Цивилизация
До 15 декабря этого года правительство должно разработать концепцию государственной политики по снижению масштабов злоупотребления алкоголем и профилактике алкоголизма среди населения, особенно среди несовершеннолетних и молодежи. Такое поручение дал президент Дмитрий Медведев в пятницу по итогам совещания в Сочи, посвященного этой теме. Также до 1 ноября кабинету поручено внести в Госдуму проект федеральных законов, ужесточающих административную ответственность за продажу алкоголя несовершеннолетним, а также установление уголовной ответственности за неоднократную продажу. А к 1 декабря чиновники обязаны разработать комплекс мер, направленных против нелегальной продукции и на усиление контроля производства и оборота алкоголя. Также президент предложил рассмотреть вопрос о введении обязательной минимальной цены (в том числе оптовой) на водочную продукцию.
Первой же конкретной мерой станет принятие до 1 декабря техрегламента на слабый алкоголь и пиво, согласно которому
к слабоалкогольным напиткам будет относиться продукция с содержанием спирта не более 7%. Упаковку ограничат в объеме до 330 мл и на ее поверхность нанесут крупную (не менее 20% от площади) контрастную надпись о вреде алкоголя для здоровья.
Нововведения будут касаться только слабоалкогольных коктейлей типа «джин-тоник», а не пива, считает гендиректор Vector Market Research Дмитрий Чумаков.
Целевая аудитория слабоалкогольных напитков — это молодежь 18–25 лет и те люди постарше, кто привык пить в транспорте.
По статистике Минэкономразвития, в настоящее время среди подростков стремительно растет потребление слабоалкогольных напитков и пива, такие напитки ежедневно или через день пьют треть юношей и почти 20% девушек. В России подростки начинают потреблять алкоголь в 12-13 лет. В возрастной группе до 24 года алкоголь потребляют более 70% человек.
Глава фонда «Право ребенка» Борис Альтшуллер считает, что «любая мера, направленная на уменьшение потребления детьми этой отравы, может только приветствоваться». Однако он не уверен, что это решит проблему, напротив: уменьшение упаковки только облегчит молодым людям покупку. «Почему нельзя будет купить две бутылки вместо одной? Они купят маленькую бутылку за маленькие деньги.
Это мера, которая облегчает доступ к слабоалкогольным напиткам. Большую бутылку подросток купить не мог, а маленькую сможет, да и спрятать ее удобно»,
— добавляет Альтшуллер.
Чумаков соглашается, что нововведение скажется только на потреблении тех людей, которые пьют коктейли в транспорте: если объем упаковки ограничат, им неудобно будет покупать сразу две банки. А вот на молодежь это никак не повлияет, говорит маркетолог.
Вряд ли такое решение станет и серьезным ударом по производителям. Управляющий партнер маркетингового центра Numbers Дмитрий Рыжаков, правда, отмечает, что падение производства может достичь в первые месяцы 20-30%, а несколько брендов вообще может пропасть или перейти в другой сегмент. Но дело в том, что сам по себе рынок слабоалкогольных коктейлей небольшой и не характеризуется высокими темпами роста, говорит Чумаков. А в последнее время наблюдалось и сокращение ассортимента, добавляет он.
За 2008 год объем этого рынка составил 44 млн дал (1 дал = 10 литров). По результатам исследования, проведенного в прошлом году Vector Market Research, 61% потребителей предпочитают слабоалкогольные коктейли в полулитровой таре, 34% — в таре объемом 330 мл, а 5% — больше полулитра. Около половины респондентов выпивают за раз одну банку или бутылку, 45 % — две-три, и 5% — больше трех. Во всем мире упаковки 330 мл наиболее популярны, а полулитровая и полуторалитровая упаковка — чисто российская специфика, добавляет Чумаков.
«Мы знаем, что пьют у нас и спирт, и одеколон, и чего только не пьют.
Дело в культуре питья, а не в емкостях»,
— резюмирует адвокат, член Общественной палаты Анатолий Кучерена. Проблема алкоголизма стоит остро, но решать ее надо не репрессиями, а профилактикой, и не только в федеральном масштабе, но и на местах, считает он. По его мнению, первым шагом должно стать создание анонимных центров помощи по всей стране. «Мне как общественному деятелю иногда пишут женщины из провинций и просят помочь. Мол, у меня мужик запил, куда вести его, не знаю. Это болезнь, ее надо лечить, это психологическая проблема», — объясняет адвокат.
