Цивилизация
На улицах столицы Азербайджана ярче всех выглядят листовки оппозиционного блока «Азадлыг». Они – ярко-оранжевые. Впрочем, кроме цвета, ничего в агитках не напоминает об оппозиционности: все тот же минимализм. И ни слова в адрес соперника. Оппонируют власти здесь сдержанно и без эмоций.
Учительница Шафига политикой не интересуется и листовки ее раздражают: «А! все дома позаклеили. Грязно…» Выборы вообще дело неудобное, слишком много времени отнимают.
Вот и сегодня опять на работе составляли список тех, кто должен посетить митинг партии Ильхама Алиева «Ени Азербайджан». Шафига не попала и очень радуется: «Займусь уборкой».
Выборами не особенно интересуются и мужчины. У многих из старшего поколения в прошлом остался опыт участия в Народном фронте. Теперь они признают: борьба бесполезна, а политика – слишком грязное дело. «Интересуюсь ли я политикой? Наверное, если бы интересовался, я бы уже был главой какой-нибудь партии», — рассказывает владелец ателье 40-летний Тулар. Партий в Азербайджане много. В предстоящих парламентских выборах примут участие семь блоков, 46 партий, всего это более двух тысяч кандидатов. Но все говорят лишь о соперничестве правительственной «Ени Азербайджан» и объединившейся в блок «Азадлыг» оппозиции.
Штаб партии «Мусават», входящей в блок «Азадлыг», находится в стороне от основных магистралей в одном из спальных микрорайонов Баку: рядом автомастерские и заброшенное здание завода. Приезжему найти оппозицию в Азербайджане сложно. В штабе партии под вечер шумно и людно. Все смотрят вечерние новости. На телеэкране президент Ильхам Алиев отчитывает министров и бьет кулаком по столу, в общем, изо всех сил поддерживает имидж сильного и волевого политика.
У лидера партии «Мусават» Исы Гамбара оранжевый галстук, а рядом с флагом Азербайджана подарок коллег — флажок такого же цвета с надписью «Так!», чуть поодаль и фотография Виктора Ющенко. Кумир глядит снисходительно, будто чувствует: не пойдут его путем браты из Азербайджана. Пламенной риторики «оранжевой революции» на прикаспийском побережье не слышно: Гамбар курит сигару и неспешно рассуждает о перспективах вступления Азербайджана в Евросоюз.
В центре Баку в начале проспекта Бюль-Бюль-Оглы в глаза бьет мраморная вывеска: «Народный Азербайджан». В штабе правительственной партии к шести часам вечера не найти никого. В здании гулко и пусто – гранитная лестница уходит в полумрак, сбоку во всю стену портрет Гейдара Алиева. У стены пригорюнился охранник. Недоверие журналистов его удивляет. «Нет, никого нет в этом здании, кроме меня. Правда это. Зачем мне врать?»
Согласно предварительным подсчетам, объявленным вечером по центральным телеканалам, партия «Ени Азербайджан» набирает около 60 % голосов. Это все объясняет. Блоку «Азадлыг» те же вечерние новости сулят не более 6%.
У лидера оппозиционной партии «Мусават» другие цифры. По его словам, блок «Азадлыг» наберет более 30%, а «Ени Азербайджан» поддержат не более одной пятой части населения. По иронии судьбы на площади Азадлыг, что по-азербайджански значит «свобода», стоит статуя покойного президента Гейдара Алиева. В народе, срез которого для любого приезжего журналиста составляют таксисты, называют сумму $3 млн, затраченную на этот памятник. В ответ на искреннее удивление: «Золотой он, что ли?» отчетливо слышится грусть: «Золотой был правитель. А золото что? Для азербайджанцев оно ничего не значит…»
Гамбар закуривает новую сигару и улыбается в ответ на вопрос, будет ли в Азербайджане революция. «Нет, мы будем действовать только в рамках конституции», — обещает он.
Люди на улицах тоже смеются, с истинно кавказским энтузиазмом переспрашивая: «Какая революция? Не будет революции». И предлагают провести по ночным улицам Баку, гарантируя полнейшую безопасность.
Кандидат физико-математических наук 50-летний Тофик при упоминании имени Расула Гулиева с улыбкой затыкает уши: «Какая сегодня хорошая погода!» Позже поясняет: «Мы вне политики. И вне конкуренции. Революция? Нет, народу это не нужно».
Его друг Яшар, в прошлом активный участник Народного фронта, сейчас отошел от политики. Он вспоминает времена, когда Иса Гамбар был кумиром поколения, когда на митингах решалась судьба государства. Не то теперь... «Я не понимаю, чего хочет оппозиция. Что они делали все эти 12 лет (со времени народного фронта в 1993 году). Они проспали свою революцию», — констатирует Яшар. Впрочем, так думают не все. В сумерках двое мужчин с листовками и ведерком клея обходят улицы Баку. Немного смущаются, когда им напоминают, что агитация сегодня должна закончиться, но уже через несколько секунд широко улыбаются: «Еще три часа! Еще многое можно успеть».
