«Путин — самый информированный человек»

«Газета.Ru» ведет онлайн-репортаж с суда над Абрамовичем

Любава Алтухова (Лондон) 07.11.2011, 20:18
В Высоком суде Лондона продолжаются слушания по иску Бориса Березовского к Роману Абрамовичу Reuters
В Высоком суде Лондона продолжаются слушания по иску Бориса Березовского к Роману Абрамовичу

Закончился шестой день показаний Романа Абрамовича в Высоком суде Лондона, который рассматривает иск Бориса Березовского к бизнесмену. Ответчик рассказал об условиях покупки телеканала ОРТ. Подробности в онлайн-репортаже, который ведет «Газета.Ru».

Роман Абрамович продолжает давать показания в Высоком суде Лондона на процессе по иску Бориса Березовского. Истец пытается доказать, что под давлением Абрамовича был вынужден продать в 2000—2003 годах доли в нескольких российских компаниях, в том числе в «Сибнефти» и «Русале», по цене существенно ниже рыночной. Ущерб Березовский оценил в $5,6 млрд. По его мнению, Абрамович воспользовался изменением политической конъюнктуры — потерей влияния Березовского в Кремле и его эмиграцией в Лондон, чтобы форсировать сделки.

Адвокаты ответчика это опровергают, доказывая, что Березовский никогда не был реальным совладельцем бизнеса и получал выплаты от Абрамовича за стандартную для России 1990-х «крышу» и лоббистские услуги.

«Газета.Ru» ведет онлайн-репортаж с судебного заседания. Вопросы Абрамовичу задает адвокат Березовского Лоуренс Рабиновитц. Речь идет об акциях «Сибнефти».

Абрамович: «Я не согласен, им (Березовскому и Бадри Патаркацишвили. — здесь и далее пояснения «Газеты.Ru») никогда не принадлежали никакие акции».

Рабиновитц: «Согласно вашему комментарию, хотите ли вы сказать, что акции были записаны на имя менеджмента?»

Абрамович (15.00 мск): «Я акционер компании, а он (Березовский) просто деньги получал по договоренности со мной».

Абрамович соглашается, что при встрече в Ле-Бурже Березовский хотел создать схему, которая «обеспечила бы ясность и понятность принадлежности акций, — так сказать, легализовать». А Патаркацишвили спрашивал о сумме, которую он может получить в следующем году.

По данным Рабиновитца, Абрамович использовал угрозу ареста Николая Глушкова (партнера Березовского по «Аэрофлоту»), чтобы заставить Березовского продать акции ОРТ.

Рабиновитц (цитирует записи встречи Абрамовича и Березовского в Ле-Бурже): «Березовский спрашивал: «А что, ты считаешь, Колю (Глушкова) могут арестовать?» — за день до похода Глушкова в прокуратуру. Абрамович: «С моей точки зрения, там не было таких серьезных экономических преступлений, за которые его (Глушкова) могут арестовать (Глушков в дальнейшем был арестован)».

Абрамович (15.20 мск): «Устинов был самым агрессивным генеральным прокурором за всю историю России, пока я там жил. Генеральный прокурор напрямую президенту не подчиняется, генпрокурор подчиняется Совету федерации».

Рабиновитц: «Но из вашего разговора было очевидно, что именно Путин решал, кого арестовывать. Это так?»

Абрамович: «Нет, это не так. Это говорит лишь о том, что Путин — самый информированный человек. Наверняка он просто получает всю информацию от генпрокурора».

Адвокат переходит к сделке Абрамовича по покупке акций ОРТ.

Рабиновитц: «Это ведь не был проект «Сибнефти»? «Сибнефть» не покупала ОРТ? Хочу понять, почему Городилов (сын директора «Ноябрьскнефтегаза») помогал вам (при составлении договора по покупке акций ОРТ)».

Абрамович: «Сибнефть» не покупала ОРТ. Он (Городилов) занимался многими моими вопросами. Если я правильно помню, вся сумма была $164 млн: $150 млн за 49% ОРТ, остальное за то, чтобы сделать деньги легальными».

Рабиновитц настаивает на том, что контракт по ОРТ искажал действительность, так как покупная цена за 38% акций ОРТ составляла $10 млн, а не $116 млн согласно договору. Абрамович, в свою очередь, объясняет это тем, что схема покупки была очень сложной: часть денег переводилась через латвийский банк.

Рабиновитц: «Документы показывают, что на самом деле было уплачено чуть больше $10 млн, а вы утверждаете, что заплатили $164 млн».

Абрамович: «Да, все вместе я заплатил $164 млн».

После этого заявления суд объявил перерыв на 10 минут.

Судья после перерыва: «Почему эти соглашения не отражали настоящую цену?»

Абрамович: «Это было требованием господина Патаркацишвили, так как он опасался возможной конфискации».

Судья: «Это было сделано для того, чтобы избежать уплаты налогов в России и возможной конфискации?»

Абрамович: «Перевод денег из России на иностранный счет — очень сложный процесс. Это было сделано для упрощения процесса. Если бы президент страны или господин Волошин сказали мне не покупать акции ОРТ, я бы не стал их покупать. Это достаточно взрывоопасный продукт, эти акции».

Рабиновитц настаивает на том, что это «практика подделки документов».

Рабиновитц: «Вы знали, что в вашей организации происходило датирование задним числом?»

