«За место в ГИБДД нужно платить от 200 тысяч»

Полковник из ГИБДД Тюмени рассказал «Газете.Ru» о беспределе в городской полиции

Анатолий Караваев 01.08.2013, 18:09
МВД России проверит факты, изложенные в скандальном письме президенту от 148 сотрудников ДПС Тюмени Игорь Зарембо/РИА «Новости»
МВД России проверит факты, изложенные в скандальном письме президенту от 148 сотрудников ДПС Тюмени

МВД России проверит факты, изложенные в скандальном письме президенту от 148 сотрудников ДПС Тюмени. Полицейские пожаловались на массовые поборы со стороны начальства и увольнения недовольных. Автор послания, полковник полиции Сергей Скоробогатов, вынужденный уволиться из городской ГИБДД в знак протеста, в интервью «Газете.Ru» рассказал о том, что толкнуло полицейских искать помощи в Москве.

В Тюмени разгорается громкий скандал вокруг открытого письма 148 сотрудников ГИБДД к президенту России Владимиру Путину и главе МВД Владимиру Колокольцеву по факту массовых поборов со стороны начальства. Обратиться за помощью к руководству страны стражи порядка решились после задержания в начале июля по подозрению во взяточничестве командира полка ГИБДД Сергея Беседина. До этого полицейские неоднократно жаловались на него в местное УСБ, но на их заявления, как и на предыдущее анонимное письмо о злоупотреблениях, не было никакой реакции. В четверг МВД объявило о начале работы в Тюмени комиссии Главного управления собственной безопасности (ГУСБ) России, которая проверит изложенные гаишниками факты.

— Сергей, вы упоминаетесь в письме как бывший командир полка ДПС Тюмени и как активный борец с нынешним руководством городской ГИБДД. Якобы из-за вашей активности оно начало травлю на вас. Вы имеете какое-то отношение к появлению этого обращения?

— Автором идеи написать это письмо был я. Не было сил больше смотреть на то, что творится в городе. Я говорил с ребятами, объяснял им, что если так дальше пойдет, то их самих же потом и пересажают по одному, а Беседин будет ни при чем. После того как его в начале июля арестовали, а на самих ребят, которые могли дать против него показания, началось давление, я зачитал текст письма на утреннем и вечернем разводе в городском отделе ГИБДД, и в итоге его подписали 148 человек, которые там присутствовали. Непосредственно подписи после моего обращения собирали командиры рот. Я не стал собирать дальше, потому что не видел в этом смысла — разговоры уже пошли, и если бы кто-то из действующего начальства пришел туда, то мог бы оказать давление на сотрудников и потребовать не подписывать письмо. Кроме того, отправляя письмо в Москву, я указал на конверте именно свой адрес в качестве обратного, чтобы там не подумали, что оно анонимно.

— Почему вы уволились из полиции?

— Началось все с назначения на должность главы полиции Тюмени Владимира Рябенко в январе 2012 года. Он, как и глава ГУ МВД области Михаил Корнеев, пришел к нам из Ростова-на-Дону. Рябенко общался с подчиненным очень высокомерно. Разговор у него начинался с его посыла: «Какая мне от тебя польза?» Он даже в своем кабинете никому не давал присесть, а сам при этом сидел за абсолютно чистым столом, там не было никаких бумаг. Он заставлял подчиненных самим вникать во все резолюции, которые ему носили на подпись, потому что ему «некогда бумажки читать», и еще ответственность перекладывал на других в случае чего. Я и некоторые коллеги послушали на совещаниях его бесовскую речь и сами написали заявления. Пообщавшись с ним несколько раз, я понял, что человек безбашенный, что ему нужно, чтобы я либо унизился перед ним, либо таскал ему деньги. В феврале прошлого года я ушел с должности замглавы отдела ГИБДД Тюмени на пенсию.

— А поборы с сотрудников начались после назначения командиром городского полка ДПС Сергея Беседина?

