Цивилизация
Генеральная прокуратура по просьбе нескольких депутатов Государственной думы провела проверку условий содержания бывшего главы НК ЮКОС Михаила Ходорковского и экс-руководителя МФО МЕНАТЕП Платона Лебедева в следственном изоляторе «Матросская тишина», где они находились до середины октября в течение двух лет.
В отличие от обеспокоенных парламентариев и правозащитников, ведомство не обнаружила ни одного нарушения. Такой вывод содержится в опубликованном в пятницу ответе прокуроров.
«Проведенной проверкой нарушений требований закона о материально-бытовом и медико-санитарном обеспечении названных и иных лиц в указанном учреждении не установлено», — говорится в ответе на запрос.
Первым делом в своем послании заместитель начальника управления по надзору за законностью исполнения уголовных наказаний Олег Жуков вспомнил о телевизоре и холодильнике в камере Ходорковского. Он отметил, что по российскому законодательству обязательное наличие в жилых помещениях СИЗО такой бытовой техники не предусмотрено. «Однако в камере, где содержался Ходорковский, таковые имелись», — напомнил Жуков.
Особо чиновник уточнил, что «нормативов, определяющих соотношение между объемом холодильника и количеством находящихся в камере лиц, не существует».
Этот пассаж был специально написан для адвоката Ходорковского Каринны Москаленко, которая в своей жалобе возмущалась, что «холодильник «Бирюса» советского образца никак не рассчитан на 16 человек».
Как известно, нормативов по работающему телевизору тоже нет, потому для Генпрокуратуры имел значение сам факт наличия аппарата. То, что телевизор был черно-белым, и смотреть его было практически невозможно, было исключительно проблемой Ходорковского и его сокамерников. Жуков в своем письме вспомнил и о подписке известных заключенных на множество печатных изданий. Хотя не раз сообщалось, что пресса приходит с задержкой в два-три дня.
Что касается медицинской помощи, то, по мнению Генпрокуратуры, также все было в порядке. «За время пребывания Ходорковского и Лебедева в СИЗО №1 при их обращениях им оказывалась необходимая медицинская помощь, в том числе врачами-специалистами», — уверен Жуков. Правда, в письме честно отмечается, что после медицинского консилиума в марте 2003 года бывший глава МФО МЕНАТЕП за помощью не обращался. Потому вывод о том, что никаких «медицинских противопоказаний» для помещения Лебедева в карцер на семь суток не имелось, звучит довольно странно. Так, по закону, для применения данной меры взыскания необходимо проведение медицинского обследования, а этого сделано не было, что подтверждает и сам Жуков. Кроме того, с учетом наличия у заключенного хронических заболеваний, врач никак не мог разрешить помещать его в карцер, потому после истории с этим наказанием нежелание Лебедева обращаться к специалистам «Матросской тишины» стало вполне понятным.
«Оснований для принятия мер прокурорского реагирования по затронутым вопросам не установлено», — подытожил Жуков.
Запрос был написан депутатами Госдумы Виктором Похмелкиным, Валерием Гартунгом и Александром Коржаковым по просьбе общественной группы «Совесть». Они написали свою жалобу после того, как 19 августа Лебедев был перемещен в карцер за «нарушение внутреннего распорядка», хотя отказ от прогулки, что и послужило причиной для наказаний, не может являться основанием, так как это не является обязательным для заключенных.
Параллельно в августе адвокат Ходорковского Каринна Москаленко также обратилась с жалобой к начальнику следственного изолятора «Матросская тишина» Фикрету Тагиеву, в которой указала, что права ее подзащитного нарушаются. В частности, защитник была недовольна переводом бизнесмена в общую камеру.
Напомним, Ходорковский и Лебедев провели в изоляторе «Матросская тишина» почти два года. В сентябре Московский городской суд после рассмотрения кассационных жалоб снизил наказание обеим бизнесменам до 8 лет лишения свободы, и в начале октября они были этапированы в колонии общего режима. Спустя месяц после этого прокуратура наконец разобралась, как оба бизнесмена содержались в СИЗО. На данный момент Ходорковский находится в Краснокаменске Читинской области, а Лебедев — в поселке Харп Ямало-Ненецкого автономного округа.
