Цивилизация
Процесс по делу старшего сына и ключевого советника израильского премьера Ариэля Шарона прошел по прогнозируемому сценарию. В минувший понедельник Омри Шарон, который все еще формально является депутатом кнессета от правящей партии «Ликуд», заключил сделку со следствием. Ее детали подробно освещались в израильских СМИ: Шарон признает себя виновным в фальсификации корпоративных документов, лжесвидетельстве и нарушении закона о финансировании партий. В свою очередь прокуратура снимает с сына израильского премьера обвинения в мошенничестве и нарушении доверенным лицом своих обязательств.
Во вторник в суде вторник Омри Шарон формально признал себя частично виновным. Таким образом, он обеспечил себе смягчение приговора (в случае незаключения сделки ему грозило бы наказание сроком семь лет).
Однако, по сведениям Haaretz, адвокатам Омри Шарона не удалось добиться исключения из текста соглашения с прокуратурой пункта о возможном тюремном заключении по остающимся обвинениям. По оценкам юристов, Шарон все равно может получить теперь до трех лет лишения свободы.
В ближайшие дни, возможно, часы Омри Шарон лишится депутатской неприкосновенности. На этом, считают эксперты, закончится его короткая карьера в израильской политике. По законам страны он не сможет участвовать в политических процессах и занимать руководящие должности в течение семи лет. Но главное для сына премьера Израиля сейчас — остаться на свободе. Его адвокатам придется доказать, что он не виновен в инкриминируемых ему финансовых махинациях.
Напомним, эпизоды, по которым обвиняется Омри, касаются двух избирательных кампаний его отца – выборов главы партии «Ликуд» в 1999 году и всеобщих выборов, после победы в которых Ариэль Шарон возглавил правительство в 2001 году. Как установило следствие, Омри, возглавлявший избирательный штаб отца, в обоих случаях нарушил закон. По его распоряжению якобы проводились незаконные мероприятия по сбору средств в избирательный фонд Ариэля Шарона. Пожертвования оказались настолько обильными, что разрешенный законодательством лимит был превышен в несколько раз. Только в 1999 году Омри собрал для отца около 6 млн шекелей ($1,5 млн), что более чем в десять раз превышает допустимый законом о выборах максимум. Чтобы скрыть нарушения, Омри в свое время склонил бухгалтеров штаба к составлению фиктивных отчетностей. В них затраты «Ликуда» были занижены в десятки раз ($139776 вместо реально затраченных $6 млн). Полученные от спонсоров деньги Омри Шарон размещал на счетах фиктивной компании Annex research и Института безопасности и мира. Как установило следствие, счета использовались для оплаты поставщиков и сотрудников избирательного штаба Ариэля Шарона.
Примечательно, что Омри Шарон не считает чрезмерные пожертвования на гонку отца серьезным преступлением и называет действующий в Израиле закон о финансировании политических партий абсурдным.
По его словам, на разрешенные законодательством суммы невозможно вести полноценную кампанию. Отец Омри Шарона при этом, похоже, не намерен вмешиваться в ход разбирательства. Он уже неоднократно заявлял, что не вникал в финансовые дела партии «Ликуд» в то время, когда его предвыборную кампанию в 1999 году финансировали два его сына. Напомним, что юридический советник правительства Мени Мазуз решил в минувшем феврале не выдвигать в отношении израильского премьера обвинений в коррупции, но отметил, что «имеются многочисленные вопросы, оставшиеся без ответа».
Несмотря на эту юридически подтвержденную непричастность Ариэля Шарона к коррупционному скандалу вокруг его сына, некоторые эксперты прогнозируют урон и его репутации. Ситуацию премьера усугубляет то обстоятельство, что в Израиле, по сути, началась подготовка к досрочным всеобщим выборам. Их сделали неизбежными сначала выход из правящей коалиции израильской партии «Авода» («Газета.Ru» подробно писала о внутрипартийных выборах в «Аводе» и неожиданной победе Амира Переца, последовательного критика правительства Ариэля Шарона), а затем коллективный выход из правительства национального единства министров от партии «Авода». В начале месяца президент страны Моше Кацав объявил Ариэлю Шарону, что в создавшихся условиях у него нет другого выхода, кроме как просить о роспуске кнессета и о проведении в Израиле досрочных выборов. Согласно закону, выборы должны состояться в течение 90 дней, то есть уже в начале февраля.
