Кого слушает президент

«Я не знаю, посадят меня или нет, как и все мы»

Каменщик заявил о риске рейдерского захвата Домодедово

Анастасия Матвеева 19.07.2011, 22:15
ИТАР-ТАСС

К расследованию в Домодедово подключились ФСБ и Служба внешней разведки. Из документов дела следует: на допросах менеджеров дознаватели не скрывали, что хотят вернуть крупнейший аэропорт России государству. К попытке привлечь владельцев Домодедово к ответственности за допущенный теракт добавилось дело об уходе от налогов. Дмитрий Каменщик, которого считают владельцем бизнеса, говорит, что не совершал преступлений, и объясняет отказ от раскрытия структуры собственности риском рейдерского захвата аэропорта.

Следственный комитет и МВД расследуют два уголовных дела по нарушениям в «Домодедово». Первое — №201\713010-11 — заведено по факту январского теракта в аэропорту. По этому делу восемь сотрудников аэропорта «Домодедово» находились под подпиской о невыезде. Среди невыездных был заместитель исполнительного директора аэропорта Вячеслав Некрасов. Их статус по состоянию на вторник уточнить не удалось.

Второе – возобновленное дело №141151 – по факту уклонения от уплаты налогов «руководством ЗАО «Международный аэропорт Домодедово». Его ведет Главное следственное управление при ГУВД по Московской области, следует из документов, имеющихся в распоряжении «Газеты.Ru». В обоих случаях следствие интересуется бенефициарами аэропорта.

Дмитрий Каменщик, который в мае был назван владельцем управляющей компании Домодедово DME Airport, во вторник сообщил, что на текущий момент аэропорт не планирует раскрывать структуру собственности, уточнив, что являлся единственным бенефициаром «на тот момент».

Он аргументирует нежелание раскрыться тем, что «акционеры не любят публичность», а также «риском рейдерских атак».

Ранее источники в отрасли в качестве потенциальных претендентов на аэропорт называли структуры предпринимателей Сулеймана Керимова, Аркадия Ротенберга, Игоря Юсуфова, а также госбанк ВТБ и связывали пристальное внимание правоохранительных органов к Домодедово с возможной сменой собственника. Претензии к структуре владения аэропортом Домодедово начались в 2004 году из-за спора с Росимуществом. В 2011 году — после январского теракта — чиновники снова заговорили о непрозрачной структуре собственности.

Дело исчезающих офшоров

Претензии следствия по налоговому делу касаются периода с 1 января 2005 года по 31 декабря 2006 года. В это время, уверены в ГУВД, в налоговую отчетность Домодедово вписывали НДС, выплаченный фирмами, которые не имели штата работников и оборудования на балансе.

«В связи с чем сделан вывод об уклонении от уплаты налога на добавленную стоимость на сумму 25 049 048 рублей», — говорится в материалах следствия, имеющихся в распоряжении «Газеты.Ru».

Под подозрение попали кипрские офшоры «Хасьенда», «Шермиз бизнес энтерпрайзис» и «Вестерн дилизинг».

Производство по этому делу прекращалось в 2009 году, но в марте 2011 года предварительное следствие возобновилось решением прокурора Московской области. Бригада следователей вылетела на Кипр. Допросив руководителя «Хасьенды» Кристаллу Пицили Декартис, они не нашли подтверждения факту уклонения от налогов.

«Шермиз» и «Вестерн Дилизинг» они не обнаружили, фигурирующие в уголовном деле фирмы не упоминаются в регистрационных документах.

Налоговые претензии составляют около 0,36% от объема отчислений (за 2010 год аэропорт выплатил в бюджет 7 млрд рублей). Инвестпрограмма за 2001–2010 годы превысила $1,5 млрд. Запланированный объем вложений до 2020 года – около 60 млрд рублей.

Во вторник Каменщик заявил, что, благодаря проверкам, в аэропорту «все должно быть четко и организованно, и налоги должны быть уплачены до последней копейки»: аэропорт ежегодно проверяет налоговая служба

Начальник управления информации и общественных связей ГУВД по Московской области Евгений Гильдеев во вторник сообщил «Газете.Ru», что «Домодедово» занимается Следственный комитет, а сам аэропорт – территория транспортной милиции».

