Цивилизация
«Мы обращаемся ко всем, кто обладает информацией о бесланском теракте. Мы обращаемся к телекомпаниям, которые являются собственниками видеоматериалов и к журналистам, которые стали непосредственными очевидцами первых взрывов, прозвучавших в 1.03 и 1.05 3 сентября и спровоцировавших силовую операцию по уничтожению террористов. Мы просим предоставить нам эту информацию или явиться в суд для дачи показаний как свидетели со стороны потерпевших», — обратилась сегодня к собравшимся в Беслане журналистам председатель организации «Голос Беслана» Элла Кесаева.
Из обращения, сделанного Кесаевой, следовало, что более чем за год после совершения теракта официальное расследование абсолютно не продвинулось в поисках правды.
«Мы вынуждены жить в стране, где прокуратура открыто лжет и совершает должностные преступления, где чиновники лжесвидетельствуют на суде, а сам президент в дни траура публично обманывает матерей и отцов погибших и покалеченных детей», — заявила Кесаева, обрушившись с критикой на федеральную власть. «С помощью терактов наша власть решает свои политические и коммерческие проблемы. Ни один теракт, совершенный в путинской России, не расследован. После Беслана мы узнали, что такое быть жертвой теракта в России. Мы узнали, как мучаются в поисках правды от взрывов домов в Буйнакске, Москве и Волгодонске, с каким нечеловеческим отношением правоохранительных органов и исполнительной власти столкнулись выжившие заложники и родственники погибших на «Норд-Осте».
Далее Кесаева обратилась за помощью к иностранным спецслужбам.
«Мы хотели бы получить консультации иностранных спецслужб: все ли сделали российские силовики, чтобы уничтожить Басаева, поставлена ли перед ними такая задача, сколько времени потребовалось бы, например, офицерам «Моссада» для уничтожения Басаева и как может господин Патрушев сидеть в своем кресле ровно столько, сколько Басаев безнаказанно взрывает Россию».
Далее Кесаева отдельно обратилась к руководству Соединенных Штатов.
«Мы особо обращаемся к президенту и конгрессу США. Нам известно, что ваша сторона располагает съемками бесланской школы, сделанными со спутников 1, 2 и 3 сентября 2004 года. Мы просим рассекретить и предоставить эти съемки жителям Беслана».
Более вразумительной, хотя и сильно запоздавшей выглядела просьба «Голоса Беслана» о международном расследовании теракта. «Мы также обращаемся к Евросоюзу и Европарламенту, члены которого публично высказывали намерение провести международное расследование бесланского теракта. Мы не можем требовать, но мы просим поддержать наши усилия и расследовать страшное преступление».
Это уже не первое громкое заявление «Голоса Беслана». В день годовщины теракта, 1 сентября 2005 года, несколько женщин из этого комитета публично отказывались от российского гражданства в пользу «любой страны, где соблюдаются права человека». Реакции иностранных государств тогда не последовало. Судя по нынешним словам Кесаевой, о гражданстве она и ее единомышленницы уже не вспоминают. «Мы граждане страны, которая не защитила нас в сентябре прошлого года. Мы вынуждены были сами искать доказательства того, что по бесланской школе стреляли танками и огнеметами, мы вынуждены были доказывать, что по школе стреляли, когда там были живые заложники. Мы вынуждены были доказывать, что террористов было больше и что многие из них еще на свободе», — заявила в среду глава «Голоса Беслана».
Эмоциональное и для многих неожиданное выступление «Голоса Беслана» стало реакцией на вчерашнее оглашение во Владикавказе итогов первого из трех официальных расследований бесланского теракта.
Речь идет о республиканской парламентской комиссии, на работу которой родственники погибших возлагали наибольшие надежды (два других расследования ведут федеральный парламент и Генпрокуратура), так как местные депутаты давали понять, что не во всем согласны с официальной версией случившегося в сентябре 2004 года. Однако, как уже сообщала «Газета.Ru», итоговый доклад осетинской комиссии многих разочаровал тем, что наиболее острые вопросы в него не вошли. Та же Кесаева во вторник заявляла «Газете.Ru», что «доклад не ответил на главный вопрос — кто убил детей». Хотя она и признала, что в этом документе «есть вещи, которые можно взять».
