«Если русским дать на задание неделю, они все сделают в последний день»

Глава «АвтоВАЗа» Бу Андерссон рассказал «Газете.Ru» о планах пересадить Москву и Санкт-Петербург на машины Lada

Алина Распопова 26.05.2014, 09:04
avtosreda.ru

Президент «АвтоВАЗа» Бу Андерссон планирует пересадить Москву и Санкт-Петербург на отечественные автомобили Lada. Он считает, что качество автомобилей из Тольятти постоянно растет, но люди слишком подвержены стереотипам. Шведский топ-менеджер рассказал «Газете.Ru», как меняет прежние заводские порядки, о запуске нового C-класса и универсала, о планах на Московский автосалон и специфику работы с русскими.

— Г-н Андерссон, правда ли, что вы начинаете работу с семи утра? Это ваша давняя привычка или особенность работы на «АвтоВАЗе»?

— Подходят обе причины. Я очень люблю работать на производстве. По моему мнению, в России труд рабочих на заводе недооценен. Ведь им приходится трудиться в тяжелых условиях. Во времена работы на ГАЗе я точно так же приходил на производство рано утром. Этим я преследую несколько целей: во-первых, я хочу видеть, что происходит. Во-вторых, я хочу, чтобы люди чувствовали, что я их поддерживаю.

Вот поэтому каждый день в семь часов утра я прихожу на главный завод в Тольятти, где у меня проходит часовая встреча с рабочими.

Я прохожу от цеха к цеху, мы обсуждаем, как отработали накануне, а затем фокусируемся на проблемах. Я делаю это, потому что мне небезразлично. Я хочу помочь и поддержать людей, и они рады видеть меня по утрам.

— Главный дизайнер «АвтоВАЗа» Стив Маттин как-то признался, что Тольятти — серый и тяжелый город. Поэтому он любит приезжать для вдохновения в Москву. Вы уже привыкли к Тольятти?

— Мне нравится Тольятти, я живу там. Я прожил там всего около 150 дней, но вижу, что люди очень дружелюбны. Летом в Тольятти очень хорошо, здесь очень тепло. Пока я еще не изучил город, но

у меня есть привычка: я живу там, где я работаю.

Большую часть времени, 90%, я провожу в Тольятти, иногда я бываю в Ижевске, где у нас также есть завод. Иногда я скучаю по Нижнему Новгороду: он гораздо больше культурно насыщен. Москва — слишком быстрый для меня город, и я бываю здесь совсем немного.

— Как относится к такому графику ваша семья?

— У меня очень понимающая жена. У меня есть две дочери. Одной из них 22 года, она только что окончила университет в США. И я приезжал на ее выпускной. Второй моей дочери 20 лет. Получается, что они обе очень независимы. Я провожу вместе с ними каждое Рождество, обязательно встречаемся в мае, они также приезжают ко мне в гости. Но они понимают, что первый год на новом месте — это только работа, работа и работа.

— Как проходит ваш рабочий день?

— В моей работе есть четыре главные составляющие. Во-первых, я даю людям надежду.

В России, по моему мнению, у большинства людей нет веры в завтрашний день. А я швед с головы до пят.

Я оптимист, поэтому стараюсь дать людям надежду, направление. Кроме того я занимаюсь распределением ресурсов, людей и денег. Я заметил, что русские очень любят письменные распоряжения, приказы. Я отдаю их, но вместо того, чтобы печатать распоряжения, которые должны спуститься сверху вниз, я пишу их сам от руки. И говорю: вот, это приказ. Затем я отслеживаю их исполнение. Потому что худшее, что можно сделать в России, — это отдать распоряжение и не проследить, будет ли оно исполнено. Есть еще одна вещь, которую я люблю в русских людях. Есть вещи, исполнение которых в Европе заняло бы одну неделю. Русские же могут сделать это за один день.

Если я даю на исполнение задачи целую неделю, они все равно все сделают за один последний день.

— Вы рассказывали, что в первый рабочий день вас больше всего поразило состояние вазовских уборных. И это после четырех с половиной лет работы на ГАЗе. Что еще вас неприятно удивило на заводе в Тольятти?

— Честно говоря, на ВАЗе стало известно, что я перехожу к ним из ГАЗа, за три месяца. Поэтому у них было время приготовиться.

Я очень предсказуем: я люблю, когда все чисто.

И я готов поддерживать людей, которые работают на заводе. И когда я вышел на работу, для меня подготовили огромное количество презентаций. На что я сказал: «Мне не нужны презентации, идемте смотреть производство». На заводе этого никак не ожидали. И первое, что я сделал, — проверил туалеты для рабочих: они были в очень плохом состоянии. Тогда я сказал: «Сегодня я хочу, чтобы вы сделали всего лишь одну вещь — вычистили туалеты и наладили сливную систему. Я проверю это в шесть часов вечера». И все было исправлено. Три недели спустя я встречался с жителями Тольятти, и кто-то мне сказал, что теперь они знают мою слабость. «Вы проверили туалеты только на первом этаже», — сказали мне. На что я ответил: «Cпасибо, теперь я проверю туалеты на втором этаже!»