Абрамович: «Сказать, что знал... не могу так сказать, но сказать, что я препятствовал этому, тоже не могу. Обычно я не принимал участия в составлении документов. Конечно, это не снимает с меня ответственности, но я не могу контролировать все, что происходит в компании».

6 ноября 2001 года Абрамович летал во Францию — по его словам, на встречу с Березовским.

16.47. Теперь речь идет о деталях покупки шато во Франции. Рабиновитц считает, что сделка по шато, а не встреча с Березовским была основной причиной приезда Абрамовича в ноябре во Францию. Абрамович же утверждает, что ему «было нечего делать в сгоревшем шато зимой».

Абрамович: «Причина того, что Городилов прилетел 6 ноября со мной во Францию, — это то, что Городилов — мой близкий друг. Кроме того, могла потребоваться его помощь, если бы у Березовского или Бадри возникли вопросы по финансовым деталям. Я не помню хорошо подробностей этой встречи. Но все, что они (Березовский) там описывают, — якобы унижения, издевательства, которые я там устроил, — все это произошло 6 ноября. Я помню, что эту встречу Бадри назначил. Патаркацишвили назначил эту встречу — естественно, мы встречались втроем. Встреча 6 ноября — это Березовский, Абрамович, Патаркацишвили».

Рабиновитц: «Да, но вы в своих показаниях не упоминаете о том, что Патаркацишвили присутствовал на этой встрече».

Абрамович: «Я действительно не ссылаюсь на Патаркацишвили напрямую, но из контекста видно, что он тоже участвовал в этой встрече».

После этого суд объявил перерыв на час.

После перерыва.

Рабиновитц: «Из ваших показаний видно, что на этой встрече, когда бы она ни состоялась, господин Березовский попросил вас купить его долю (в ОРТ) за $150 млн».

Абрамович: «Эта цена была согласована мной с господином Патаркацишвили к середине ноября. Однако первоначальная цена была $100 млн, за которую Березовский не соглашался продавать акции».

Рабиновитц: «Судя по всему, я могу утверждать, что этой встречи не было».

Абрамович: «Ваша честь, я настаиваю, что эта встреча, где мы обсуждали покупку акций ОРТ, происходила и состоялась 6 ноября. Это единственное, что интересовало Березовского в тот момент. Поэтому приехать во Францию и не встретиться с ним я не мог».

Абрамович говорит, что окончательное решение о передаче акций было принято к 6 декабря. До этого называлась дата 9 декабря. Также он объяснил, почему говорил журналистам, что не хочет покупать акции и выступит лишь посредником Березовского при их продаже.

Абрамович: «Я не ожидал такого вопроса, а господин Патаркацишвили просил никому не говорить о предстоящей сделке. Дело в том, что не в моих правилах болтать языком, пока сделка еще не произошла. Когда сделка была бы завершена, мы бы просто выпустили официальный пресс-релиз».

Рабиновитц: «Путин был сосредоточен на том, чтобы получить ОРТ у Березовского. Так ли это?»

Абрамович: «Нет, это не так».

Рабиновитц: «Но из записей вашего разговора в Ле-Бурже очевидно, что Путина интересовала эта сделка и он хотел, чтобы она завершилась».

Абрамович: «Акции ОРТ, 49% особенно, имеют влияние только в руках Березовского, а на самом деле это убыточное предприятие, которое может принести только проблемы».

Рабиновитц: «Обещали ли вы Путину купить акции ОРТ?»

Абрамович: «Нет, не обещал. Я обещал, что если куплю, то проинформирую его об этом. Сразу после Ле-Бурже, 7-го числа, я собирался улететь».

Рабиновитц: «Именно то, что вы не смогли завершить сделку по приобретению ОРТ, привело к аресту Глушкова на следующий день, так ли это?»

Абрамович: «Конечно же, нет, так как об его аресте уже говорили раньше. Его арестовали, как я понимаю, по делу «Аэрофлота», а не по делу ОРТ».

Рабиновитц: «Но вы сказали ранее, что не думаете, что его арестуют».

Абрамович: «Да, я так сказал, но я просто высказывал свое собственное предположение».

Как будут выплачены деньги за эту сделку, также обсуждалось в ходе разговора в Ле-Бурже.

Абрамович: «Я помню, что на встрече в Ле-Бурже мы обсуждали схему, каким образом платить деньги за ОРТ. И Городилов предложил более изящную схему».

Рабиновитц: «Вы говорите о том, что часть денег будет заплачена в России, а часть будет переведена на западные счета господина Березовского и господина Патаркацишвили. Деньги, о которых вы говорите, это деньги от приобретения ОРТ?»

Абрамович: «В связи с тем что они не были уверены, что смогут забрать деньги из России, и была разработана такая сложная схема. В конце концов, все было сделано очень просто: в одном банке деньги были переведены с одного счета на другой».

Абрамович отказывается связывать продажу акций ОРТ с арестом Глушкова, хотя Рабиновитц склоняется именно к этому.

Теперь спор вернулся к дате встречи Абрамовича, Березовского и Патаркацишвили во Франции. Абрамович настаивает, что встреча произошла 6 ноября, а Рабиновитц, согласно показаниям Березовского, утверждает, что встреча не могла произойти 6 ноября, а, скорее всего, состоялась в начале декабря. Абрамович говорит, что никогда не вел никаких записей или бизнес-дневников, одна из причин этого — неразборчивый почерк. Абрамович признается, что «если бы он что-то и записал, то сам не мог бы потом разобрать.»

Судья объявляет перерыв до завтра.