Цивилизация
Начало очередного заседания Верховного суда Северной Осетии по делу Нурпаши Кулаева, единственного живого участника захвата бесланской школы, едва не было сорвано одной из потерпевших. Залина Губурова, у которой в школе погибли приемный сын и мать, не смогла сдержать эмоций, когда террориста ввели в зал.
Едва Кулаева поместили в специальную клетку с пуленепрбиваемым стеклом, женщина кинулась в его сторону. Ей даже удалось дотянуться до подсудимого через отверстия в клетке. Со словами: «Пусть тебя твои дети увидят разорванным по кускам» — она нанесла ему несколько ударов.
Уже после того как сотрудникам конвойной службы удалось оттащить Губурову от клетки, присутствующие в зале увидели, что женщина разорвала на Кулаеве свитер, в котором он пришел на суд. Сама потерпевшая еще долго не могла успокоиться. «Посмотрите на него! Детей своих он хочет видеть!» — еще долго повторяла она.
Во вторник суд планировал допросить двух потерпевших и очередных шестерых свидетелей обвинения. Однако потерпевшие и их представитель в суде Таймураз Чеджемов выдвинули ходатайство о том, чтобы суд дополнительно допросил еще троих предложенных ими свидетелей. Кроме того, они также ходатайствовали о том, чтобы во время слушаний в зале висела схема школы и близлежащих домов. «Это просьба уже несколько раз была высказана потерпевшими, — подчеркнул Чеджемов, — это надо, чтобы свидетели и присутствующие в суде понимали, где и что происходило», — сказал он. Суд удовлетворил оба ходатайства.
Все шестеро свидетелей обвинения, допрошенные во вторник, были военнослужащими 58-й армии. Майор в\ч 12356 Александр Исаков сообщил суду, что к захваченной террористами школе было направлено восемь БТР. «От начальника штаба дивизии 1 сентября я получил поручение подготовить и отправить к школе четыре бронетранспортера, еще два бронетранспортера были направлены к школе 2 сентября и еще два – вечером того же дня», — сказал он и уточнил, что непосредственно в действиях в школе участвовали только две машины. Остальные шесть находились в резерве. По словам Исакова, ему и его подчиненным было поручено блокировать третье кольцо оцепления. «Мне задача «готовиться к штурму» не ставилась», — уточнил он.
Командир разведывательной десантной роты Владимир Жогин рассказал суду, что в 12 часов его рота выехала на полигон Шалхи около Владикавказа. «Там спецподразделения прорабатывали совместные действия с применением бронетранспортеров. Потом нам поступил приказ срочно выдвигаться к школе. Помню, что мы ехали на большой скорости и прибыли к школе через 35–40 минут. Когда мы подъехали к школе, у нас был приказ огонь не открывать, только в случае прорыва боевиков».
Отвечая на вопрос представителя потерпевших, была ли у них взаимосвязь с другими подразделениями, Жогин ответил отрицательно. «Ни частот, ни позывных других подразделений мы не имели», — сказал он. На вопрос Чеджемова: «На ваш взгляд, это правильно?» — Жогин промолчал.
Командир роты утверждал, что танки стали стрелять по школе после 21.00. В ответ на это Чеджемов попросил засвидетельствовать присутствующую на суде потерпевшую Эллу Кесаеву и других потерпевших в зале, что они видели, как танки стреляли по школе днем. «По-вашему, они обманывают?» — спросил Чеджемов. «Значит, обманывают», — ответил Жогин.
Полковник в\ч 66431 Виктор Киндеев сообщил суду, что ему было поручено 3 сентября доставить к школе три танка Т-72. «Я расставил танки на позиции. В 14.00 я получил задание от командующего 58-й армией Соболева передать танки в распоряжение ФСБ. Больше с тех пор они мне не подчинялись», — сказал он. По утверждению Киндеева, он точно запомнил, когда был сделан первый выстрел из танка. «Я слышал, что стрелял один танк, я этого не отрицаю. С расстояния около 70 метров. Я утверждаю, что первый выстрел слышал в 20.55 или в 20.56. Было сделано семь выстрелов. Промежутки между выстрелами пять минут. Семь выстрелов — это 35 минут. Следовательно в 21.25 они закончили стрелять. Было уже темно», — уточнил он. По словам Киндеева, первые четыре выстрела были сделаны танками по стене здания, а три последних по окну справа от края здания.
«Я не могу отрицать, что в школе не было людей. Конечно, если они там были, то могли пострадать.
Мое мнение, что операцию по освобождению заложников нельзя назвать успешной уже потому, что погибло столько людей, но я считаю, что в этой ситуации жертв было уже не избежать», — сказал он.
«Зачем нужно было так быстро уничтожать боевиков, если школа уже была под контролем?» — спросил адвокат Чеджемов у Киндеева. «Боевиков нужно уничтожать, чем раньше, тем лучше, и ждать не нужно», — ответил военный. Полковник также рассказал суду, что во время штурма в небе над школой находились два вертолета Ми-28: «Но вертолеты по школе не стреляли, огонь они не вели. Я утверждаю».
Тем временем суд постепенно перерастает в процесс над военными и другими руководителями республики, принимавшими решения в дни теракта. Обвиняемыми их сделать не получилось, и потерпевшие поэтому их приглашают хотя бы в качестве свидетелей. Сегодня представитель потерпевших Чеджемов выступил с ходатайством, чтобы свидетелями стали чиновники республики — местный руководитель МЧС Борис Дзгоев, экс-глава МВД Казбек Дзантиев, его зам Сослан Сикоев, экс-секретарь совбеза Урузман Огоев, прокурор республики Александр Бигулов, экс-руководитель пресс-службы президента Лев Дзугаев, главный редактор республиканской газеты «Северная Осетия» Ольга Вышлова, а также командир отряда «Альфа» Протос и трое сотрудников правобережного ОВД, которые в настоящий момент находятся под следствием.
«Мы надеемся на честное слово Николая Шепеля в том, что проблем с вызовом в суд в качестве свидетеля Александра Дзасохова не возникнет», — сказал представитель потерпевших. Он также попросил суд уточнить точные адреса места жительства Дзасохова и бывшего руководителя ФСБ Андреева. По словам Чеджемова, на предварительном следствии они указали неверные адреса.
Суд удовлетворил ходатайство потерпевших за исключением той части, которая касалась вызова в суд Бигулова и Вышловой, мотивировав это тем, что Бигулов занимался терактом только один день – 1 сентября, а Вышлова не несет ответственность за то, что в те дни печаталось в ее газете.
