Минэкономразвития предложило вернуть в «Газпром» чиновников из профильных министерств (МЭР и Минэнерго), которые покинули компанию по поручению Дмитрия Медведева еще в бытность его президентом. Как вы считаете, возвращение чиновников в «Газпром» будет полезным для компании?
— Важность и влияние любого министерства и ведомства во многом определяется его бюджетом, то есть затратами. Поэтому каждый чиновник заинтересован в увеличении затрат. По этой причине бывшие и действующие чиновники не нужны в руководстве «Газпрома».
— Как вы оцениваете ситуацию на мировом рынке газа на сегодняшний день? Опасна ли она для «Газпрома», и как должна себя вести российская монополия в этих условиях?
— Ситуация на газовых рынках складывается совсем не так, как виделось из офиса «Газпрома» еще четыре года назад. Потребление газа в Европе падает, а мировые запасы растут высокими темпами. «Газпром» может выжить и победить, но не при нынешнем руководстве. В отличие от конкурентов у «Газпрома» есть огромные резервы для снижения затрат. Однако руководство компании явно считает своей основной задачей не максимизацию прибыли, а максимизацию строительства газопроводов.