— Что еще вы изменили в жизни завода?

— Мы снабжаем людей хорошей рабочей одеждой. Обеспечиваем им удобные рабочие места, места для отдыха и общения. И очень следим за дисциплиной. Людям это нравится. Если вы сейчас приедете в Тольятти, то увидите, что завод очень чистый: полы, униформа — все очень чистое, а люди стали довольнее.

— Как вы сейчас оцениваете настроения в коллективе завода? С одной стороны, идут важные и нужные преобразования, с другой — сокращаются тысячи рабочих. Даже официальный профсоюз «АвтоВАЗа» говорит о том, что атмосфера на предприятии не слишком радужная, а независимый профсоюз и вовсе говорит о возможной забастовке.

— Это сложная ситуация. Я не давал никаких интервью на эту тему, потому что я хотел поговорить с людьми об этом напрямую. Я пытался быть честным и снова и снова объяснял им, что происходит. Видимо, я сделал недостаточно. У нас есть ясный план и хорошие специалисты, мы заботимся о людях, но это непросто.

И то, что у нас два профсоюза, отнюдь не делает нашу жизнь еще проще.

С начальником официального профсоюза я работаю каждый день. Он ходит вместе со мной по заводу с семи часов утра, мы постоянно общаемся. Неофициальный профсоюз играет иную роль.

— Не так давно один из депутатов Госдумы от КПРФ обратился к правительству с просьбой уволить вас. Часто ли вас критикуют, как вы к этому относитесь?

— Перемены всегда болезненны. Лидерам всегда достается. У всех людей есть право на критику, и я отношусь к этому совершенно спокойно. Это делает меня сильнее. Я сфокусирован на том, что может сделать «АвтоВАЗ» сильнее.

— Кто вам помогает в этом?

— Конечно, я не могу сделать все в одиночку. В качестве своих помощников я почти не привлекаю иностранцев. У меня есть команда управленцев из России.

На «АвтоВАЗе» трудилось много иностранных рабочих — 25 человек я отослал домой.

Не потому, что они работали плохо, а потому, что их услуги стоили слишком дорого. И они стояли стеной между мной и русскими. Русские менеджеры очень умные: когда вокруг много иностранцев, они расслаблялись. Поэтому я сказал, что теперь «это только между мной и русскими». Люди, которых я продвигаю, — русские молодые специалисты, лидеры, которые работают на заводе. И если я рассматриваю кандидатуры из других стран, то стараюсь брать людей из бывших стран СССР, чтобы у них было общее культурное наследие. Также это жители Латвии, Литвы, Украины, Чехии. У людей должна быть общая культура, язык, на котором они все говорят.

— Но на заводе все-таки работают иностранцы?

— Да, несколько человек. Это специалисты в области управления. Но их немного. На ГАЗе у меня работало всего три иностранца. У меня получилось управлять компанией на протяжении четырех с половиной лет при помощи российской команды. Теперь то же самое мне нравится делать и на «АвтоВАЗе».

— Сейчас немало говорится, что Lada стала значительно качественнее, чем раньше. Однако у многих по этому поводу есть большие сомнения. Как на самом деле обстоит ситуация с качеством ваших машин и что делается в этом направлении?

— Качество действительно растет. Для того чтобы еще лучше заботиться о наших клиентах, мы запустили для них сервис-центр. Его руководителем и главой колл-центра я назначил одного нашего молодого амбициозного российского менеджера. Он общается с покупателями, следит за сообщениями в интернете, читает письма от недовольных клиентов и встречается с ними.

Наша служба проводит бесплатный ремонт автомобилей, в случае если мы действительно несем за это ответственность. Тем не менее остаются проблемы.

Восприятие наших машин остается прежним: люди по-прежнему считают, что мы делаем не очень качественные автомобили. Сейчас мы запускаем новый лифтбэк Lada Granta. И мы очень ясно понимаем, что не отправим к дилерам ни одной машины, пока они не достигнут необходимого нам уровня качества.

— Как еще вы улучшаете сервис?

— Я провожу больше времени с дилерами. Мы стараемся их поддерживать, сделав их работу более доходной. Например, чтобы дилеры могли получать больше прибыли при проведении гарантийного ремонта и закупке запчастей. Еще одна новинка — мы запускаем конфигуратор заказов для лифтбэка Lada Granta. Это означает, что, обратившись в автосалон, клиент может выбрать комплектацию, цвет, интерьер автомобиля. И мы производим машину, основываясь на заказе клиента. При этом половина дилеров «АвтоВАЗа» — это дилеры ГАЗа. Поэтому они уже хорошо меня знают и понимают, чего от меня ожидать. Мы также много работаем в интернете, смотрим отзывы.

Я могу читать по-русски, и иногда, когда у меня есть время, я также читаю мнения о наших машинах.