— Да, причем сразу же после того, как Рябенко продвинул на эту должность Беседина. Он взял командиров рот (их всего у нас пять) и начал с ними объезжать территорию. Упомянутый в письме командир роты Виктор Исаев, который отказался платить, рассказал мне, что они чуть ли не в первый его рабочий день вместе с Бесединым поехали прокатиться по Ленинскому району города. У нас там промзона и много всяких предприятий. И Беседин его сразу спрашивает: «А как ты с ними живешь?», при этом характерно потирая руки насчет денег. Исаев ему простодушно сказал: «Никак не живем, работаем», после чего поинтересовался, на что он намекает. Беседин тогда удивился очень и ответил:

«Ну как что, столько машин ездит, столько денег кругом, и ты с этого ничего не имеешь?» Исаев сказал, что у нас такое не принято, на что Беседин сказал ему: «Ну ты дурак, абсолютно не прав. Надо работать так, чтобы эти колеса приносили нам пользу».

— Раньше у вас такого не было?

— Мы живем в Сибири, это не Ростов, не та южная зона, не трасса «Дон». У нас другой менталитет, и до Беседина никаких поборов и близко не было. Когда я был командиром полка, у меня даже мысли не было обирать личный состав. Когда я узнал об этих фактах, то был шокирован и не мог понять, зачем они согласились на все это.

— Ваши бывшие коллеги как-то объясняли свое решение платить ему?

— Они были в безвыходной ситуации, потому что им некуда было обратиться. Кругом уже были назначены ростовские. Ребята написали анонимку в сентябре, она попала в Интернет, но работники УСБ (управление собственной безопасности. — «Газета.Ru») позвали не совсем тех людей, очень неохотно опросили их и быстро сделали вывод, что изложенные факты не подтвердились. После этого стало понятно, что идти просто некуда. Рябенко и Беседин после начала поборов даже переводиться в другие подразделения не разрешали — либо на гражданку, либо работай дальше. У тех ребят, кто не заработал на пенсию, выбора не было.

— Кстати, что с задержанием самого Беседина, за что его взяли?

— Это деньги с личного состава. По окончании каждого месяца, когда личный состав получал зарплату, они скидывались с нее и часть денег отдавали ему.

Но еще до этого я уговорил ребят написать заявления в ФСБ, СКР, и поэтому последняя передача денег от командира одной из рот Истомина проходила уже под их контролем.

— В письме говорится, что Беседин еще незаконно ставил стационарные посты (СП) ДПС, чтобы вымогать деньги с водителей? Их же закрыли почти по всей России.

— Да, он начал ставить вагончики на старых местах, где были посты ДПС. Потому что он знал, что с вагончика, который можно назвать СП ДПС, можно собирать нормальную дань, это надежно и долговечно.

С передвижных постов это делать сложно. Все это, естественно, делалось с разрешения Рябенко, но, думаю, и генерал Корнеев, глава областного ГУ МВД, тоже давал добро. Без этого поставить СП ДПС просто невозможно.

— Вы упомянули о давлении на инспекторов ГИБДД уже после ареста Беседина…

— Следствие началось, они начали давать честные показания, а из главка полицейского, где у нас ростовские господа, им сказали, что до конца следствия вы не доживете, мы вас всех поувольняем. Мы решили, что письмо президенту может помочь защитить их от гонений и возможного увольнения.

— То есть начальство Беседина хочет его «отмазать»?

— Само уголовное дело ведет СКР, но я знаю, что руководство главка отправляло к нему в СИЗО начальника УСБ, чтобы поговорить с ним и узнать, какие он дает показания, сдает кого или нет. Мы же знаем, что деньги он не для себя брал, а носил наверх. Кстати, от оперативников стало известно, что на очной ставке Беседина и его начальника Рябенко следователи для сверки показаний предложили обоим пройти тест на полиграфе. Беседин, давший показания, что платил часть денег ему, согласился на тест, а Рябенко отказался. Это уже о многом говорит и значит, что Беседин сказал правду. Кстати, Рябенко даже при переаттестации не проходил тест на полиграфе, хотя все сотрудники должны были сделать это в обязательном порядке, и без этого их просто увольняли. Но он ни в Ростове его не проходил, ни здесь. Значит, есть что скрывать. Ну а как его взяли на работу, это уже вопрос к его начальству.

— Беседин действительно, как говорится в письме, требовал с роты, обслуживающей стационарные посты ДПС, 450 тысяч рублей ежемесячно?

— Да, а когда из батальона снова сделали полк, ставка выросла до 600 тысяч с этой роты. Три роты платили, две не платили.