Дело о теракте

Дело о теракте развивалось быстрее. В мае Следственный комитет сообщил, что «комплекс мероприятий осуществляется для установления фактических собственников аэропорта, которые несут ответственность по статье 263 Уголовного кодекса» (предусматривает лишение свободы на срок до семи лет – «Газета.Ru»). Поручение о производстве оперативно-разыскных мероприятий подписал исполняющий обязанности старшего следователя по особо важным делам Зигмунд Ложис.

30 июня в аэропортовом комплексе прошли обыски.

Следственная бригада включала 56 офицеров из СК, ФСБ, МВД и Службы внешней разведки. Участники мероприятий получили ориентировки на список офшоров, персоналии и интересующие предметы — накопители информации, пароли к Skype и ICQ, печати, доверенности, черновики и записные книжки, сумки, визитницы и т. п.

В пресс-бюро Службы внешней разведки во вторник не смогли оперативно предоставить комментарий о правовых основаниях участия сотрудников в обысках.

В обоснованности действий СК усомнились депутаты Госдумы Геннадий Гудков и Павел Зырянов. В запросах в адрес главы СК Александра Бастрыкина и генпрокурора Юрия Чайки они выражают опасения, что правоохранительные органы могли содействовать смене собственника Домодедово.

Ответ на запросы заместителя главы СК Василия Пискарева: «Действия… не выходят за рамки предмета доказывания и тем более не направлены на передел собственности».

Следственный комитет во вторник не прокомментировал результаты обысков и ход следствия. В Генпрокуратуре посоветовали обращаться в Следственный комитет. В ФСБ отказались от комментариев.

Адвокат Вячеслава Некрасова Алексей Кравченко ссылается на давление со стороны следствия.

По данным юриста, в мае следователь СК В. Логинов в рамках доследственной проверки при опросе М. Семенушкина (ранее работал в Мособлимуществе – «Газета.Ru») заявлял, что «теперь пришло время оправдать полученное имущество», приводя в пример компанию ЮКОС», — пишет Кравченко, ссылаясь на данные своих коллег-адвокатов.

«При допросе свидетеля И. Г. Суворова (управляющий директор одного из предприятий аэропортового комплекса) в моем присутствии следователь лейтенант юстиции А. Кутовой заявил: «Надо, чтоб аэропорт был государственным, как Шереметьево», — пишет Кравченко (копия письма есть в распоряжении «Газеты.Ru»).

В марте 2011 года правительство решило объединить в единый авиационный узел два московских аэропорта – Шереметьево и Внуково. Каменщик участвовал в работе правительственной комиссии под руководством премьер-министра Владимира Путина, которая вела проект МАУ. В мае Минтранс направил в правительство проект новой взлетно-посадочной полосы в Домодедово. Предложение находится на стадии обсуждения, аэропорт профинансировал проектные работы.

Но частный Домодедово в МАУ не попал. По неофициальной информации, правительство оценивало варианты объединения трех аэропортов в единый авиационный узел в течение 2010 года. Исключение Домодедово из правительственной консолидационной схемы источник «Газеты.Ru», знакомый с ходом переговоров, объяснял тем, что «было непонятно, как он мог влиться в единую систему с юридической точки зрения».

Частный бизнес оказался слишком дорогим и в случае слияния обеспечил бы владельцам Домодедово контроль над Московским авиационным узлом.

На фоне принятия решения по объединению аэропортов власти неоднократно предъявляли претензии к владельцам Домодедово из-за непрозрачной структуры собственности. Реальными бенефициарами Домодедово в отрасли называют председателя совета директоров аэропорта Дмитрия Каменщика и главу наблюдательного совета Валерия Когана.

«Конфликта с правительством не существует, можно говорить только о риске попыток рейдерского захвата бизнеса», — уверяет источник, близкий к аэропорту.

Каменщик во вторник сказал, что не знает о претензиях к себе со стороны российских правоохранительных органов.

«Я не знаю, посадят меня или нет, как и все мы. Мы, граждане Российской Федерации, находимся в сфере применения российского налогового законодательства. Никто не знает, что случится с нами, если мы что-нибудь натворим. Если я совершу преступление, я думаю, меня, несомненно, посадят», – сказал он во вторник.

«Совершал ли я какое-нибудь преступление, за которое меня можно посадить? На сегодняшний день нет. Являюсь ли я фигурантом, подозреваемым в каком-нибудь уголовном деле? Нет, таких дел нет», – добавил он.