Иногда они меня радуют, иногда раздражают, но, по крайней мере, людям небезразлично.

— Ранее вы прогнозировали спад российского авторынка в ближайшие годы на 5–10%. В то же время недавно правительство окончательно отказалось от новой программы льготного автокредитования. Нужны ли вообще меры поддержки рынка со стороны государства и что еще можно предпринять для преодоления спада?

— Я думаю, что авторынок в России продолжит свое падение. Сейчас наши продажи упали на 10% по сравнению с прошлым годом. Могу предположить, что в конце года они могут упасть и на 10%, и даже на 20%. Российские власти очень поддерживали автомобильную промышленность. Я не считаю, что в настоящее время государство должно предпринимать еще какие-либо шаги. Сейчас именно мы, автомобильные компании, сами должны действовать и делать свою работу. Мы сокращаем производство, оптимизируем работу складов. Сейчас мы ощутили конкуренцию со стороны автомобилей, продаваемых на вторичном рынке. Появляется больше подержанных машин, которые очень хороши и конкурируют с нами. Государство очень поддерживало нас, но теперь мы все должны делать сами. И сейчас «АвтоВАЗ» готовится к худшему, но надеется на лучшее.

— Часть вашей продукции идет на экспорт. Планируется ли в ближайшее время увеличивать объем таких поставок, может быть, появятся новые рынки сбыта?

— Российский рынок для нас, безусловно, номер один. На втором месте традиционно находится Казахстан. В этом году мы также улучшаем работу по экспорту в Египет. Кроме того, мы начинаем экспортировать продукцию в Тунис и Латинскую Америку. Чем качественнее будут наши машины, тем больше будут объемы экспорта.

— Сейчас много разговоров о возможных санкциях со стороны Европы. Верите ли вы, что они действительно последуют, и как они могут навредить «АвтоВАЗу»?

— «АвтоВАЗ» — российская компания, которая обеспечивает огромное количество рабочих мест. Большинство материалов мы получаем от российских поставщиков, и большая часть продаж у нас приходится на Россию. Я не считаю, что эта ситуация каким-либо образом затронет компанию.

— Как сейчас идут продажи на Украине?

— Последние два года продажи на Украине у нас были довольно невысоки. В прошлом году мы продали около 6 тыс. машин, а в этом едва набралось 250 единиц.

— Вы приняли участие в экономическом форуме в Санкт-Петербурге. Насколько этот город важен для «АвтоВАЗа» с точки зрения сбыта, какие еще города являются для вас ключевыми в этом плане?

— Впервые я побывал здесь три года назад. И Санкт-Петербург очень важный для нас рынок. Сегодня он дает всего 5% наших общих продаж,

но в этом году мы хотим создать мнение, что это круто — водить «Ладу», даже в Санкт-Петербурге.

В России есть около 15 самых крупных городов, которые имеют для нас стратегическое значение. Но сегодня мы хотим сделать упор на Москву и Санкт-Петербург, потому что здесь мы потеряли почти весь объем рынка. Сейчас в этих городах вы почти не встретите «Ладу» на дорогах. И мы хотим изменить это.

— С осени следующего года планируется запуск новой модели Lada Vesta. Расскажите немного об этом автомобиле.

— Да, Lada Vesta выйдет в следующем сентябре и заменит собой «Приору». Но это будет совсем другой автомобиль. Его цена составит около 350 тыс. руб. Машина будет соответствовать мировым стандартам безопасности, водительских характеристик и требованиям к интерьеру. У автомобиля по-прежнему будут доступные запчасти, и он будет прост в ремонте. Это очень важное для нас событие, и мы отсчитываем каждый день до его запуска. Это хороший автомобиль,

он построен на базе российских автомобилей Lada, то есть он построен не на базе Renault или Nissan.

Получается, что 50% всех наших автомобилей будут строиться на базе Lada, а 50% — на базе Renault. Lada Vesta построена по мотивам Lada Х-Ray и Lada Х-Ray Cross. В свою очередь эти две модели будут построены на базе Renault. Поэтому у нас получается очень хороший баланс.

— Какие еще автомобили планируются к запуску в ближайшие три-пять лет?

— Если запуск Lada Vesta пройдет с успехом, то мы

запустим новый С-класс, который будет немного больше. Мы также думаем об универсалах.

Но сначала мы должны запустить Vesta. Автомобили по-прежнему будут доступны для покупателей в массовом сегменте. Это то, чего ждут наши клиенты. При этом мы будем предлагать людям качественные автомобили с необходимыми характеристиками и останемся ценовыми лидерами на российском рынке.

— В августе состоится Московский международный автосалон. Два года назад российские журналисты единогласно признали Lada Х-Ray лучшим концептом. Что нам ждать в этом году?

— У нас будет отличный стенд, и мы покажем все, над чем работали последние два года. Мы покажем три модели, и гости, безусловно, будут довольны.

— Это будут три новые модели?

— Увидите!