Вот и считайте. Плюс платили деньги аварийные комиссары, потом начал подминать автотранспортное предприятие, где я сейчас работаю, требуя 300 тысяч ежемесячно. Он так и говорил ребятам: сейчас подомнем фирму Скоробогатова и потом начнем потихонечку со всех остальных автотранспортных предприятий собирать деньги, а дальше уже будем расширяться. Расчет был на то, что если уж ему дань платит организация со Скоробогатовым и экс-главой ГИБДД Тюмени Михаилом Тарасовым, который тоже у нас работает, то остальные безропотно будут делать то же самое.

— А в чем именно выражался наезд Беседина на организацию, где вы работали?

— Началось с того, что я ему лично сказал: «Ты, паренек, неправильные действия совершаешь, ребят же всех пересажаешь. Прекрати этим заниматься, иначе я за тебя возьмусь». Он после этого начал на меня строчить рапорты в УСБ. Хотели шугануть, напугать, чтобы я ушел в сторону. Потом он дал четкую команду встать на местах, где ходят наши машины и докапываться по любому поводу. Все разрешения у нас есть, документы в порядке, но Беседина это не волновало, он под угрозой увольнения требовал от сотрудников выписывать нам штрафы, причем не только водителям, но и юридическому лицу, а суммы штрафов там измеряются сотнями тысяч. Ребята, конечно, обращались ко мне: «Саныч, что делать? Он требует составления протоколов, а их и составлять не за что». Я им сказал, чтобы они сами подумали. Они подумали, и после этого командир взвода Костин тоже написал на него заявление в ФСБ. А потом еще одно заявление написал командир 1-й роты Завьялов.

Беседин потребовал от него, чтобы на все назначения и переводы в полк бралась денежка. Завьялов понял, что рано или поздно сам сядет, и обратился в органы.

— А сколько стоило попасть в полк?

— Он сказал, что у них в Ростове платят от 200 тысяч до 300 тысяч рублей, в зависимости от должности. И что здесь мы должны организовать точно такую же систему.

— Сегодня в город приехала московская проверка…

— Да, приехали, но пока мы не знаем, с какой целью. Все зависит от их настроя. Если начнется давление на личный состав, что, мол, вы должны были прекрасно понимать, что выполняли незаконный приказ и за это вам самим грозит отстранение или увольнение, то будет понятно, что они приехали прикрыть ростовских. А если захотят выяснить все, как было на самом деле, то, может, действительно смогут навести порядок. Я надеюсь на второй вариант, потому что в письме столько фактов изложено. Если поднять документы, как он тасовал личный состав, как смещал неугодных, сколько людей ушли на пенсию — тех, кто не желал с ними работать, то все будет ясно.

— Уже известно о каких-то действиях проверяющих из Москвы?

— Они сегодня отправились в ФСБ и СКР. Еще вчера со мной связался человек из центрального аппарата ГУСБ и сказал, что после визитов в эти органы он бы хотел со мной пообщаться. Пока жду от него звонка.

— Вообще, в письме намекается на то, что такая ситуация сложилась не только в ГИБДД.

— Ну, вы сами подумайте. Пришел глава ГУ МВД области, к нему из Ростова приехал зам по борьбе с экономическими преступлениями (БЭП). Дальше оттуда приехал начальник полиции Тюмени, который тоже перетащил к себе из Ростова заместителя по БЭП. И пятый был Беседин. Отсюда вопрос — чем занимаются остальные четверо? Я не хочу быть голословным, но если ребятам языки развязать, то они расскажут, как людей отправляли пугать в различные организации, их руководство — проверками. Город у нас маленький, все друг друга знают, и когда в этих организациях недоуменно спрашивали: «Какая проверка, вы же меня знаете прекрасно?», то ребята прямо перенаправляли их на свое новое руководство. Разговоры там были вполне конкретные, об официальной таксе, которую нужно платить. И суммы там были куда серьезнее, чем те, которые требовал Беседин.

P.S. Уже после этой публикации в редакцию «Газеты.Ru» позвонил один из действующих сотрудников ДПС Тюмени и рассказал об инциденте, который произошел в воскресенье 28 июля на вечернем разводе в городском отделе ГИБДД. К этому времени информация о письме 148 полицейских уже появилась в местных СМИ, но еще не вышла на федеральный уровень. По словам нашего источника, вечерний развод посетил глава управления по работе с личным составом ГУ МВД по Тюменской области Игорь Рашевский, который, обращаясь к подписавшим письмо сотрудникам, сказал следующую фразу: «Вот сейчас от этих предателей, которые подписали письмо, будет напряг по всему полку, пойдут тотальные проверки».